Жертв среди парней не вижу, но двое раненых. Их сейчас выведут. Увезут в нашу клинику. Потому что официально нас здесь не было. Негласный договор с властями. Мы не переходим черту, решаем свои вопросы тихо, без свидетелей, они — делают вид, что ничего не знают. До тех пор, пока кто-то не откроет охоту. Потому что при желании подставить можно всех. Меня в том числе…
Распахнутые двери.
Ничего больше не замечаю. Внутри — темнота, пахнет сыростью. Первое, что попадается на глаза — кольцо Арины, брошенное посреди комнаты. Еще одна подсказка... Элемент игры.
Жар охватывает все тело, заставляя действовать быстрее. Хватаю его, сжимая в кулак так, что белеют костяшки. Ладонь жжет, точно огонь трогаю.
— Рустам!
Безопасник уже рядом.
Мы одновременно оказываемся в гостиной. Разбитые окна, перевернутый стол. Здесь явно кто-то дрался. Или… имитировал драку. Рустам включает фонарик, и на полу отчетливо виднеются капли крови… Свежие.
Рыча и исторгая проклятия, несусь вверх по лестнице. Ног не чувствую.
Меня явно испытывают. Ясно же. Брагин — просто пешка. Арина — орудие. Мое слабое место. А все это — хорошо организованный спектакль для единственного зрителя. С самого начала — одна большая фальсификация…
Они знали про трекер в кольце. Знали, что я примчусь за Олененком, не раздумывая. Обо всем забуду. И пойду ради нее на. все. Вплоть до убийства.
И нет, это не фигура речи. Я не то, что убить, я сдохнуть ради нее готов. Собственный хребет вырвать. Живьем. Да как угодно. Лишь бы спасти, от зла защитить самое дорогое на свете.
Я жизнь за нее отдам. Все, что попросит. Черт, да я даже отказаться от нее готов. От возможности быть с ней. Сгнить в этом проклятом месте. Но только, чтобы моя Арина никогда не страдала, не узнавала того кошмара, что я ей причинил, не испытала всю ту боль. Только бы она была счастлива. Пускай и без меня. Пускай далеко. Не важно! Главное, чтобы она ЖИЛА. Полной, насыщенной жизнью. Добивалась своего. Ставила цели, мечтала. Просто была собой. Я все отдам ради этого. От всего откажусь: бизнес, власть, связи. Всё на кон поставлю. Ради нее. Ради моей женщины.
Толкаю одну из дверей второго этажа.
В нос ударяет знакомый металлический запах.
Тошнотворный. Перекрывающий все остальные…
Финальный аккорд пьесы.
Тело…
Баринов собственной персоной.
Точнее — трупак с кровавым месивом вместо головы.
— Блядь! — Рустам хватает меня за руку, не давая переступить порог детской. — Не двигайся! Ты же видишь, это подстава. Полиция будет здесь с минуты на минуту. Хочешь, чтобы тебя взяли с поличным?!
Друг оттаскивает меня в сторону.
— Вруби наконец голову! Им же только это и нужно — убрать тебя с дороги. Сломать. Хочешь, чтобы у них получилось? Так я не позволю! Ты не влезешь в это дерьмо, и не пытайся!
Меня будто молнией прошивает. Мощной. Насквозь.
— А что ты предлагаешь?! Бежать?! Как побитая собака?
— Я предлагаю тебе выиграть время, — Рустам на секунду замолкает. Думает о чем-то своем. Хмурится, а потом продолжает: — Если уйдем оба, охота продолжится. Ты же видишь — кто-то явно хочет от тебя избавиться. Все это, — он рисует в воздухе круг, — одна большая хитро спланированная ловушка. Наша главная задача — выяснить, кто за этим стоит. Ты сможешь это сделать, сидя в тюрьме?! А семья? Что будет с ними?
Каждое его слово точно выстрел из орудия — попадает четко в цель. Я не могу их бросить. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Я поклялся на могиле отца.
Но подставить своего друга? Человека, который ради меня готов жизнь отдать?
— Послушай, — Рустам кладет руку мне на плечо, смотрит в глаза. — У нас мало времени. Надо действовать рационально. Если у ментов будет подозреваемый, они не смогут тебе ничего предъявить. Я скажу, что это я его грохнул — пусть доказывают, что это не так. Мне не впервой. А ты, — тычет в меня пальцем, — найди Арину! Она сейчас важнее всего.
Молчу. Смотрю на тело Брагина. На лужу крови, растекающуюся по паркету. И понимаю — Рустам прав. Нужно выиграть время. У нас нет другого выхода.
Спускаемся вниз, выходим через заднюю дверь. Вдали уже слышна сирена. У ворот толпятся зеваки. Вокруг царит паника.
Рустам толкает меня в сторону соседской калитки. Бросает ключи от машины.
— Бери и проваливай отсюда. Если что-то узнаю, сообщу тебе. Будь осторожен!
— Ты тоже.
Пожимаем руки, и я ухожу. Крадусь вдоль металлического забора, пока не дохожу до конца улицы. Прыгаю в машину и срываюсь с места. Глушу фары, чтобы не привлекать внимания и выезжаю из поселка незамеченным.
Первым делом звоню адвокату и вкратце обрисовываю ситуацию.
— Ты же понимаешь, что рано или поздно они переключатся на тебя?
— Более чем, — отвечаю спокойно. — Просто будь с ним рядом, не дай наломать дров. И… держи меня в курсе дела.
— Конечно.
Сбрасываю звонок и торможу на въезде в город, чтобы перевести дыхание. Устало потираю лицо.
Думай, Гараев, думай! Кому понадобилось тебя убирать?
Прокручиваю в памяти весь последний год. Всех, с кем хоть как-то пересекался. Упорно упорядочиваю, стараясь ничего не упустить. Кто из них способен на такое? Кто этот смертник?
Да и какой мотив? Должен же быть смысл! Деньги? Компания? Так у меня нет конкурентов. Дела веду чисто, никому дорогу не перехожу.
Нет… это что-то другое. Личное.
Понять бы только…
Телефон настойчиво вибрирует в кармане. Смотрю на экран — мама. В горле неприятно жжет. Как я ей скажу? Но и не говорить нельзя. Они и так скоро все узнают.
— Да, мам, я слушаю.
— Мирон, что происходит? — в ее голосе тревога. — Тут в новостях про тебя рассказывают. Говорят, наш Рустам кого-то убил… Это правда?
Блять, что за херь происходит?! С каких пор у нас журналисты так быстро работают? И часа не прошло, как они уже разнесли все по миру…
С шумом втягиваю в себя воздух и на мгновение прикрываю глаза. Гашу эмоции, насколько это возможно.
— Мирош…
— Не верьте ничему, что они говорят! Ты лучше меня знаешь, что Рустам на такое не способен. Адвокат уже занимается этим делом. И хватит смотреть всякую фигню! Я приеду и все вам объясню.
Сразу, как найду Арину…
Сбрасываю вызов и морщюсь словно от тупой боли. Где ты, Олененок? Жива ли… Что-то ломается в груди. Неприятно щелкает. Будто сердце с мясом вырывают. Как же было легко жить, зная, что все под контролем. А сейчас? Где она сейчас?
Глава 56
Арина
Вокруг что-то происходит. Ураган, а я — в эпицентре. Беспомощная кукла…
С трудом вычленяю звуки. Тяжелые шаги. Голоса...
Мне кажется, они ругаются. Спорят о чем-то своем, недоступном, непонятном мне. Я изо всех сил стараюсь вникнуть, поймать хоть одно слово, хоть что-то из их речей — впустую. Затуманенный препаратами мозг не реагирует. Только гул. Бесконечный. Монотонный. Он звучит у меня в голове. Оглушает.
Кто-то невидимый подхватывает меня на руки. Я не вижу, но чувствую каждой клеткой. Опасность. Страх. Внутри все пылает. Душа стонет от чужих прикосновений.
Не надо! Я не хочу! Не трогайте!
Вопит подсознание — единственная немая жертва развернувшейся трагедии.
Потому что тело не реагирует. Я пытаюсь закричать, но из горла вырывается лишь сдавленный стон. Жалкий. Ничтожный, как моя воля. Свинцовые веки слишком тяжелые. Туман густой. Обволакивающий. Я тону в нем. Задыхаюсь.
Меня куда-то несут и кидают на что-то мягкое. Грубо. Словно мешок. Что угодно. Но не человек. Не живое существо. Ничто…
Обрывки воспоминаний скачут хаотичным потоком. Лица людей. Смазанные. Недоступные.
Я вижу папу. Узнаю его. Тянусь неосознанно. Не телом, нет — оно не слушается. Душой. Каждой клеткой. А еще девочкой внутри. Той самой, невинной, маленькой... Папиной дочкой.
— Защити, — умоляю мысленно. — Не оставляй… Мне страшно. Я хочу домой…
