Не могу избавиться от ощущения, что все это сон. Странный, пугающий кошмар, который почему-то вдруг ожил и грозит мне куда большими проблемами, чем банальная потеря памяти.

Он сказал, что мы вместе. Показал наши фотографии. Мы даже были помолвлены…

Он делал мне предложение, а я согласилась.

Неудивительно…

Таким мужчинам не отказывают.

Сильный, властный, настоящий хозяин жизни. Несколько минут в его компании, и я не могу избавиться от ощущения, что меня заклеймили. Другие теперь не подойдут, даже не посмотрят в мою сторону. И я не взгляну. Ни за что не осмелюсь.

Другая на моем месте давно пищала бы от счастья, но я… Мне почему-то кажется, что я всегда мечтала о другом. Но это не точно.

Память предательски молчит. Я не помню ничего, что могло бы пролить свет на происходящее. Голова словно окутана плотным туманом. Веки болят, шея тоже. Один и тот же участок.

Я поворачиваю голову набок, морщась от очередной вспышки света, закрываю глаза и вскоре проваливаюсь в утешительную пустоту. Черная мгла поджидает меня и там. Укрывает тяжелым облаком. Я будто стою на краю пропасти. Внизу бескрайняя бездна, вокруг дым и только голос откуда-то издалека не дает мне сорваться.

Уверенный, низкий баритон.

Он зовет меня.

Велит, чтоб держалась.

Тянет к свету…

— Ну же, девочка, дыши. Посмотри на меня! Посмотри я тебе сказал! Ты не можешь так легко сдаться…

Я слушаюсь.

Не могу ослушаться.

Просыпаюсь, когда за окном уже светло. Кто-то заботливо открыл створки жалюзи, и я могу рассмотреть раскинувшийся внизу пейзаж.

Бледно-серое небо, надвигающиеся с запада тучи, солнышко, которое почти не греет. И листья. Много-много. Единственные яркие мазки на этом унылом полотне жизни.

Откидываю одеяло и сначала осторожно сажусь, потом, набравшись смелости и убедившись, что пол таки не уплывет из-под ног, встаю.

Ноги еще слабые, но это не критично. Нахожу рядом с кроватью одноразовые тапочки. Такие обычно используют в отелях.

Смотрю на разноцветные макушки деревьев, чуть дальше — шумное шоссе. Вдоль решеток забора стоят машины. Дорогие. Под стать этой клинике. Значит, и люди тут лечатся не совсем простые? А я одна из них?

Поправочка. Не я. Мой жених.

Слышу, как открывается дверь.

Он.

В этот раз не пугаюсь, но все равно чувствую себя неуютно. В больничной пижаме и грязными волосами я на его фоне кажусь по-настоящему жалкой.

— Отлично, ты уже проснулась. Сейчас позавтракаешь и поедем домой.

Он проходит вперед, и снова комната уменьшается до размеров спичечного коробка.

Я качаю головой. Еда — последнее, чего мне сейчас хочется.

— Здесь твоя одежда, — он ставит на кровать дорожную сумку. — Медсестра поможет тебе собраться, а я пока заберу выписку.

Не успеваю ничего ответить.

Уходит так же стремительно, как и появился.

Большой черный ураган. Такой снесет и не заметит…

Возвращаюсь к кровати.

Даже сумка дорогая. Плотная кожа, лаконичный узор, гравировка известного бренда.

Несколько секунд сижу без движений. Не решаюсь заглянуть внутрь.

Вещи многое говорят о своих владельцах. Одежда — не исключение.

Пытаюсь представить, что там может быть, но на ум ничего не приходит.

Странно, когда ты не знаешь себя. Что тебе нравится…

Я как белый лист бумаги.

От того и страшно, чем его наполнят.

— Доброе утро, Арина, — в палату бесшумно заходит вчерашняя медсестра. — Как вы себя сегодня чувствуешь?

— Не знаю, — выдавливаю из себя робкую улыбку. — Если честно, я еще ничего не понимаю.

— Это нормально. Вы еще не оправились после травмы, плюс еще отравление. Скоро все наладится.

— Отравление?

Почему-то это слово задевает. Только сейчас понимаю, что мне до сих пор не объяснили, что со мной. На счет амнезии понятно. Она уже давно. Но как я здесь оказалась? Почему?

— Я наверное сказала что-то не то, — быстро исправляется девушка. — Вы не обращайте внимание. Вот, — ставит на тумбу поднос. — Вам надо поесть.

— Уберите. Я не голодна.

— Нельзя. Мне настоятельно велели, чтобы вы поели. Поэтому, не спорьте, — прикатывает столешницу к кровати и быстро сервирует. — Знаете, вам очень повезло с женихом. Мало того, что богат и хорош собой, так еще и любит вас как ненормальный. Вы бы видели, как он волновался, когда вас привезли. Не отходил от реанимации. Это много стоит.

И снова меня клинит. В груди и в голове пусто. Никаких отголосков.

— Это он привез меня?

— Наверное, — медсестра неопределенно пожимает плечами. — Меня тогда не было, но коллеги сказали, что было «весело». Да, не часто у нас бывают такие гости.

— Вы имеете ввиду… моего жениха? Вы знаете его?

Черт, я даже в мыслях не могу так к нему обращаться, не то что вслух!

— Конечно! А кто его не знает?

— Видимо только я, — произношу задумчиво и все-таки заставляю себя съесть пару ложек каши. Запиваю съеденное чаем и под осуждающий взгляд медсестры отодвигаю столешницу в сторону. — Не заставляйте. Я правда больше не хочу.

— Тогда будем собираться. Это ваши вещи?

Девушка вытаскивает все из сумки и раскладывает рядом со мной. Черное кружевное белье, темно-синие брюки, пиджак ему в тон и топ. Белые кеды с носками ставит на пол.

Всё очень красивое и элегантное. Приятное на ощупь. Хоть бирки и срезаны, но видно, что одежда новая. Обувь тоже.

Он купил это для меня?

Нет, на такой случай у него наверняка есть помощники. Не могу я его представить ходящим по магазинам и выбирающим женские вещи.

Такие, как этот мужчина обычно заняты зарабатыванием денег. Такая мелочь, как шоппинг точно не вписывается в его расписание.

Медсестра помогает мне одеться. Расчесывает и собирает в высокий хвост волосы. Даже предлагает нанести макияж, выуживая из сумки косметичку, но я отказываюсь.

Не люблю я все это.

— Может вы и правы, — соглашается она. — У вас хорошая кожа и глаза красивые. Видимо этим его и привлекли. Никогда бы не подумала, что буду собирать невесту самого Мирона Гараева!

Уже второй раз она говорит о нем так, словно Мирон местная звезда.

— Неужели он такой знаменитый?

— Один из самых влиятельных людей нашего города, — сообщает восторженно. — Успешный бизнесмен. У него своя сеть автосалонов, несколько клубов и бог знает, что еще. Что, совсем ничего не помните?

Качаю головой.

Она хочет еще что-то добавить, но в дверь стучат.

— Готова?

Мужчина мечет в меня строгий взгляд, от которого снова становится не по себе.

Я невольно заикаюсь.

— Д-да…

Он проходит перед и подхватывает сумку. Протягивает ладонь, которую я молча принимаю.

— До свидания, — прощаюсь с медсестрой, но ответа не слышу.

Мы быстро выходим в коридор и ныряем в кабину лифта.

Мирон ничего не говорит. Возвышается надо мной, как огромная каменная глыба. Я едва достаю ему до плеча.

Лицо не выражает никаких эмоций. Взгляд задумчивый и направлен строго вперед.

Суровый, но очень красивый мужчина, которого я совсем не знаю.

Я наверное очень его любила, раз согласилась стать его женой…

— Что-то случилось? — решаюсь задать вопрос, пока лифт медленно едет вниз. — Вы… ты как будто зол на меня. Почему?

По тому, как сверкают его глаза понимаю, что попала в цель. Но он быстро берет себя в руки.

Морщины на лбу разглаживаются, он даже умудряется выдавить некое подобие улыбки.

— Ты тут не при чем. Я просто устал. Давно не переживал таких потрясений.

Больше вопросов не задаю.

В тишине мы преодолеваем расстояние до парковки. Два одинаковых черных внедорожника выбиваются из общей массы, приковывая взгляд.

Мы подходим ко второму. Мирон кивает внушительного вида охранникам, те почтительно расступаются.

— Я поведу, — говорит он одному из бугаев и помогает мне сесть в салон.

Чувствую себя героиней фильма. Не могу поверить, что живу в мире, где у людей есть своя личная охрана.