Затем моя рука скользнула ниже, одна ладонь продолжала нежно сжимать грудь, а другая медленно опустилась вниз, туда, где желание уже пульсировало раскаленным огнем.

Я сильнее раздвинула ноги, пальцы коснулись самой чувствительной точки клитора, и из моих губ вырвался тихий, прерывистый вдох. Вода скрывала мои движения, но это лишь разжигало азарт — я знала, что он видит, знает, чувствует…

Я прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям, позволяя себе наслаждаться этим моментом, осознавая, насколько сильно он жаждет меня прямо сейчас.

— Твою мать… — его голос звучал низко, хрипло. Он провел рукой по лицу, словно пытался прийти в себя, но я видела, как напряглись его плечи.

Я улыбнулась.

— Ты же сам сказал, что хочешь посмотреть, — прошептала я, сжимая грудь вместе, создавая иллюзию недоступности.

Его челюсть дернулась. Он словно зверь, запертый в клетке. Еще немного — и он не выдержит.

Я ускорила движения, наслаждаясь каждой волной удовольствия. А он… он наблюдал, и я видела, как напряжение сводило его с ума. Он нервничал, сжимал кулаки, но продолжал смотреть.

Мне это нравилось.

Если он сдастся сейчас — он должен будет отказаться от них.

Эмир резко поднялся, уперся руками о край ванны, тяжело дыша. По его коже проступила испарина, жилка на шее дернулась, выдавая бешеную злость и возбуждение. Я застонала громче, нарочно дразня его.

Он не выдержал.

С силой ударил по краю ванны, выпрямился и начал расстегивать ширинку.

— Ну, детка, сама напросилась, — прошипел он, сбрасывая с себя одежду.

Его взгляд был хищным, разъяренным.

Он шагнул в ванну и схватил меня за запястье, рывком притянув к себе так, что я оказалась на его коленях. Горячая кожа соприкасалась с моей, грудь прижалась к его твердому торсу.

И тогда он поцеловал меня.

Сочно, жадно, без намека на сомнения.

Я застонала ему в губы, впиваясь пальцами в его плечи. Вода вокруг нас остывала, но внутри пылал настоящий пожар.

Эмир углубил поцелуй, его язык настойчиво вторгся в мой рот, сводя с ума. Я ответила с той же страстью, прижимаясь к нему крепче, будто желая раствориться в этом моменте.

Наши дыхания смешались, руки скользили по мокрой коже, и с каждым мгновением напряжение между нами становилось невыносимым.

Эмир отстранился, его глаза потемнели от желания. Я чувствовала его твердость между ног, и это только сильнее разжигало во мне огонь.

— Ты творишь чудеса, Лилу, — произнес он улыбкой.

Я улыбнулась, прикусив губу.

— Ты сдался, — прошептала я, скользнув пальцами по его влажной коже. — Теперь ты только мой.

Не давая ему времени на ответ, я впилась в его губы, жадно, требовательно, словно пиявка. Эмир застонал, его руки скользнули вниз по моей спине, затем резко сжали мои ягодицы, заставляя меня выгнуться и тихо вскрикнуть. Новая волна желания накрыла меня, делая каждый его жест невыносимо сладким.

Его поцелуи переместились на мою шею, оставляя горячие следы. Я запрокинула голову, позволяя ему делать все, что он хочет. Его зубы нежно покусывали мою кожу, вызывая мурашки по всему телу. Мои руки перебирали его влажные волосы, слегка оттягивая их. Я чувствовала, что теряю контроль, и это мне нравилось.

Эмир нашел самое чувствительное место на моей груди и накрыл его губами. Горячий, влажный язык скользнул по коже, оставляя за собой дорожку огня. Он не просто целовал — он высасывал, оставляя отметину, словно метку.

Я застонала, выгибаясь ему навстречу.

Его руки сжали мои бедра, и прежде чем я успела хоть что-то сказать, он резко поднял меня, усаживая на свою твердость.

Внезапное вторжение заставило меня вскрикнуть — от удовольствия, от ощущения его внутри.

— Видишь, как твое тело хочет меня, — прошептал он, проникая все глубже, заполняя меня целиком. — Давай, покажи, как ты можешь двигаться.

Его голос был низким, пронзительно-собственническим.

Он откинулся на край ванны, сжав мои бедра еще сильнее, давая мне полную власть над ритмом. Я задышала чаще, опираясь ладонями о его крепкие мышцы груди, и начала двигаться, медленно, дразняще.

Сначала осторожно, наслаждаясь каждым толчком, каждым миллиметром соединения. А затем быстрее, смелее, охваченная жаром желания.

Движения становились все быстрыми. Каждый толчок отдавался волной наслаждения, разливаясь по всему телу. Я чувствовала, как его руки крепко держат меня за бедра, направляя и поддерживая. Стоны вырывались из моей груди, сливаясь с шумом воды. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям, позволяя себе полностью раствориться в этом моменте.

Эмир жадно сжимал мою грудь, его тяжелое дыхание разносилось по всей комнате, смешиваясь с плеском воды. Я продолжала двигаться, ощущая, как его пальцы впиваются в мою кожу.

— Черт, детка! — выругался он, сжав меня еще сильнее.

Казалось, время остановилось. Мир сузился до границ ванной комнаты, до жара его рук, до дрожи, пробегающей по телу с каждым движением. Я ощущала каждую клеточку, каждый нерв, накал страсти становился нестерпимым.

Внезапно Эмир резко перевернул меня, заставляя встать на колени. Я ухватилась за край ванны, едва успев перевести дыхание, как он вошел в меня сзади — глубоко, резко, без пощады.

Я вскрикнула, пальцы сжались на скользком краю ванны. Он двигался неистово, заполняя меня полностью, заставляя изгибаться, подчиняться его безумному темпу. Волны удовольствия накатывали одна за другой, стирая границы между болью и наслаждением.

Волна за волной удовольствие накатывало на меня. Я чувствовала, как тело пронзает дрожь, как будто меня ударило током. Каждый толчок отдавал эхом в голове, стирая все мысли, оставляя лишь чистое, животное наслаждение. Я забыла, где я, кто я, остался только этот момент, эта связь, это бешеное биение наших сердец в унисон.

Он шептал что-то бессвязное, слова терялись в шуме крови, бьющей в висках. Я отвечала ему стонами, не в силах сдержать себя. Мои ногти царапали край ванны.

И вот, когда предел был почти достигнут, он резко остановился, замер, вдавив меня еще сильнее. Секунда — и новый взрыв, еще более мощный, оглушительный. Мы оба выдохнули вместе, словно ныряльщики, вынырнувшие на поверхность за глотком воздуха. Мир снова обрел краски, звуки стали различимы. Я чувствовала его тепло, его запах, и не хотела отпускать этот момент.

Эмир притянул меня ближе, и мы вместе легли в ванну. Вода уже остыла, но нам не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Я чувствовала его тепло, его сильное тело под собой, слушала ровный ритм его сердца. Он обвил меня рукой за талию и мягко поцеловал в макушку.

— Сказать честно, — его голос был тихим, будто он говорил это только для меня, — такого секса у меня не было ни разу.

Я улыбнулась, приподняв голову.

— Значит, я лучше твоих наложниц?

Он хмыкнул, но его взгляд оставался серьезным.

— Ты лучше всех. — Его слова прозвучали так искренне, что внутри у меня что-то дрогнуло.

Я прищурилась, словно не веря ему до конца, но сердце уже предательски билось быстрее.

— А ты случайно не даёшь мне фору?

— Я? — он чуть изогнул бровь, усмехнувшись.

— Ага.

— Я говорю чистую правду. Никогда ещё мне не приходилось так добиваться женщину, как тебя. Так что можешь быть уверена — ты особенная.

Я скользнула пальцами по его груди, мягко поцеловала её, впитывая его тепло.

Но тут внутри что-то сжалось. Вспомнились те ужасные слова, которые я бросила ему в порыве злости — про его мать.

Я глубоко вдохнула.

— Эмир, я… То, что я сказала… Я не должна была…

— Не нужно, — перебил он. В его голосе не было злости, но он похолодел, замкнулся в себе. — Я уже забыл. Всё, что связано с моей матерью, меня не интересует.

Но я видела, как в его глазах мелькнула боль. Прошлое было частью его, даже если он пытался притвориться, что ему всё равно.

Я прижалась к нему крепче.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — прошептала я, чувствуя, как грудь сжимает глухая тревога.