День?

Может, больше?

Здесь, в этой кромешной тьме, время словно замерло, оставив меня один на один с моими страхами.

Тихий звук — где-то капала вода. Или мне просто казалось? Я напрягла слух, но кроме собственного прерывистого дыхания не услышала ничего.

Я должна что-то сделать.

Эмир не отпустит меня. Он не даст мне свободу просто так.

Я не знала, как быть, что сказать, как спастись. Все казалось безнадежным.

Но я понимала: рано или поздно он сломает меня. Заставит заговорить.

Я больше не могла терпеть.

Я была готова.

Готова сказать все, что он хочет услышать.

Я устала.

Устала от боли, холода, страха.

И вдруг…

Шаги.

Медленные.

Тяжелые.

Гулкие.

Я замерла.

Дверь скрипнула, и полоска тусклого света прорезала темноту. В проходе появился силуэт — высокий, мощный.

— Ты очнулась, — раздался хриплый голос.

Мурашки побежали по коже. Я не могла разобрать его лицо, но этот голос… Он звучал холодно, безразлично, и от этого мне стало ещё страшнее. Я не с кем не перепутаю его.

Я вжалась в холодную стену, стараясь сделать себя как можно меньше. Сердце билось так громко, что, казалось, он мог его услышать.

Я боялась.

Боялась его гнева.

Боялась, что он снова ударит меня.

Эмир шагнул вперед, прикрепил факел к стене, и теплый, дрожащий свет заполнил подвал.

Я зажмурилась, но тут же открыла глаза — терять его из виду было еще страшнее.

Его высокая фигура нависла надо мной, словно темная тень.

Мощные плечи, рельефные мускулы — черная майка лишь сильнее подчеркивала его силу, его опасность.

Он присел на корточки, не говоря ни слова, и пристально посмотрел на меня.

Я затаила дыхание.

Его взгляд медленно скользил по моему телу.

На запястьях, распухших и покрасневших от веревок.

На ногах, покрытых ссадинами.

На синяках, которые, казалось, горели под его пристальным взглядом.

Я не знала, что он думает.

Но знала одно — бежать было некуда.

Я вздрогнула, когда его пальцы коснулись моей ноги — медленно, будто изучая. Его прикосновение было ледяным, контрастируя с жгучей болью в моем теле. Я ожидала удара, сжалась, словно загнанное животное.

Эмир заметил это. Я увидела, как в уголках его губ мелькнула едва заметная усмешка — мрачная, пугающая.

— Тебе нравится твоё состояние? — нарушил тишину он.

Я не ответила. Только сильнее вжалась в стену, будто она могла меня защитить.

Он снова коснулся моей ноги, чуть сильнее надавливая на синяк. Я поморщилась, сквозь зубы вырвался сдавленный всхлип.

— Больно? — он склонил голову на бок, словно это действительно его интересовало.

Я сжала губы, не желая отвечать.

— Будешь молчать? — Эмир прищурился, медленно проводя пальцем по ссадине на моем бедре.

Я не выдержала и отодвинула ногу, насколько могла.

Его взгляд потемнел.

— Неправильный выбор.

Я замерла, ожидая удара…

Инстинктивно вскинула связанные руки, прикрывая лицо, но удара не последовало.

Вместо этого я услышала легкий шелест — Эмир вытащил кинжал из ножен.

Я затаила дыхание.

Холодное лезвие коснулось моих запястий, и через мгновение тугие веревки ослабли.

— Какая ты холодная, — пробормотал он, принимаясь за путы на ногах.

Я невольно вздрогнула, разглядывая свои руки. Кожа была воспаленной, опухшей, на ней остались глубокие следы от веревок. Каждое движение отзывалось острой болью.

— Тебе холодно, милая? — его голос звучал почти заботливо, но я знала, что за этим скрывается.

Я молча кивнула, сдерживая слезы.

— Хочешь писать? — неожиданно спросил он.

Я замерла, пораженная его прямолинейностью.

Было жутко стыдно.

Но я действительно не могла больше терпеть.

Снова кивок.

Эмир усмехнулся, в его глазах мелькнуло что-то насмешливое.

— Не буду тебя этим мучать, а то еще испачкаешь мне пол, — он лениво указал на темный угол подвала. — Там есть дверь в туалет. Сходи. Я подожду здесь.

Я остолбенела.

Стыд. Ужас.

Но другого выхода не было.

— Иди, Лилу, — голос его стал тверже, а затем последовал звонкий шлепок по бедру.

Я вскрикнула от неожиданности и резко поднялась, почти выбежав в указанную сторону.

Я даже не знала, что здесь есть туалет… Господи, как стыдно.

Я вернулась спустя несколько минут, собравшись с духом, но внутри все еще горело унижение.

Когда я вышла, Эмир уже сидел на полу, прислонившись к стене.

Его длинные ноги были вытянуты вперед, руки лежали на коленях — расслабленные, но в его позе все равно чувствовалась скрытая угроза.

Эмир медленно поднял голову и посмотрел на меня исподлобья. Его глаза блестели в тусклом свете факела.

— Полегчало? — хрипло спросил он.

Я замерла у двери, не зная, что делать. Уйти? Вернуться к стене? Но выбора у меня не было.

— Садись, — спокойно приказал он, кивком указывая на пол рядом с собой.

Я не двинулась с места.

— Лилу, — его голос стал чуть ниже, тяжелее.

Я знала, что если не подчинюсь, он сделает что-то, что заставит меня пожалеть об этом. Тело помнило боль его ударов. Стараясь не дрожать, я медленно подошла и осторожно опустилась рядом, но на расстоянии.

— Ближе, — его губы изогнулись в едва заметной усмешке. — Или ты думаешь, что я тебя укушу?

Я сглотнула, опустив взгляд.

— Я… мне так удобно, — пробормотала я.

Он резко потянул меня за запястье, заставляя сесть ближе. Я сжалась, ожидая удара, но он только посмотрел на мои руки.

— Боишься меня? — произнес он почти лениво, скользя пальцами по следам от веревок.

Я не ответила.

— Глупая, — он усмехнулся, — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже давно была мертва.

Я напряглась, чувствуя, как его рука скользит выше, к моему плечу.

— Но мне интересно… — он наклонился ближе, его голос стал почти интимным, — сколько еще ты продержишься?

Я вздрогнула.

— До конца, — прошептала я, но голос предательски дрожал.

Он засмеялся тихо, как будто я сказала что-то забавное.

— У тебя уже нету сил, Лилу, — его пальцы сжали мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Просто ещё не осознала этого.

Я почувствовала, как внутри что-то сжимается. Он наслаждался этим. Моим страхом, моей слабостью.

— Ты плакала? — спросил он внезапно, проводя пальцем по моей щеке, где ещё оставались следы слёз.

Я отвела взгляд.

— Не помню…

— Не помнишь? — он усмехнулся. — А если я напомню?

Я посмотрела на него, сердце заколотилось сильнее.

— Хочешь, чтобы я снова тебя ударил? — спросил он спокойно.

Я судорожно вдохнула, не зная, что ответить.

— Нет…

— Тогда веди себя хорошо, милая, — он наклонился ближе, его губы почти касались моего уха. — И может быть, я даже пощажу тебя.

Я сжала кулаки, ненавидя себя за то, что дрожу. Но я не могла бороться. Я просто не знала как.

— Ну… готова мне рассказать, что было в записке?

Я сглотнула, прижимая колени к груди, пытаясь хоть немного согреться.

— Детка… — его голос стал мягче, но когда он протянул ко мне руку, я резко вздрогнула, ожидая удара.

Эмир заметил это, и уголки его губ дернулись — то ли от раздражения, то ли от удовольствия.

— Да, я готова, — выдохнула я.

Он откинул голову назад, лениво прикрыв глаза.

— Я слушаю.

— Обещай, что не набросишься на меня после того, как я скажу всё, — прошептала я, едва сдерживая слезы.

Он резко повернул голову ко мне, его взгляд потемнел, сузившиеся глаза сверлили меня холодом.

— Детка, я не люблю давать ложные обещания, — его голос стал жестче. — Или ты мне всё расскажешь, или я действительно тебя покалечу. Я живого места на тебе не оставлю. Так что береги себя… и говори.

Я зажала лицо руками, пытаясь хоть как-то унять дрожь.

Было страшно.

Не просто страшно — чудовищно.