— Учились? — я шагнула вперед подходя к ним. Они ещё наглые. — В постель забираться тоже учились?

— Лили… я… — начала было Бибиана, но я лишь стиснула зубы, чувствуя, как слёзы обжигают глаза.

— Даже не пытайся, — мой голос дрожал, но в нём звенела сталь.

Мне было противно находиться здесь. Противно дышать тем же воздухом, что и они.

— Я ненавижу вас обоих! — крикнула я, не выдержав, и со всей силы ударила Эмира по лицу.

Он даже не дернулся. В его глазах вспыхнул тот самый опасный, дьявольский огонёк — словно ему это было весело.

Но мне — нет.

Гнев захлестнул меня целиком, пальцы сжались в кулаки, тело дрожало от напряжения.

Слишком много эмоций. Слишком много боли.

— Ты дрянь, — прошипела я, метнув взгляд к Бибиане.

Она открыла рот, будто собираясь что-то сказать, но я не дала ей и секунды. Одним резким движением схватила её за волосы и дёрнула вниз, заставляя вскрикнуть.

— Ай! Лили! — заорала она, но я не слушала.

Ещё одно движение — и она потеряла равновесие, споткнувшись. Я толкнула её к двери.

— Убирайся!

Бибиана схватилась за косяк, пошатнулась, глаза были полны ужаса, но я не видела в них раскаяния. Только злость.

— Ты спятила! — огрызнулась она.

— Нет, но если ты не уберешься с моих глаз, я тебя прибью!

Я шагнула вперед, и она в страхе выбежала за дверь.

Но на этом я не остановилась.

Я развернулась к Эмиру. Он уже стоял, держа руки в карманах, и смотрел на меня с ленивым любопытством, будто все это развлекало его.

— Насколько же ты жалок, — выплюнула я, и прежде чем он успел что-то сказать, бросилась на него.

Я ударила его в грудь, толкнула, потом еще раз, и он упал на диван. Тогда я замахнулась, чтобы ударить его по лицу, но он резко перехватил мою руку.

— Остынь, Лили, — произнес он спокойно.

— Отпусти меня! — Я вырвалась и снова замахнулась, но он схватил меня за запястья, притянул к себе, не давая двигаться.

Я дышала тяжело, грудь вздымалась от злости, но он… Он просто смотрел на меня, почти с вызовом.

— Ты уже закончила? — спросил он тихо, почти насмешливо.

Это взорвало меня еще сильнее.

— Да пошёл ты! — я дернулась чтобы освободиться, но он резко толкнул меня, и я отшатнулась на несколько шагов, едва удержав равновесие.

На его губах появилась усмешка — не злая, а скорее довольная, как у человека, который только что получил именно ту реакцию, которую ждал.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Меня трясло от ярости, но ещё сильнее — от боли.

— Ты мерзавец, — выдохнула я, голос дрожал, но я не позволила себе сломаться. — Ты действительно настолько низко пал, что потянул руки к моей сестре?

Эмир лениво откинулся на спинку дивана, его взгляд скользил по мне с ледяной насмешкой.

— А кто сказал, что это я к ней потянулся? — протянул он с показным равнодушием. — Может, это она ко мне?

— Не смей, — прошипела я указывая на него. — Не смей делать вид, будто ты здесь невиновен. Ты прекрасно знал, какая она и воспользовался.

— А тебе-то что? — Он поднял бровь. — Разве ты не говорила, что ненавидишь меня? Неужели тебя волнует, с кем я провожу время?

Сердце болезненно сжалось.

— Она моя сестра и ей всего шестнадцать! — выкрикнула я.

Слезы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться. Не перед ним. Никогда.

— Ты злишься из-за Бибианы или из-за меня? — спросил он.

Я почувствовала, как воздух будто вышибло из легких.

— Ты… — Я покачала головой, вцепившись в платье. — Ты извращенец! Тебе плевать на всё. Для тебя самое главное просто воспользоваться ей.

Он усмехнулся, как будто это пустая болтовня.

— Лилу. Я не отрицаю ничего. Да, я такой, да, я чуть ли не занялся сексом с твоей сестрой. Ты только скажи, в чем проблема? Почему ты беспокоишься, с кем я целуюсь и провожу время? Какого черта тебя это волнует?

— Она ребенок! — крикнула я. — Как же ты этого не понимаешь! Почему для тебя всё нормально⁈

— Ребенок, который думает о сексе? — усмехнулся он. — Серьезно?

— Да! Серьезно.

— Какого черта я должен оправдываться? Думай, как хочешь, мне все равно! — его голос стал твердым. — Проваливай, Лилу, я пьян! Поговорим завтра.

Он поднял ноги и лег на диван, повернувшись ко мне на бок.

Я резко развернулась и пошла к выходу, но в последнюю секунду остановилась и оглянулась.

— Я тебе этого не прощу, — голос мой был уже тише.

Эмир лишь хмыкнул — так, будто мои слова не значили для него ровным счетом ничего.

Я шла по коридору быстрым шагом, почти не чувствуя земли под ногами. В голове бурлила ярость, и мне так хотелось врезать своей сестре за всё, что она натворила.

Грудь сдавливало, дыхание было тяжёлым, а мысли будто пульсировали в темпе сердцебиения — эта девчонка перешла все границы.

Когда я влетела в гостевую комнату, Бибиана стояла рядом с Джанессой, с негодованием ругая её.

— Ты совсем рехнулась⁈ — рявкнула я, захлопывая за собой дверь.

Они повернулись ко мне.

— О, сестрёнка, а ты долго.

Эта насмешка Бибианы вывела меня из себя. Я бросилась к ней и, не задумываясь, схватила за плечи, резко дернув на себя.

— Ты вообще соображаешь, что творишь⁈ — закричала я, встряхнув ее.

Бибиана лишь усмехнулась, смахнув мои руки.

— О, хватит, Лили. Не нужно читать мне лекции о морали.

— Он мой муж, Бибиана! Как ты могла?

Она фыркнула и скрестила руки на груди.

— Был твоим. Теперь он ничей.

Моя рука сама собой взлетела, и прежде чем я успела остановить себя, звонкая пощечина отозвалась в комнате.

Бибиана отшатнулась, схватившись за щеку. Ее глаза расширились, но я не почувствовала ни капли сожаления.

— Никогда. Больше. Не смей. — Я дышала тяжело, глядя ей прямо в глаза.

Она на секунду замерла, затем хищно улыбнулась.

— Ой, Лили, — покачала она головой, — тебе просто завидно.

Я опешила.

— Что⁈

— Завидно, что я могу делать то, на что ты никогда не решалась. Ты только умеешь страдать и кричать, а я… Я беру то, что хочу.

— Ты больная, — прошипела я.

— А ты слабая, — парировала она.

— Ты еще ребенок, — процедила я. — Он просто использует тебя!

Она ухмыльнулась.

— Лили права, — вмешалась Джанесса. — Как ты могла так поступить? Как ты могла предать свою сестру?

— Вы опять начинаете меня обвинять! — не выдержала Биби, её голос срывался от ярости. — Вам так проще, да? Да, я целовалась с ним! Это был просто поцелуй, понимаете⁈

Я смотрела на неё, и что-то внутри меня сломалось. Глухо, с треском, как стекло под тяжелым ботинком. Сердце сжалось в кулак, в груди будто лопнула тугая струна.

Боль накатила внезапно, горячей, удушающей волной. Горло сжалось, как будто меня душили, а воздух вдруг стал вязким, тяжёлым, непроходимым.

— Это был просто поцелуй? — мой голос дрожал, но не от злости — от боли. — Просто?

Биби закатила глаза, но я уже не могла её видеть — всё плыло перед глазами. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Мир начал кружиться, сжиматься, уходить из-под ног.

Я осела на диван, обхватив себя руками, как будто могла удержать эту боль внутри. Но она рвалась наружу — резкими, рваными всхлипами. Пальцы дрожали, холодные, немеющие, я сжала их в кулаки, но это не помогло. Слёзы хлынули сами собой, горячие, обжигающие.

— Лили… — Голос Джанессы пробился сквозь гул в голове. Она села рядом, осторожно коснулась моей руки. — Дыши. Просто дыши.

Я вскинула на неё глаза, но почти не видела её сквозь слёзы.

— Как… Как она могла? — мой голос сорвался, сломался, стал почти детским.

Джанесса обняла меня, поглаживая по спине.

— Тише… Всё хорошо. Всё будет хорошо…

Но я не верила. Мне казалось, что ничего уже не будет хорошо.

— Лили, — Бибиана подошла ко мне и села на корточки, глядя мне в глаза и положив руки на мои колени. — Моя любимая сестрёнка, я не знала, что тебе будет так больно. Я просто не понимаю… ты что, влюбилась в него?