Но даже среди этого уюта и расслабления внутри меня всё ещё тлело беспокойство. Никакая горячая вода не могла смыть напряжение, которое разливалось где-то в глубине души.

Я не хочу спать с этим психом. Брачная ночь — то, чего я боялась больше всего, но сейчас от этой мысли становилось лишь тяжелее. Что я скажу? Как смогу выкрутиться? Или мне просто нужно выждать момент и притвориться спящей?

Я подняла руку из воды, наблюдая, как капли стекают по коже. Вода казалась теплой, почти успокаивающей, но холод страха внутри меня не исчезал.

Эмир… Он был пугающим, непредсказуемым. Казалось, в его глазах горел огонь, который мог сжечь любого, кто осмелится ему возразить.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Мои служанки, похоже, уловили перемену в моем настроении, потому что суетились ещё тише, не задавая лишних вопросов.

— Ваше величество, мы принесли вам чистую одежду, — одна из них робко прервала тишину, подходя ближе.

Я открыла глаза и выпрямилась в воде. Перед мной аккуратно положили тонкую шифоновую ткань. Мои пальцы скользнули по материалу и я нахмурилась от этой отвратительной одежды. Одежда была откровенной, почти прозрачной.

— Это для брачной ночи? — мой голос прозвучал твёрдо, но внутри всё сжалось в комок.

— Да, госпожа, — девушка опустила взгляд, словно боялась посмотреть мне в глаза.

— Я не надену это! — рявкнула я, гневно сверля её взглядом. — Унесите это и принесите мне что-нибудь приличное, что закрывает… всё, что нужно!

— Но… ваше величество, — её голос дрогнул, — Это приказ короля. Мы не можем ослушаться.

— К чёрту короля! — взорвалась я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна раздражения. — Я не надену эту дрянь и тем более не собираюсь появляться в ней перед этим психом!

Девушка замерла, её лицо побледнело, а глаза заметались, словно она искала выход из безвыходной ситуации.

— Простите меня, госпожа, — произнесла она дрожащим голосом, — но я не могу ослушаться.

Я сощурилась, с трудом удерживаясь от того, чтобы не выплеснуть свой гнев на неё. На первый взгляд, я была королевой, но почему-то уже ощущала себя пленницей в этом дворце.

— Хорошо, — я выпрямилась, холодно глядя на неё. — Оставьте наряд здесь и уходите. Все. Я сама решу, что с ним делать.

Служанка поспешно кивнула, поклонилась и выскользнула из комнаты, как будто боялась остаться здесь ещё хоть на секунду.

Я осталась одна. Вода в ванне к этому времени остыла, и тёплое ощущение расслабления сменилось холодным напряжением.

«Чёртов Эмир,» — подумала я, стиснув зубы. «Ему только этого и надо. Он, наверное, смеётся сейчас, представляя, как я буду вынуждена подчиниться. Но я не дам ему такого удовольствия.»

Я встала из воды обмотав полотенце вокруг груди, и подошла к месту, где служанки оставили «наряд». Прозрачная ткань, невесомая и откровенная, казалась насмешкой. Едва взглянув на неё, я ощутила прилив ярости.

Схватив платье, я резко сжала его в кулаке, намереваясь разорвать, но остановилась. Внутри меня боролись два чувства: гнев и холодная решимость. Я сдержала себя, бросила наряд на пол и с вызовом топнула ногой.

— Вот где твоё место, — пробормотала я, глядя на ткань, лежащую на полу, словно это был сам Эмир.

Держа полотенце, я вышла из бани и почти побежала по длинным коридорам дворца. Пол был ледяным, а мокрые ноги скользили, но это меня не останавливало. Полотенце плотно обхватывало моё тело, но страх и адреналин заставляли меня двигаться вперёд, несмотря на дрожь, охватившую каждую клетку моего тела.

Я стремительно сворачивала то вправо, то влево, надеясь найти свои покои, но, чем дальше я уходила, тем сильнее осознавала, что заблудилась. Зловещие тени на стенах, мрак коридоров, тишина — всё это словно играло против меня.

Неожиданно я заметила служанку. Её глаза расширились, когда она увидела меня в этом виде, но она тут же склонила голову и поспешила ко мне.

— Госпожа, позвольте мне показать вам дорогу в ваши покои, — тихо сказала она, не поднимая взгляда.

Я молча кивнула, слишком уставшая, чтобы протестовать, и последовала за ней. Она уверенно двигалась по извилистым коридорам, и вскоре мы остановились перед высокими дверями.

Служанка открыла их, приглашая меня войти. Несмотря на всю мрачность дворца, моя комната выглядела неожиданно уютно. Светлые ткани, мягкие ковры, тепло камина — всё это создавало ощущение покоя и уюта, которого мне так не хватало.

— Спасибо, — прошептала я, закрывая за собой дверь, словно пытаясь отгородиться от всего, что ждало меня за её пределами.

Я осталась одна, прислонившись к ней спиной. Сердце всё ещё билось слишком быстро, а в голове хаотично сменяли друг друга мысли.

Подойдя к окну, я посмотрела наружу. Ночь окутала дворец своим тёмным покрывалом, звёзды мерцали в чёрном небе. С высоты я могла видеть внутренний двор, где горели факелы, а стражники патрулировали территорию. Бежать отсюда было невозможно, это стало ясно с первого же дня.

Я медленно подошла к кровати и села на её край. Полотенце всё ещё обвивало меня, но я знала, что долго в таком виде оставаться не могу. Взгляд упал на мой сундук у стены.

Открыв крышку сундука, я достала простое белое платье из мягкой ткани. Никаких излишеств, никаких украшений — просто и практично. Именно такое мне сейчас и было нужно. Быстро переодевшись, я почувствовала себя чуть увереннее, словно сбросила часть тяжести этого вечера.

Затем я нашла ещё одно платье, старое и ненужное, и с трудом оторвала от него длинный кусок ткани. Подняв своё новое платье, я туго обвязала эту ткань вокруг бедра, создавая своеобразный карман. Теперь оставалось только найти то, что я хотела спрятать.

Я начала рыться в сундуке, пока, наконец, мои пальцы не коснулись холодной металлической рукояти. Кинжал. Тот самый, который подарил мне отец на восемнадцатилетие. Его лезвие было острым, а воспоминания о дне, когда я его получила, вдруг нахлынули на меня, вызывая смесь боли и тепла.

Сняв кинжал с футляра, я осторожно вложила его в перевязанную ткань и опустила подол платья. Сердце забилось быстрее, но на этот раз от ощущения хоть какой-то защиты.

— Вот и всё, — прошептала я себе. — Пусть только попробует.

В этот момент я вздрогнула, услышав, как кто-то стучит в дверь.

— Ваше величество! — голос служанки прозвучал робко, почти виновато.

Я быстро поправила платье, стараясь убедиться, что нож не виден, и направилась к двери.

— Что? — спросила я, открыв.

— Его величество сердится. Он требует вас. Прошу, поторопитесь, он не любит ждать, — служанка нервно опустила голову.

Я устало выдохнула, стараясь скрыть раздражение.

— Расслабься, ничего он нам не сделает, — произнесла я, хлопнув её по плечу. — Проводи меня в его покои.

Служанка кивнула и поспешно повернулась, показывая путь. Мы шли по длинным коридорам, её шаги были быстрыми, но уверенными. Она избегала смотреть на меня, и это только усиливало ощущение, что я иду на войну.

«Ты справишься,» — говорила я себе. «Не бойся. Если он попробует что-то сделать, ты сможешь защититься.»

Коридоры становились всё более роскошными по мере нашего продвижения. Золотые украшения на стенах, массивные колонны и дорогие ковры подчёркивали величие этого места. Мы остановились перед огромными двустворчатыми дверями с резным узором.

— Его величество ждёт вас внутри, — сказала служанка, сделав шаг назад.

Я глубоко вдохнула, собрала всю свою решимость и толкнула тяжелые двери.

Комната была просторной, почти подавляющей. Высокие потолки, массивный камин, в котором потрескивал огонь, и мебель из темного дерева создавали атмосферу роскоши и власти. Но всё это я едва замечала, потому что мой взгляд сразу упал на фигуру, сидящую в центре комнаты.

Эмир расположился в большом кресле, закуривая сигарету. Его глаза мгновенно встретились с моими, холодные и хищные. Рубашка на нём была расстёгнута, открывая мускулистую грудь и идеально очерченные мышцы. Этот вид был одновременно вызывающим и пугающим. Мне стало не по себе, как будто он намеренно создавал эту интимную обстановку.