Простая, как сама жизнь. Бесхитростная. Искренняя. Родная…

Арраэх мучительно прикрыл глаза, ощущая себя крайне препаршиво. Даже о передатчике на какое-то время совершенно забыл, как вдруг…

— Арраэх… — выстрелило в мозгу едва заметное воззвание. — Брат, где ты???

Руэль! Это его сообщение!!!

Сердце заколотилось так быстро, что на правителя буквально навалилась тошнота. Неужели это правда??? Это Руэль????

Он должен ответить! Срочно!

Подскочил на ноги, заслужив недоуменные взгляды Сэйни и Илвы, причем, последняя мазнула по нему взглядом уже полуравнодушно: была пьяна.

— Я скоро вернусь! — приглушенно, но твердо произнес Арраэх. — Никуда не уходите!!!

И развернувшись, поспешил прочь из таверны.

На улице, свернув за угол в пустующий переулок, стремительно телепортировался в лес за городом, находящийся недалеко от лачуги, в которой ещё недавно жила Илва.

Чужого присутствия не наблюдалось, поэтому Арраэх осторожно достал из кармана передатчик. Его руки предательски подрагивали от волнения, чего с ним в принципе никогда прежде не случалось.

Сжал коробо́к в руках и вошел в ментальную концентрацию, пытаясь активировать координаты направления, по которому прилетел ответ от брата.

— Я жив, — начал нашептывать он слова своего послания. — Координаты определишь по этому сообщению. Звездолет уничтожен. На планете обитают человекоподобные существа, но присутствуют зоннёны. Зоннёны-отступники… — замер, обдумывая на чем заканчивать, а потом дрогнувшим голосом добавил: — Скучаю!

И быстро прекратил запись.

Раньше он никогда бы не сказал того последнего слова: не солидно. Предпочел бы быть сухим и безэмоциональным. Но не теперь. Теперь что-то в нем серьезно надломилось, как будто отвалился панцирь, покрывающий его сердце.

Волнение разливалось в груди, заставляя слишком часто дышать. Он не был похож на самого себя — вечно бесстрастного и холодного великого правителя зоннёнов. Словно эта планета достала из глубины его «я» всё самое слабое и немощное, что тысячелетиями таилось внутри, и вывернула это наизнанку…

Точнее, всё произошло благодаря Илве. Это она изменила его…

Светлый, хоть и немного воинственный образ девушки заставил Арраэха быстро прийти в себя. Кольнуло тревогой: она там сейчас с этим аборигеном напивается до беспамятства. Нельзя надолго оставлять ее одну.

Промелькнула тоскливая мысль, что уже очень скоро ему придется навсегда покинуть ее, поэтому вся эта мнимая забота совершенно бессмысленна. Затопило мраком и тревогой, но правитель взял себя в руки и поспешил телепортироваться в нужный переулок…

Сэйни вел Илву на второй этаж таверны, где располагались комнаты для уединения. Точнее, слово «вёл» в данном случае было немного неуместным. Фактически тащил на себе, пока их штормило в разные стороны, бросая от стены к перилам лестницы и обратно. Ругался сквозь зубы, проклиная Илву за упертость, но в глубине души понимал, что ее опьянение где-то ему на руку.

Да, прежде он хотел, чтобы появились наемники из Нижнего, которых он всё-таки нанял, и хорошенько отделали синеглазого наглеца на глазах у Илвы. Ему не терпелось увидеть, как презрительно изогнутся губы девушки, когда она осозна́ет его бессилие и ничтожность, как потухнут её глаза, и тогда искренняя благосклонность охотницы переметнётся на него — Сэйни! Безотказный метод соблазнения такой боевой женщины, как Илва…

Но теперь планы придется немного поменять.

Пока этот Арраэх решает там свои вопросы, у них с Илвой есть прекрасная возможность провести время вместе. И очень хорошо провести!

Ухмыльнулся, переступая последнюю ступеньку и прикидывая, сколько еще идти до нужной комнаты.

— Арраэх!!! — пьяный голос Илвы раздался ему прямо в ухо. — Ты лжешь мне!!! Ты — это совсем не ты…

«О-о! — подумал Сэйни с удовольствием. — Уже есть размолвки? Замечательно!»…

Илва, всё еще принимая Сэйни за своего любовника, попыталась обиженно ударить того в живот и оттолкнуть, но парень перехватил ее руку, а потом с особым изощренным удовольствием прижал девушку к стене коридора, наблюдая, как она становится беспомощной в его руках.

Как давно ему хотелось укротить эту кобылку и подмять под себя! Подмять в буквальном смысле слова, и осталось лишь несколько шагов до нужного места. Но… Сэйни не терпелось получить что-то уже прямо сейчас.

Он навалился на Илву сильнее, заставив впиться в его лицо пьяным взглядом, а сам хищно улыбнулся, чувствуя прокатывающееся по телу возбуждение.

— Ты всегда была только моей… — пробормотал он самодовольно, а потом рывком наклонился и грубо завладел ее губами, сминая их беспощадно, словно в наказание.

Илва дернулась, пытаясь отвернуться и высвободиться, но алкоголь — вселенское зло — напрочь лишил ее сил к сопротивлению.

Сэйни торжествовал.

Миг его триумфа настал, и, казалось, никакой южанин не сможет помешать его планам: наемники из Нижнего уже дежурят внизу, выискивая парня в черном плаще с глубоко задвинутым капюшоном.

Илва дернулась еще разок, а потом… до крови прикусила его губу!

Сэйни взвыл, отрываясь от неё и вспыхивая гневом, но в этот момент чья-то жесткая рука впилась в его плечо, заставляя отпустить Илву и развернуться.

Сердце мужчины мгновенно провалилось куда-то в пятки, а горло сжало удушливым спазмом: перед ним стоял некто, глаза которого светились потусторонним светом, словно у дикого зверя. Такой взгляд во все века приписывали только одному существу на свете — страшному и беспощадному Гардияру, повелителю ужаса и смерти!

Хватка на плече усилилась, едва ли не ломая кость, а еще через миг сокрушительный удар в лицо отправил Сэйни в полет, закончившийся жутким ударом об стену. Хрустнули ребра или позвонки, и от вспышки невыносимой боли сознание Сэйни тотчас же померкло.

Илва, казалось, вмиг протрезвела, смотря в эти самые светящиеся в полумраке глаза и почти не дыша.

«Он не человек! Теперь я знаю точно!!! — проносились в голове панические мысли. — Он божество! Он — настоящий Гардияр!»

Капюшон давно слетел с золотоволосой головы. Сияющие, слегка волнистые волосы уже доходили до лопаток. И как они так быстро выросли??? И если раньше любые странности Арраэха приписывались его иноземному происхождению, то теперь обманывать себя было глупо.

Он никогда не был обычным. Он притворялся слабым и немощным, чтобы втереться в доверие, чтобы использовать ее для борьбы с Лучезарным…

А может для того, чтобы раскрыть истинную сущность ее прежде любимого божества и явить его гнилое нутро?

Да, конечно! Именно так! Гардияр хитер и коварен. И его целью всегда была только одна лишь месть…

Мысли в голове девушки текли стремительно, беспощадно уничтожая все нелепые надежды и мечты, которые она до сих пор хранила в своем сердце. Гардияр так легко обвел ее вокруг пальца! Предстал перед ней прекрасным, добросердечным, до невозможности красивым и нежным…

Вот, почему он ее оттолкнул! Вступать в настоящую близость с какой-то там ничтожной женщиной было бы для него оскорбительно…

Правда до сих пор было не понятно, зачем же она ему вообще сдалась? От Илвы мало проку. Разумнее было бы использовать в своих целях кого-то более могущественного, императора, например…

Арраэх же, отчаянно прислушивающийся к эмоциям Илвы, наконец моргнул, и его глаза вернулись к своему первоначальному виду. Сердце до сих пор колотилось, отбивая сумасшедший ритм.

То, что с Илвой происходит что-то нехорошее, он понял сразу, как только вынырнул из подпространства возле таверны. Ее чувства — бурные, исполненные боли и протеста — хлынули в него рекой. Уже не заботясь ни о какой конспирации, правитель телепортировался в место её пребывания и застал дикую картину насильственного поцелуя.

Илва вяло отбивалась, будучи слишком пьяна, а Сэйни грубо впивался в ее губы, транслируя вокруг яркую и безумную похоть.

Арраэх просто рассвирепел. Он едва удержался от того, чтобы ментальным ударом не размозжить этому придурку голову, но не хотел убивать на глазах у девушки. Поэтому просто ударил его обычным, вполне человеческим способом — кулаком в лицо.