Всего наилучшего,

Розали Белмонт

Член-менеджер Rose Hill Records

Мисс Белмонт,

я иду в офис после того, как отвел ребёнка в школу. Я ожидаю, что, когда я приеду, ты будешь стоять на четвереньках и шлифовать это пятно от краски.

Желаю тебе отвратительного дня!

Форд Грант

Повелитель в Rose Hill Records

Когда Форд входит, я, вообще-то, не натираю пол. Со вчерашнего дня я, как могла, вымыла поднос и простыню, но в своей кружевной юбке и шелковой блузке я не собираюсь заниматься физическим трудом.

Пусть он идет нахуй, если так думает.

Должно быть, выражение моего лица выдает меня с головой, потому что он бросает один взгляд на меня, хмуро смотрящую на него из-за моего стола, и ухмыляется.

— Понятно, — говорит он, подходя к своему столу и бросая сумку на стул. Он подходит к пятну синей краски на полу и упирает руки в бока, глядя на пятно на идеально отполированном полу. — Ты испортила мой пол, Рози Поузи.

— Извини, послушание — не моя сильная сторона, — поддразниваю я его, откинувшись на спинку стула и наблюдая за ним.

Он наклоняет голову и бросает на меня сухой взгляд. Но то, как он двигается с такой плавной грацией, обезоруживает. Простой наклон головы излучает силу, и я чувствую дрожь, когда его взгляд скользит по моему телу.

— Если бы я хотел, чтобы кто-то был послушным, я бы не бегал за тобой.

Я краснею, не привыкшая к подобным комментариям. Комментарии, в которых он так откровенно говорит о том, что хочет меня. Это возбуждает. Зависимость.

От этого у меня внутри все переворачивается, а голова кружится. Поэтому я меняю тему.

— Во сколько мы завтра отправляемся в путь? На моей машине или на твоей?

Теперь он снова ухмыляется.

— Мы не за рулем, Рози.

Я поднимаю палец, когда он приближается ко мне. Я покинула его постель всего несколько часов назад, но еще не насытилась. Я уже хочу вернуться. Чувствовать его тяжесть на себе. Его зубы на моей коже. Его член, растягивающий меня.

Я облизываю губы и сглатываю, прежде чем скрестить ноги и подумать, как же я так долго не замечала, как он на меня смотрит. Десять лет жизни, десять лет размышлений, и теперь это кажется самым очевидным в мире.

Я прошла путь от мужчины, который едва поднимал на меня взгляд от видео с котиками на своём телефоне, до того, кто не может смотреть ни на что, кроме меня.

— О, — я пытаюсь прийти в себя. — Мы полетим туда на «Звезде Смерти»?

— Не будь смешной. «Звезда Смерти» — это космическая станция, а не корабль. Но мы полетим.

— Я хмурю брови. — Здесь нет аэропорта.

— Только не общественный.

Я замолкаю, обдумывая услышанное, и мои глаза расширяются, когда я понимаю, о чем он говорит.

— Боже мой, ты действительно дрочил, думая о частном самолете.

— Может быть, на мысли о тебе в моем частном самолете. И теперь ты тоже будешь дрочить. — Он улыбается, подходит ближе, весь такой уверенный, пока не возвышается надо мной и не сгибается в талии. Его губы оказываются в опасной близости от моих, когда он говорит:

— Подожди, пока не увидишь мою яхту.

А потом он целует меня, затаив дыхание, и шепчет:

— Доброе утро, мисс Белмонт. Я знал, что на вас будет юбка.

— Фу, как отвратительно. Оставь на двери носок или что-нибудь в этом роде, — заявляет Уэст, входя в кабинет. Он тихо присвистывает, разворачивается на месте и оглядывает кабинет. — Чёрт. Не могу поверить, что это тот же пыльный сарай. Мне действительно нужно приходить сюда чаще.

— Выглядит неплохо, да? — Форд выпрямляется и подходит к своему лучшему другу.

Они крепко обнимаются, хлопая друг друга по спине. Я улыбаюсь, наблюдая за ними. Я не была уверена, как отреагирует Уэст, но сообщение, которое я получила от него прошлой ночью, стало для меня подтверждением. В нём говорилось: «Если бы я мог создать тебе парня, как в «Построй-медведя», он был бы Фордом Грантом».

Вот и всё. Это было единственное, что он сказал.

Я ответила: «Странно, но спасибо».

И больше мы об этом не говорили.

Думаю, всё прошло так хорошо, как только могло пройти, поэтому я решила не портить хорошее.

— Итак, я просто хотел уточнить твой размер для рубашек, которые я заказываю…

— Каких рубашек? — спрашиваю я.

Форд резко поворачивает голову в мою сторону и прищуривается.

— Никому не нравится подслушивать, Розали.

Это такое детское замечание, что я не могу сдержать смех.

— Что-то скрываете, босс?

Уэст смеется, явно забавляясь.

— Да, наш мальчик согласился носить командные футболки в боулинге в обмен на то, что будет с тобой встречаться.

— Это был не обмен! Это был жест доброй воли между старыми друзьями.

Форд в футболке команды по боулингу настолько не похож на себя, что от одного этого образа меня разбирает смех.

— О боже мой. Пожалуйста. Мне не терпится увидеть вас, ребята. Это так приятно. На ваших играх есть болельщики?

Форд прижимает пальцы к вискам и медленно массирует их круговыми движениями, как будто я крашу его седые волосы.

Я не сомневаюсь, что однажды так и будет.

И тут Уэст говорит:

— О, чувак. Кто испортил твои полы?

Мы все смотрим на гигантское пятно. В нескольких местах проглядывает тёмное дерево. Я как бы… размазала краску по клеёнке, когда вытирала её, так что теперь это выглядит как гигантский мазок по полу с капельками вокруг. Я бы чувствовала себя виноватой из-за этого.

Форд замирает, но продолжает прижимать пальцы к голове.

Я решаю бросить ему кость.

— А, это? Это современное искусство. Сейчас это в моде в городе. Что-то вроде… асимметричного фокуса для пространства.

Это полная чушь. Но я надеюсь, что мой брат достаточно далек от всего, что связано с искусством, и от всего, что связано с городом, чтобы купить то, что я продаю.

Уэст упирает руки в бока и кивает, рассматривая картину.

И когда он говорит:

— Круто. Мне вроде как нравится, — я глубоко вздыхаю, а Форд откашливается, чтобы скрыть смех.

— Ты сказал Коре, что эта штука принадлежит тебе?

Форд хмурит брови, глядя на меня со своего сиденья с дурацкими подушками.

— Конечно. Как, по-твоему, мы добрались до Калгари?

— Подожди. — Я поднимаю руку, в которой нет бокала с шампанским, и жестом прошу его остановиться. — Вы прилетели в Калгари? Это… это как простая поездка на три часа!

Он закатывает глаза.

— Ну конечно. Я думал, это будет забавное развлечение, но Кора всё время ныла, что эти перелёты вредны для окружающей среды. Я уверен, она расскажет об этом моим родителям, когда проведёт с ними пару дней. Но нам нужно вернуться к воскресенью. Она устраивает вечеринку в честь окончания учебного года с друзьями по школе у моих родителей, и я не хочу её пропустить.

Я сдерживаю смех, потому что прекрасно представляю, как Кора отчитывает его, пока вся семья Грантов устраивает для неё вечеринку в своём огромном доме на озере.

— Что ж, это действительно перебор.

Он пожимает плечами.

— Привыкай.

Я смущённо улыбаюсь и допиваю остатки шампанского. Не знаю, как это стало моей жизнью.

— Ладно, для чего вообще этот сбор средств?

— Ты сама получила приглашение.

— Я знаю, но я просто искала повод поиздеваться над тобой по электронной почте. Тебе повезло, что я не переслала тебе письмо из журнала «People», в котором они просили рассказать о твоих свиданиях для статьи, которую они собирались написать.

Он тихо смеётся, качая головой.

— Что ты им сказала?

— Что ты девственник, отшельник и состоишь в эксклюзивных отношениях со своей яхтой. Они спросили, почему тебя никогда не видели на публике с женщинами, и я ответила… ты когда-нибудь пробовал водить такую большую лодку по городу? Это просто неудобно.

Теперь я бросаю на него сердитый взгляд.

— Хорошо. Я не ответила. Я просто удалила его.