— Что это? — прошептала Блоха с благоговением в голосе.
— Понятия не имею, — ответила Ашра. — Лукан?
— Без понятия, — сказал он.
— Они похожи на черные бриллианты! — взвизгнула аристократка.
— Их тысячи! — сказал Драгомир, глядя вниз широко раскрытыми глазами.
— Это не бриллианты, — ответил Лукан.
— Откуда, черт возьми, ты знаешь? — возразил молодой аристократ.
— Потому что фаэронцы не питали такой страсти к драгоценностям, как мы. Они не интересовались драгоценностями. — По крайней мере, так всегда говорил отец.
— Тогда зачем их так запирать? — спросил кто-то еще, вызвав одобрительный шепот.
— Потому что это не драгоценности, — сказала Ашра, прищурившись и уставившись в яму. — Это куски металла.
— Металла? — переспросила аристократка с ужасом в голосе.
Голоса стали громче, когда другие высказали свое мнение, подчеркнутое неоднократными заявлениями лорда Волкова о том, что его семье принадлежит все, что находится в аду, на который они смотрят. Громкие голоса эхом отдавались в похожем на пещеру помещении, тишина, которая сохранялась тысячу лет, была нарушена воплями человеческой жадности.
— Ты права, — сказал Лукан Ашре, вглядываясь в черную массу. — Это металл. — Каждый отдельный предмет имел форму капли, изогнутой к острому концу. — И в этом есть определенная закономерность, — добавил он, почувствовав беспокойство. — Они все идеально совпадают. Как будто…
— Они подогнаны друг к другу, — закончила воровка. — Как кольчуга. Это не груда металлолома.
— Они похожи на чешуйки, — сказала Блоха. — Как у рыбы. Или змеи. — Ее глаза расширились. — Значит ли это… — Она уставилась в яму. — Оно живое?
Лукан едва расслышал ее вопрос; он думал о глубоких выбоинах в проходе. Которые могло бы оставить гигантское существо. Его внезапно охватил ужас. Конечно, нет. Он поймал взгляд Ашры и увидел тот же ужас, отразившийся в ее глазах. «Нам нужно идти», — сказал он.
— Согласна, — ответила воровка.
Раздались радостные крики.
Драгомир прыгнул в яму.
— Убирайтесь! — взревел лорд Волков, когда молодой аристократ пробрался через черную массу. — Ты ходишь по моей собственности! Немедленно прекрати, или я прикажу в тебя стрелять!
Драгомир, ободренный возгласами своих друзей, проигнорировал Волкова и вместо этого опустился на колени и поднес нож к одной из чешуек, пытаясь отодрать ее. Его идиотская ухмылка ясно давала понять, что он не осознавал правды — как и никто из аристократов, стоявших у края ямы.
— Наверняка оно давно умерло, — прошептал Лукан Ашре. — Что бы это ни было, оно, должно быть, пролежало здесь тысячу лет или даже больше. Ничто не могло сохраниться так долго. Должно быть, оно погибло вместе с Фаэроном.
— Прекратите, или это место станет вашей могилой! — крикнул лорд Волков, но его слова никто не услышал; Драгомир продолжал свои попытки отодрать чешуйки, и ухмылка сменилась хмурым выражением, когда другой аристократ спрыгнул в яму.
— Убирайся, — крикнул он вновь прибывшему. — Это мое.
— Это принадлежит мне, вы, наглые дураки! — прогремел Волков.
Новая какофония громких голосов эхом разнеслась по пещере — некоторые аристократы подбадривали их криками, а другие призывали к спокойствию.
— А теперь начинается кровопускание, — сказала леди Рецки, присоединяясь к ним на краю ямы, рядом с ней был генерал Разин. — Это всегда так кончается. — Она затянулась сигариллой, заглядывая в яму. — Что это, во имя Строителя?
— Нам нужно уходить, — ответил Лукан, оттаскивая Блоха от края. — Если эта штука все еще жива, то мы…
— Жива? — Рецки взглянул на него, затем снова в яму. — Что значит жива?
Звон арбалета перекрыл громкие голоса. Драгомир вскрикнул, когда болт ударил в черную массу рядом с ним.
— Следующий не промахнется! — крикнул Волков, когда охранник рядом с ним начал поспешно перезаряжать арбалет.
— Хватит! — закричала генерал Орлова, изо всех сил стараясь перекричать шум голосов. — Вы все, немедленно прекратите!
Но ее команда возымела эффект не больший, чем предупредительный выстрел Волкова; Драгомир продолжал яростно наносить удары по чешуйкам, в то время как его соперник начал пытаться отрезать еще одну. Еще двое аристократов спрыгнули в яму, горя желанием забрать свою добычу, за ними последовали трое солдат Орловой, в то время как генерал отчаянно пыталась навести порядок. Двое солдат повалили одного из аристократов на землю, вызвав смех и издевки толпы, в то время как Волков кричал своему арбалетчику, чтобы тот быстрее перезаряжал оружие.
— Проклятые идиоты, — прорычал Разин, все еще сжимая локоть леди Рецки. — Они все, черт возьми, выжили из ума.
— Не все, — ответил Лукан, указывая на возвышение, где стояла Марни. Несмотря на попытки ее отца предъявить права на то, что принадлежало ей по праву, не говоря уже о Драгомире и других таких же, выражение лица женщины было спокойным. На самом деле, она, казалось, не обращала внимания на хаос внизу, ее взгляд был сосредоточен на возвышающемся перед ней пьедестале. Лукан увидел, как Марни протянула руку и прикоснулась к нему.
Ее лицо озарилось золотистым сиянием.
Раздался громкий звон, эхом разнесшийся по огромному пространству и мгновенно заставивший замолчать спорящих аристократов, которые прекратили свои перебранки и обменялись растерянными взглядами.
— Что это было за чертовщина? — спросила леди Рецки.
— Нам нужно уходить, — сказала Ашра, отступая от края ямы.
— Уже слишком поздно, — ответил Лукан, чувствуя, как внутри у него все переворачивается от страха. Мы уже должны были уйти.
Из ямы, где Драгомир и другие аристократы прекратили борьбу с солдатами Орловой, донеслись крики. На лицах обеих группировок была паника.
Было очевидно, почему.
Черная масса задвигалась.
Наблюдавшие за происходящим аристократы дружно ахнули, когда семеро мужчин в яме попытались удержать равновесие на качающихся чешуйках. Все они вздрогнули, когда движение внезапно прекратилось. Драгомир среагировал первым, выронив кинжал и отползая к краю ямы.
— Помогите мне! — взмолился он, размахивая руками.
Но все остальные просто смотрели на него широко раскрытыми глазами. Некоторые, наконец, пришли в себя и попятились от ямы.
Драгомир пошатнулся, когда черная масса снова сдвинулась с места, но сумел удержаться на ногах. Шестерым другим мужчинам в центре ямы повезло меньше. Все они потеряли равновесие, когда поверхность под ними накренилась, и внезапно они заскользили вниз по покрытому чешуей склону, их крики затихли, когда они исчезли в глубине ямы.
— Пожалуйста! — взмолился Драгомир. Вся его прежняя бравада улетучилась, в глазах не осталось ничего, кроме паники. Внезапно он стал выглядеть очень молодым.
— Драгомир! — крикнул кто-то. — Сюда, держи! — Лукан понял, что говоривший был лорд Арима, который снял свой плащ и опускал его в яму, в то время как двое других аристократов крепко держали его. — Быстрее! — крикнул Арима.
Драгомир прыгнул за плащом, который болталась над кончиками его пальцев. Он выругался и прыгнул снова, но рукав остался вне досягаемости. Он отступил, готовясь к прыжку, и сделал вдох, чтобы успокоиться. Как только он двинулся вперед, черная масса под ним задвигалась, образуя новые поверхности и контуры, открывая новую ужасающую форму.
— Яйца Строителя, — пробормотала Рецки, и сигарилла выпала у нее из губ. — Это что, крыло?
У Лукана не было ни слов, ни дыхания, чтобы придать им форму. Кровь Леди, она права. Он мог только в ужасе смотреть, как раскрылось второе огромное крыло и черная масса поднялась, выгибаясь дугой, черные шипы длиннее копий торчали из того, что, как он теперь понял, было позвоночником. Драгомира отбросило в сторону, его крик затих, когда он упал в глубину ямы.
Мгновение спустя он появился снова в паре гигантских челюстей.
Клетка из черных мечей — зубов, понял Лукан, — держала отчаянно дергавшегося Драгомира. Его крики становились все тише, когда массивная голова, двигаемая длинной, мощной шеей, поднялась выше, и существо предстало во всей своей ужасной красе. Когда взгляд Лукана в ужасе уставился вверх — на огромные челюсти и изогнутые рога, — ему вспомнился огромный череп, висевший над прибрежными воротами Сафроны. Существовало множество теорий о природе зверя, которому принадлежал череп, но одна навсегда засела в голове Лукана. Именно это слово пришло ему на ум сейчас.
