— Посмотрите, — прошептала Ашра, указывая на гладкий черный пол. — Что это за отметки?

— Они похожи на царапины, — ответила Блоха, присев на корточки и проведя по ним пальцами. — Сделанные животным.

— Должно быть, чертовски большим животным, — ответил Лукан, разглядывая одну особенно глубокую бороздку. — Они по обе стороны прохода, — заметил он, обратив внимание, что следы тянулись перед ними. — Но не в центре. Как будто…

— Здесь что-то проползло, — сказала Ашра. — Что-то большое.

— Могет быть, это был гигантский кот, — сказала Блоха, вставая и ухмыляясь.

— Что бы это ни было, — сказала леди Рецки, пренебрежительно взмахнув сигариллой, — оно давно умерло. Давайте продолжим. Мы отстаем.

Лукан поднял глаза и убедился, что она была права: остальные уже двигались впереди них, их движения были неуверенными. Когда он наблюдал за ними, у него возникло ощущение, что их проглатывает гигантская глотка, и он снова почувствовал беспокойство: это было не то место, где должны были находиться люди. Но в игру вступили могущественные силы: судьба вела леди Марни вперед, амбиции делали то же самое с ее отцом, в то время как простая жадность заставляла других аристократов следовать за ними по пятам. Долг побуждал леди Рецки двигаться вперед, в то время как необходимость заставляла Лукана и его друзей следовать за ней.

Лукан глубоко вздохнул и последовал за Железной Дамой, Блохой, Ашрой и Разином.

Теперь пути назад не было.

По мере того, как они продвигались вглубь коридора, воздух становился все холоднее. И еще он казался тяжелее, как будто коллективное ожидание и тревога группы впитывались в него и придавали ему вес, придавали ему телесность. Лукан почувствовал, как что-то давит на него, как будто воздух протестовал против его присутствия и пытался помешать ему двигаться вперед. Он осознал, что его рука легла на рукоять меча, и увидел, что Блоха теперь открыто держит свой арбалет, оставив свои символические попытки проявить благоразумие. Не то чтобы кто-то еще это заметил. Все остальные были поглощены темнотой в дальнем конце коридора. По мере приближения она становилась все больше, но не менее непроницаемой. Огромная глыба темноты, которая, казалось, притягивала их к себе. Всякая надежда Лукана на то, что это может быть просто тупик — и они могут просто развернуться и уйти — исчезла, когда они приблизились, и он осознал правду.

Это была пустота. Зияющее пространство, которое грозило поглотить их целиком. Они все исчезли бы без следа, а гора сохранила бы их кости.

Все разговоры умерли, когда группа задержалась на пороге. Волковы все еще стояли впереди, окруженные своей охраной и сопровождающими, хотя выражение лица лорда Волкова говорило о том, что его энтузиазм улетучился так же быстро, как и появился. Даже леди Марни, казалось, заколебалась, когда наклонилась вперед и вгляделась в темноту. Генерал Орлова стояла позади со своим отрядом стражников, которые выстроились в линию, чтобы не дать аристократам прорваться вперед.

Не то чтобы кто-то туда рвался; ревность и жадность, которыми недавно все горели, исчезли.

— Что сказал Диагор? — тихо спросил Лукан, когда они присоединились к задней части толпы. — Если ты слишком долго смотришь в бездну, то и бездна тоже смотрит в тебя.

— Это был Дагориан, — пробормотала в ответ Рецки, — но мысль меткая.

— Тогда вперед! — крикнул кто-то с наигранной веселостью. — Дамы первые!

Шутка не вызвала даже веселого шепота. Вместо этого слова повисли в неподвижном воздухе, резкие и неуместные. Толпа нервно зашевелилась, как будто кто-то богохульствовал в храме и рисковал привлечь внимание разгневанного божества. Но разве не для этого мы здесь? подумал Лукан, вспоминая сказанные раньше слова леди Марни. Я хочу прикоснуться к божественному. Увидеть лики богов. И если там, во тьме, их ждет бог, то она отыщет его, не беспокоясь о последствиях.

Похоже, подумал Лукан, именно это чувство предназначения и божественной цели вдохновляло Марни сейчас. Он наблюдал, как она выхватила горящий факел у слуги и смело шагнула в темноту. Та же темнота поглотила ее целиком, и ее пламя почти не смогло вырваться наружу; это было похоже на океан, который поглотил ее, затягивая в свои объятия. Лукан ожидал, что в любой момент ее факел замерцает и погаснет, задутый какой-то безграничной сущностью, которой было наплевать на ее мольбу.

Вместо этого вниз устремился огромный столб света.

Лукан ахнул вместе со всеми остальными, когда в полу, шагах в пятидесяти от них, открылась широкая круглая яма. Рядом стояло небольшое сооружение — что-то вроде помоста. Он прикрыл глаза ладонью, пытаясь разглядеть что-нибудь за пределами света, но смог разглядеть лишь едва заметный намек на окружающие стены, уходящие в темноту. Милосердие Леди, это место огромно.

— Что это? — вздохнула леди Рецки.

— Похоже на храм, — ответила Ашра напряженным голосом.

— Это не похоже ни на один храм, который я когда-либо видел, — ответил Лукан, но, еще произнося эти слова, он понял, что она права; в воздухе витало ощущение святости. Огромное пространство внушало благоговейный трепет, а яркий свет над головой, горящий, как солнце, почти требовал повиновения. — Что бы это ни было за место, — добавил он с внезапной пугающей уверенностью, — нам не следовало сюда приходить.

Но было слишком поздно: леди Марни уже шагала к кругу света и огромной яме внутри него. «За мной!» — рявкнул ее отец на остальную свиту, прежде чем броситься вслед за дочерью, а за ним последовали многочисленные слуги и стражники.

Время, казалось, замедлилось, пока Волковы шли по темному полу.

Когда они были на полпути к свету — и их не настигла какая-нибудь божественная кара — среди остальной знати пробежал ропот. Аристократы обменялись настороженными взглядами, словно пытаясь разгадать намерения друг друга.

— Оставайтесь на месте, — предупредила Орлова, свирепо глядя на них.

Кто-то — Драгомир, понял Лукан, потому что, конечно, это был он — сделал несколько шагов вперед. Другой аристократ, с которым Драгомир препирался раньше, быстро последовал за ним. Они настороженно смотрели друг на друга, оба были напряжены.

— Я сказала, отойдите! — рявкнула Орлова.

Драгомир не обратил на нее никакого внимания. Вместо этого он бросился бежать. Его соперник бросился за ним. Остальная часть группы быстро последовала за ними; толпа знати бежала, шла и ковыляла к большому кругу света в центре зала, в то время как Орлова вертелась вокруг, проклиная их всех.

— Давай, — сказала леди Рецки, указывая на Лукана. — Иди туда и посмотри, что в этой чертовой яме. Если она пуста, мы можем сбросить туда Драгомира и отправиться домой.

— Возможно, мы могли бы сразу перейти к возвращению домой, — ответил он.

— Ты хочешь вернуть свой ключ или нет?

— Хорошо. — Он взглянул на Ашру. — Пошли.

Они пустились бегом, Блоха за ними. Через несколько мгновений девочка промчалась мимо них обоих, задев при этом Лукана локтем. Они вместе побежали по темному полу.

Группа Волковых уже достигла света и края круглой ямы внутри него. Леди Марни медленно поднималась по ступенькам, вырубленным в стене помоста, в то время как ее отец расхаживал взад-вперед внизу, размахивая руками.

— Не подходите! — крикнул он, свирепо глядя на приближающихся аристократов. — Это открытие принадлежит Волковым!

Какое открытие? недоуменно подумал Лукан, изо всех сил стараясь не отставать от Ашры и Блохи. Что в яме?

— Стража! — Лорд Волков закричал на горстку мужчин и женщин, одетых в ливреи его двора. — Держите их подальше!

Но это было безнадежно: стражников было слишком мало, знати — слишком много, а огромная круглая яма была слишком велика. Лукан увернулся от нерешительного выпада одного из стражников и присоединился к Блохе и Ашре на краю ямы. Вместе они заглянули в ее глубину. Внутри лежал огромный неровный холм из сверкающей черноты, его высшая точка находилась примерно в пяти-шести футах от края.