— Мы осознаем свои обязательства, — ответил Лукан. — И при других обстоятельствах мы были бы рады оказать ей услугу. Однако у нас есть более неотложные дела. Нашей подруге нужен врач.

Лодочник взглянул на Блоху, которая в ответ издала громкий стон и едва сдерживаемый смех.

— Леди Марни это не понравится, — пробормотал он, подводя лодку вплотную к причалу. — Она хочет немедленно вас видеть.

— Что ж, в таком случае, возможно, вы окажете нам услугу и присмотрите за нашей подругой, пока мы нанесем визит леди Марни. — Лукан указал на Блоху, которая в ответ изобразила приступ кашля. — Мы ненадолго.

Лодочник отпрянул и поднял руку, словно защищаясь от болезни девочки.

— Я всего лишь передаю приказы леди. Подчиняетесь вы им или нет — не моя проблема. Я выполнил свою часть работы.

— Да, и вы прекрасно справились с этим. Великолепная гребля, умелая швартовка и терпение святого. Хотя, если позволите, я бы сказал, что ваши разговорные навыки могли бы улучшиться. — Лукан поднялся на ноги. — Тем не менее, я бы от всей души порекомендовал вас всем, кто хочет рискнуть своей жизнью и столкнуться с ужасами Пепельной Могилы. — Он повернулся к Блохе, изображая беспокойство. — Ты можешь идти? — Наклонившись ближе, он прошептал: — Потому что, черт возьми, я не собираюсь снова тебя нести.

С последним театральным стоном, заставившим лодочника снова защитить себя знаком Строителя, Блоха позволила Лукану увести ее с лодки. Ашра последовала за ней. Она подождала, пока они не отошли на полпути вдоль стены притихшей гостиницы, за пределами слышимости лодочника. Затем она задала вопрос, который был у нее на уме.

— Итак, каков твой план? И почему это лучше, чем просто дать Марни формулу?

— Я объясню, когда мы вернемся к Разину, — бросил он через плечо.

— Нет, не объяснишь. Ты выпьешь стаканчик-другой, а потом расскажешь генералу более драматичную версию той ночи, которую мы только что пережили.

— Я не уверен, что есть необходимость делать это более драматичным.

— Расскажи мне сейчас. Это такой же мой долг, как и твой.

Лукан раздраженно выдохнул, но повернулся к ней лицом.

— Отлично. Вот что я намерен сделать… — Он осекся. — Вот что, я думаю, нам следует сделать: отдать формулу леди Марни, как ты и сказала.

Ашра подозрительно посмотрела на него.

— Это и есть твой план? Тот, который у нас уже был? Нет. В чем подвох?

— Мы также передадим ее лорду Ариме.

— Копия, — рискнула Ашра, быстро поняв истинный замысел Лукана. — Двух зайцев. Одним выстрелом.

— Вот именно, — ответил он. — Наш долг перед Марни будет исполнен, и Арима заставит Баранова рассказать все, что он знает о Граче. Мы можем погасить наш долг и вернуть мой ключ.

— А когда они узнают, что мы их надули?

— Мы уже уедем из Корслакова.

— А если нет?

— Ну… Я думаю, у нас будут небольшие проблемы.

— Небольшие?

— Тогда большие.

— Мне это не нравится. Я думаю, мы должны действовать честно. Отдать формулу Марни.

— Это просто вернет нас к тому, с чего мы начали.

— С выплаченным долгом, — спокойно заметила Ашра. — И с Марни за спиной, мы можем заняться поисками Грача и вернуть твой ключ.

— Но лорд Баранов — наша единственная зацепка.

— Найдем другую.

— Как?

У Ашры не было ответа на этот вопрос.

— Я знаю, что прошу слишком многого, — сказал Лукан, — и Леди знает, что меньше всего я хочу подвергать вас еще большей опасности. И — нет, послушай — если ты откажешься, я буду уважать твое решение. В любом случае. Но помнишь, о чем мы говорили раньше, в доме Звяка? Что ж, это мой шанс. Пожалуйста, просто подумай об этом.

На это Ашра тоже не нашлась, что ответить. К счастью, Блоха пришла ей на помощь.

— Теперь мы можем идти домой? — спросила девочка, обхватив себя руками. — Я не чувствую своих ног.

— Да, — ответила Ашра, — пойдем. — Она снова поймала взгляд Лукана. — Мы поговорим позже.

Она только надеялась, что к тому времени у нее будет ответ.

Работа не закончена, пока она не закончена.

Шестнадцатое правило воровства Ашры. Она всегда твердо помнила об этом, совершая побег. Самодовольство положило конец карьере — а в некоторых случаях и жизни — многих воров, которых она знала. Работа не считалась законченной, пока она не возвращалась в одно из своих убежищ, в полную безопасность. До тех пор она оставалась на стороже.

Но не сегодня ночью.

Она была отвлечена просьбой Лукана, которая крутилась у нее в голове. Разрывалась между желанием настоять на том, чтобы они выбрали безопасный вариант, и желанием побаловать его, согласившись рискнуть. Пока они неторопливо шли по пустым улицам Домашнего Очага, она не обращала внимания на темноту за фонарями. Не прислушивалась к ночным звукам. Не напоминала себе, что работа не закончена, пока она не закончена.

Если бы она это сделала, то, возможно, заметила бы фигуры в масках. Возможно, услышала бы шелест их плащей или мягкий хруст снега под их ботинками.

Но она не заметила.

Когда она увидела их, было уже слишком поздно. Словно стая ворон, они вылетели из теней — четверо, пятеро, шестеро — и сомкнулись вокруг Лукана, Блохи и Ашры, словно кулак. Причем смертоносный кулак: все фигуры держали в руках маленькие арбалеты, похожие на те, что были у Блохи, такие же черные, как и их одежда, и маски, скрывавшие нижнюю часть их лиц.

— О, конечно, — пробормотал Лукан, вскидывая руки и глядя в небо. — Конечно, что-то подобное должно было случиться.

Блоха в ответ подняла свой арбалет.

— Не надо, — пробормотала Ашра, осторожно опуская его. — Они не желают нам зла.

— Но они целятся в нас из арбалетов, — заметила девочка.

— Ашра права, — устало сказал Лукан. — Если бы они хотели нашей смерти, мы бы уже были мертвы.

— Совершенно верно, — ответил женский голос с резким корслаковским акцентом. Говорившая выступила из тени, и кольцо фигур в масках расступилось, освобождая ей место. — Что будет дальше, зависит от вас.

— Если вы ищете монеты, то вам не повезло. Мы просто путешественники, впервые приехавшие в город. У нас нет ничего ценного.

— Я думаю, что скорее есть.

Лукан нахмурился, как будто узнал голос говорившей и пытался вспомнить его. «Я не понимаю, что вы имеете в виду», — осторожно ответил он, а затем подпрыгнул, когда арбалетный болт ударился о булыжник у его ног.

— Формула, — энергично произнесла говорившая. — Вы нашли ее?

— Вы люди лорда Аримы? — ответил Лукан. — Потому что в этом действительно нет необходимости…

— Отвечай на вопрос.

Лукан опустил взгляд, его челюсть сжалась. Ашра догадалась, что он раздумывает, стоит ли показывать футляр со свитками, лежащий в кармане его пальто. Она не видела смысла лгать.

Он тоже не видел.

— Да, — устало ответил он. — Нашли.

— Жаль. Было бы лучше, если бы вы этого не сделали.

— Лучше для кого?

— Для вас. — Женщина указала на город вокруг них. — Для всех.

— Я не понимаю.

— Да, вы не понимаете. — Говорившая подошла на шаг ближе. — Должна сказать, я не думала, что вы добьетесь успеха там, где потерпели неудачу многие другие. Стриги Пепельной Могилы не славятся своим гостеприимством.

— Ты имеешь в виду гулей? Мы сталкивались и с худшим.

— Да, я знаю. Я слышала о твоих подвигах в Сафроне, Лукан Гардова. О твоем проникновении в Эбеновую Длань. О побеге из камеры Дважды-Коронованного короля. О сделке, которую ты заключил с Безликими. Впечатляет, должна сказать.

— Кто ты? Откуда знаешь обо мне?

— Я знаю обо всех вас. Ашра Серамис — или мне следует говорить Леди Полночь? И Блоха, острая на язык уличная крыса.

— У меня болт острее, чем мой язык, — выпалила в ответ девочка, снова поднимая арбалет. Ашра снова опустила его.

— Хватит разговоров. Дай мне свиток.

— Нет, — возразил Лукан. — Нет, пока ты не скажешь нам, кто ты.