— Я дал клятву тебя защищать, — ответил он с короткой паузой на поворот. — Поэтому мне нужно знать, в какие игры ты намерена здесь играть.

— Это была первая часть фразы после «но», — Рэйвен преувеличенно печально вздохнула. — И ты уже дал ответ и на вторую её часть.

— И когда я успел, если вопрос даже не прозвучал? — Фаэррон выглядел слегка озадаченным.

— Ты сразу установил правила игры для меня, — короткий церемонный наклон головы. — Но тут же показал, что сам этих правил выполнять не намерен.

— То есть, ты хочешь определённости отношений «вассал-сюзерен»? — уточнил Фаэррон. — Мы можем сыграть и в эту игру.

— Как скажешь, князь, — сладким голоском ответила Рэйвен, подчёркнуто затрепетав ресницами и чуть склонив голову.

— Своя прелесть есть и в таких играх, — он усмехнулся. — Но не уверен, что тебе понравится.

— Тогда выбери игру на своё усмотрение, князь, — посоветовала Рэйвен. — Всё равно женщины не знают, чего хотят.

Оба не заметили ни окончания второго танца, ни заинтересованных взглядов Старших, пытающихся понять, что именно сейчас происходит на их глазах.

Третий танец начался, и вновь Рэйвен ничего не оставалось, как продолжить танцевать с Фаэрроном.

— Надеюсь, я ещё не успел нарушить твоих планов? — в голосе Фаэррона не прозвучало ни малейшего намёка на сожаление.

— Какой своевременный вопрос, — холодно заметила Рэйвен.

— Обещаю, что сегодня вечером мы обсудим все твои планы до конца праздника, — Фаэррон усмехнулся. — Надеюсь, ты еще никому не успела дать обещаний, которых не сможешь исполнить?

Рэйвен едва не сбилась с шага. Слишком возмущенная для вежливого ответа, она молча смотрела на него, распахнув глаза и даже чуть приоткрыв рот. А когда пришла в себя, то обнаружила, что начался их четвёртый танец. Оставалось лишь смириться, и постараться не усугубить уже и так неловкую ситуацию. Она решила, что не задержится в Логрейне ни мгновения сверх необходимого. И больше никогда сюда не приедет.

— Пятый танец обещан Мирверину, — после глубокого вдоха и медленного выдоха ответила Рэйвен. — Шестой и девятый — Ниэллену, седьмой и десятый — Риану. И ему же я обещала танец с цветком, если его никто не пригласит.

— Всех пригласят, и его тоже, — с недоброй усмешкой пообещал Фаэррон. — Что насчёт одиннадцатого танца?

— Какая уже разница? — хмыкнула Рэйвен.

— Значит, и одиннадцатый танцуешь со мной, — усмехнулся Фаэррон. — И впредь, очень прошу, пока ты здесь, и я за тебя отвечаю перед Морионом, согласовывай свои действия и намерения со мной.

После окончания четвёртого танца он, всё же, отвёл её к месту, откуда увёл на первый танец. Но Мириэли и Аэлфина там не оказалось.

«Видимо, сочли свой долг исполненным», — с досадой подумала Рэйвен. Расстроенная всей этой ситуацией, она не сразу поняла, что князь не только остался стоять рядом, но и продолжает держать её за руку. Заметила, лишь когда зазвучали первые аккорды танца, обещанного Мирверину, но тот не подошёл, а послал издали извиняющуюся улыбку, причём даже не ей, а Фаэррону.

«Котик оказался трусоват», — мысленно усмехнулась она и попыталась высвободить руку. — «Интересно, пират тоже не рискнет подойти?»

— Стой смирно, княжна, — негромко сказал Фаэррон. — Я растянул свой щит на нас обоих и пытаюсь понять, кто и зачем атакует тебя.

И Рэйвен с удивлением поняла, что действительно больше не ощущает давления на щит. Она знала, что этот вид защитной магии воспринимается как агрессия собственным щитом того, кого так пытаются прикрыть. И щит приходится либо ослаблять, либо снимать полностью.

«Он намеренно злил меня, чтобы я ослабила контроль», — вздохнула она. — «Мог бы и просто сказать, управлять щитом я умею. Но он предпочёл сделать всё на свой лад, будто я несмышлёный ребёнок».

— Ты заметил? — подавив раздражение, спросила она. — При входе в зал мне показалось, что атакуют трое, причём совместно.

— Атакует один, — возразил Фаэррон. — И это очень знакомая манера, где-то я с ней уже сталкивался. Скажи, Рэйвен, у кого-то из Старших есть основания тебя не любить?

— С большинством Старших, — ответила Рэйвен. — Я едва знакома.

— Я тоже удивлён, — согласился Фаэррон. — Может, кто-то отыгрывается на тебе, поссорившись с Морионом? Ладно, это я выясню. Только прошу тебя, сама не пытайся ничего узнавать.

— И в мыслях не было, — пожала плечами Рэйвен.

Тем временем завершился пятый танец. И к ним сразу же подошел Ниеллен.

— Позволишь ли пригласить твою даму на обещанный ею танец, князь? — с насмешливым вызовом в голосе спросил князь-пират.

Фаэррон на миг задумался, затем кивнул и выпустил руку Рэйвен. Лицо его при этом абсолютно ничего не выражало.

Ниэллен вёл её в танце спокойно, уверенно, а главное — молча. И за это Рэйвен ему была особенно признательна.

Вот только когда танец завершился, Ниеллен внезапно поднёс её руку к губам и, глядя в глаза, поцеловал нежную кожу на внутренней стороне запястья. Рэйвен лишь усилием воли не отдёрнула руку — таким неожиданно острым и волнующим оказалось это прикосновение.

— Благодарю за танец, — обозначил улыбку князь-пират. — Я же обещал, что мы ещё встретимся.

Его взгляд был уже не таким ледяным, как в начале вечера, но у Рэйвен возникло ощущение, что Ниеллен, скорее, бросает вызов князю Логрейна, нежели пытается произвести впечатление на неё. И это подозрение перешло в уверенность, когда в нарушение всех писанных и неписанных правил этикета, князь-пират после танца отвёл её не к Фаэррону, а к Мириэли и Аэлфину, которых как-то ухитрился разыскать в огромном зале, заполненном беседующими и танцующими парами.

«Долгие беседы пират вести не расположен», — Рэйвен мысленно усмехнулась, тем не менее, испытывая лёгкую признательность за то, что он просто вежливо улыбнулся ей и Мириэли и сразу же куда-то ушёл.

Негромко делясь впечатлениями о вечере с Мириэлью, Рэйвен всем телом ощущала множество направленных на неё взглядов — и восхищённых, и заинтересованных, и равнодушно-оценивающих, и откровенно враждебных. Она привыкла находиться в центре внимания, но никогда прежде это не оказывалось настолько тяжелым и утомительным. Пришлось даже приложить некоторое усилие, чтобы держаться спокойно и чуть отстранённо. Лёгкая беззаботная улыбка, казалось, намертво приклеилась к её губам.

Тем временем подошло время седьмого танца. Риан пригласил её в последний момент, когда уже звучали первые такты плавной, медленной мелодии.

— Едва успел, — улыбнулся он, кружа её в танце.

— Новые поклонницы не отпускали? — шутливо поинтересовалась Рэйвен.

— Если бы, — хмыкнул друг. — Княгине Инелле срочно понадобилось выяснить, почему лепестки её любимых бругмансий перестали быть белоснежными. Два танца из-за неё пропустил. Хорошо, Фаэррон вмешался, а то я уже не чаял от неё избавиться.

— Может, хотела, чтобы ты её пригласил? — предположила она.

— Приглашал, — Риан чуть склонил голову набок. — Отказалась.

— Странно, — задумчиво проронила Рэйвен и едва не сбилась с шага, когда, чуть повернув голову, случайно встретилась взглядом с Эмор, танцующей с Мирверином.

Выражение мгновенной, острой, бешеной ненависти в глазах этой женщины ошеломило её. Но тут же Эмор безразлично улыбнулась, и Рэйвен решила, что ей почудилось — возможно, из-за игры светотеней в бальном зале.

— А как в целом проходит твой вечер? — улыбаясь слегка принуждённо, спросила она.

— Признаться, я больше наблюдал, чем танцевал, — помедлив, ответил друг.

— За Эмор? — Рэйвен вздохнула.

— Нет, — по его губам скользнула лёгкая улыбка, но глаза остались серьёзными. — За тобой.

— И что ты обо всём этом думаешь? — чуть смутилась она.

— Что вечер у тебя выдался не из лёгких, — в его голосе звучали сочувствие и беспокойство.

— Это уж точно, — коротко рассмеялась она. — Словно вновь очутилась в Фаррентале, на разборе ошибок с ректором.

— Князь рассказал мне, — Риан не принял предложенного шутливого тона. — Пока не выяснено, кто и зачем атакует тебя, лучше будь под его присмотром.