— Тоже пока непонятно, — чуть нахмурился Эндемион. — Эта четвёрка по каким-то причинам вдруг объединилась, и это становится настоящей проблемой. И иногда у меня складывается впечатление, что они просто из принципа голосуют против любого предложения, исходящего от меня или Мориона.
— Ты знаешь моё мнение по этому поводу, отец, — негромко сказал Риан. — Из этих четверых реальная сила только у Ниеллена, с его пиратским флотом. Честно говоря, я просто не понимаю, почему вы с Морионом и Фаэрроном терпите все эти интриги и шантаж от Ниелле.
— Я тоже за силовое решение вопроса, — хмыкнул Эндемион. — Но Фаэррон против. Он говорит, что нет смысла. Придётся брать под прямое управление разрозненные территории, у которых даже нет общих границ. А нам и без того есть чем заняться.
— Ну да, — Риан усмехнулся. — Мы заняты тем, что сидим в глухой обороне последние лет триста. А люди продолжают вытеснять нас с исконных земель. Теперь, чтобы навестить брата или друга, живущего, например, в Эрналине, нужно месяца три добираться туда по степям, болотам и горам, отбиваясь по пути от разбойников и уплачивая грабительские пошлины на заставах.
— Со всей этой четвёркой приходится считаться, — заметила Рэйвен. — Потому что это позволяет нам сохранять хоть какую-то целостность… Наши княжества и так словно малые острова посреди океана людских государств. Стоит начаться междоусобице, как нас сметут мгновенно. Да и Старших осталось слишком мало, чтобы ещё и проливать кровь друг друга.
— Хуже всего то, — Эндемион вздохнул, отметив, что Рэйвен говорит практически словами своего отца. — Что до сих пор мало кто воспринимает людей всерьёз. Старших всегда больше интересовали собственные игры, чем-то, что происходит в мире.
Некоторое время они молчали, задумчиво глядя друг на друга.
— Уже точно известно, что на Совете будет поставлен вопрос о твоём замужестве, — хмуро сообщил Эндемион.
— Почему такая спешка? — спокойно поинтересовалась Рэйвен, для которой это известие новостью не являлось. — Свобода надоела? По сильной руке короля соскучились?
— Вот сейчас ты очень сильно польстила Аэриону, — хмыкнул Эндемион. — Он и с дочерью своей управиться не смог, не говоря уж о князьях. Единства в Совете не было, даже когда он ещё был Королевским. Да и разрушение Дарианы лишь временно сплотило Старших. И то ненадолго. Ещё и Древо не восстановлено, а уже игрища начались.
— Скорее, они соскучились по удобной площадке для игр, — заметил Риан. — В Логрейне не слишком разгуляешься. Я думаю, что если Старшие выбрали бы в своё время королём Фаэррона, а не Аэриона, всего этого хаоса не было сейчас.
Рэйвен искоса бросила на друга заинтересованный взгляд. У неё за последние два дня сложилось впечатление, что Риан как-то резко утратил прежнюю наивность, и много времени провёл в размышлениях. Во всяком случае, многое из того, что она вчера и сегодня услышала от него, звучало именно так: многократно обдуманным и взвешенным.
— Фаэррон сам отказался, — усмехнулся Эндемион. — Предпочёл роль барда при королевском дворе. И я очень хорошо его понимаю. Если уж Изначальные Старшие после Пробуждения лет двести только спорили, где лучше строить столицу… Пока Великий Маг Невлин не вмешался. И не решил вопрос по-своему.
— А правда, что когда короля выбирали, голоса поровну были между Фаэрроном и Аэрионом? — спросил Риан.
— Да, — улыбнулась Рэйвен. — Мне отец рассказывал. Фаэррон ему ультиматум поставил. Либо тот голосует за Аэриона, либо они больше не друзья.
— Давайте вернёмся к обсуждению предстоящего совета, — посерьезнел Эндемион.
— Серые Степи, — мечтательно вздохнула Рэйвен. — Я бы там новую столицу строила, вместо Дарианы. Вот так и скажу на Совете. Выйду замуж за того, кто сможет основать княжество в Серых Степях. А то Древо восстанови, Дариану отстрой, короля на трон посади. И всё сама, сама, сама…
— Почему там? — Риан с отцом одновременно с интересом на неё посмотрели.
— Потому что у Синегорья, Арденского Леса и Логрейна появится общая граница, — Рэйвен усмехнулась. — И какая тогда будет разница, чего хотят Ниелле и её свита.
Логрейн не граничил вплотную с Серыми Степями, их разделяла Ларнийская провинция Беотии. Но влияние Фаэррона в тех землях было значительно сильнее, чем у беотийского королевского Двора, и всем присутствующим на смотровой площадке было известно, что рыцарский Орден Мантикоры, контролирующий Ларнийскую провинцию, в любой момент готов открыто перейти под протекторат Логрейна.
— Мысль, между прочим, здравая, — одобрительно заметил Эндемион. — Очистить эти земли от чудищ и тёмных тварей — деяние, достойное будущего короля.
— Ты сейчас серьёзно? — Риан смотрел на неё очень задумчиво.
— Да, Риан, я — серьёзно, — ответила Рэйвен с лёгкой злостью в голосе. — Несерьезно — это когда тебе как племенной кобыле подбирают жеребцов, да ещё поторапливают с выбором.
— Мне нравится идея с княжеством в Серых Степях, — Эндемион кивнул. — Надо бы собраться да обсудить с Морионом и Фаэрроном.
— Есть только одна небольшая проблема, — Риан улыбнулся, а в его глазах появился тот характерный блеск, когда он начинал обдумывать решение интересной ему задачи. — Нам нужно семя Материнского Древа.
— Об этом я не подумала, — Рэйвен вздохнула. — Может, поищем? Вдруг у кого запасец малый сохранился?
— Это вряд ли, — покачал головой Эндемион. — Когда Вириэна сбежала с Грайвеном в Аластрим, она часть запаса семян Материнских Древ прихватила с собой. А остальное, видимо, уничтожили при нападении на Дариану. Во всяком случае, сокровищница Аэриона оказалась пустой.
— Даже так? — Рэйвен в изумлении приподняла брови. — А зачем?
— Что зачем? — не понял Эндемион.
— Утащила семена королевна зачем?
— Не знаю, — князь Синегорья пожал плечами. — Сделать с ними она бы ничего не смогла. Аэрион дочь, конечно, обожал, но и он, в конце концов, вспылил. И изгнал её из королевства, проведя ритуал полного отсечения от Изначального Древа.
— А Роксенский Лес? — заинтересовалась Рэйвен. — Игрушечное княжество Вириэны… От него король тоже её отсёк?
— С Роксенским Лесом история тёмная, — Эндемион задумался. — Об этом лучше друидов спросить. Ладно, разговор у нас интересный пошёл, но пора на Совет идти. Рэйвен, тебе присутствовать желательно, но не обязательно.
— Я бы посмотрела и послушала, — она улыбнулась.
— Дома не наслушалась? — мягко улыбнулся в ответ князь Синегорья. — Ладно, спускайся в сад, через четверть часа тебя сопроводят к Залу Совета. А я пока с сыном немного побеседую.
Когда Рэйвен ушла со смотровой площадки, князь Синегорья некоторое время молчал, созерцая озеро. Затем негромко спросил:
— Чего ты вообще хочешь от жизни, сын?
Риан, окончательно выпавший из разговора после того, как услышал про Роксенский Лес, погрузился в какие-то свои размышления и отца не услышал.
— Риан! — громко окликнул его Эндемион.
— А? — тот встрепенулся. — Ты что-то сказал, отец?
— Я тебя спросил, — ровным тоном сказал князь. — Чего ты хочешь от жизни?
— У меня много желаний, — хмыкнул Риан. — Даже не представляю, с чего начать.
— С чего-нибудь, — Эндемион так сурово посмотрел на сына, что тот сначала оторопел, а затем разозлился и ответил отцу хмурым взглядом.
— Молод ещё, вызов мне бросать, — усмехнулся князь.
— Я не бросаю вызов, — спокойно возразил Риан. — Я действительно не знаю, что тебе ответить, отец. Могу лишь обещать, что ты будешь вторым, кто узнает ответ.
— А первым будешь ты сам? Ладно, задам вопрос попроще. О чём ты сейчас так напряжённо думал?
— Не поверишь, — Риан усмехнулся. — О Роксенском Лесе. Пытался вспомнить, от кого слышал, что у Вириэны был там тайник, куда она никого не допускала.
— И?
— Задумался, не могла ли она там спрятать семена Древа.
— Маловероятно, — покачал головой Эндемион. — А даже если и был тайник, добраться до него вряд ли выйдет. Учитывая, во что превратился Роксенский Лес сейчас. Там, говорят, пострашнее, чем в Чернолесье.
