Сход на берег занял некоторое время: лошади вдруг заупрямились, пришлось уговаривать. Скормив «своему» коню яблоко, Риан сочувственно погладил его по бархатной морде: узда и прочая сбруя выглядели словно устройства для пыток. И объясняли не слишком хорошее состояние конских губ и боков. Но происхождение тонких змеящихся шрамов на крупе и ногах, оставленных явно не плетью и не зубами хищника, объяснить было сложнее.

Сев в седло, он болезненно поморщился: жестко и непривычно.

— С тропы не сходить, — отрывисто произнёс Хорн. — Ежели что вдруг почудится, на коней смотрите. Спокойны, значит, мороки озоруют. А ежели нет… Тогда меня слушайте.

Риан и Олвен кивнули.

Тропа оказалась достаточно широкой, чтобы втроём ехать бок о бок, не мешая друг другу. Чернолесье наполнял белесоватый туман, дорога раскисла от вечной сырости, так что двигались они очень медленно, шагом. Тишину леса нарушало лишь липкое чавканье глины под копытами лошадей да мерное постукивание веток друг от друга под порывами ветра. Остро пахло гнилью и прелой листвой. Смотреть здесь было почти не на что: кустарник да кривые мёртвые деревья. Заинтересовали Риана только сероватые сердцевидные цветы, кое-где растущие по обочинам.

Липкая морось оседала на кожу, неприятно стягивая её, словно ледяная паутина. Риан чувствовал себя не слишком хорошо. Его слегка подташнивало и болела голова. Олвен, судя по бледности и расфокусированному взгляду, и вовсе был в полуобмороке. И это несмотря на то, что их обоих за полгода до визита в Чернолесье начали поить зельями, временно повышающими устойчивость к тёмной магии.

— Собеседники из вас, конечно, — ухмыльнулся Хорн примерно через час пути. — Замечательные.

— Ты хочешь поговорить? — поинтересовался Риан. — Спрашивай.

— И прямо всё расскажешь? — недоверчиво хмыкнул проводник.

— Спроси, и узнаешь, — усмехнулся в ответ Риан.

— Тогда скажи мне, эльф, — Хорн бросил на него задумчивый взгляд. — На кой тебе аэтерна, и как ты её доставать собрался?

— Перчатки есть. Из драконьей кожи.

Кони забеспокоились, прядая ушами и пофыркивая.

— Кто-то рядом, — негромко сказал Хорн. — Но не нежить.

— И на том признателен, — громко и насмешливо сказал всадник в чёрном плаще поверх чернёных доспехов, вместе с конём внезапно возникший буквально из ниоткуда в нескольких шагах перед ними.

Позади него маячили ещё трое.

— Ты, что ли, Регис? — с явным отвращением в голосе поприветствовал его Хорн, бросив на Риана предостерегающий взгляд.

Риан положил руку на рукоять меча, спокойно разглядывая Региса. Олвен сделал тоже самое, заодно немного смещая своего коня вправо. О возможности встречи в Чернолесье с эр-тирионцами — а это были именно они, судя по нашитым на плащи эмблемам в виде сломанной белой стрелы в огненном круге, — их предупреждали.

Орден Эр-Тирион, хоть и черномагический, среди прямых врагов эльфийских княжеств не числился. Поэтому вести себя с эр-тирионцами Риану и Олвену посоветовали осторожно, но вежливо, на конфликт не провоцировать.

— Ты, Хорн, пока свободен, — усмехнулся Регис. — Жди у переправы. Вернём твоих гостей часов через пять-шесть, в лучшем виде.

Хорн развернул коня только после подтверждающего кивка Риана. Когда проводник исчез за изгибом тропы, Регис сказал, обращаясь к Риану:

— Припозднился ты, эльф. Мессир ждал кого-то из ваших ещё дня три назад.

— Не помню, чтобы договаривался о встрече с твоим… мессиром, — Риан приподнял брови.

— А это и не обязательно, — усмехнулся эр-тирионец. — Мессир владеет даром предвидения. И на моей памяти ни разу не ошибся.

— И где будет встреча? — поинтересовался Риан. О предмете предстоящей беседы спрашивать не стал, полагая, что Регис — не более чем исполнитель, несмотря на нагловатые манеры.

— Там, куда ты и направлялся, — насмешливо ответил Регис. — Мессир счёл, что негоже позволять местной нежити водить кругами столь… важных гостей.

— Хорошо, веди, — усмехнулся Риан.

Как ни странно, но особой неприязни к эр-тирионцу он не испытывал. Более того, счёл такое сопровождение к Мёртвому Озеру даже более безопасным. В конце-концов, Эр-Тирион продержался в Чернолесье более тридцати лет. И, насколько ему было известно, за это время орден добился немалых успехов в очистке проклятого леса от нежити.

— Вот это правильно, — одобрительно сказал Регис, обернулся к сопровождающим его воинам, махнул рукой и добавил. — Если что, позади ещё пятеро.

Спустя пару часов они добрались до заболоченного озера с топкими, поросшими камышом и осокой берегами. От мутной воды исходило зеленоватое свечение. Аэтерну, ради которой он сюда и отправился, Риан опознал сразу: мохнатые фиолетовые лепестки, окаймлённые серебром, вокруг ярко-алой сердцевины, чёрный тонкий стебель со стреловидными листьями. Прекрасный и смертельно ядовитый цветок.

В четверти фарлонга от берега высился на редкость уродливый чёрный замок со стенами, облицованными плотно пригнанными и отполированными до блеска базальтовыми плитами. Островерхие башни, соединенные зубчатыми галереями, были наклонены под разными углами, нависая над стенами. Замок окружали широкий ров и земляная насыпь.

Регис поднял руку, останавливая отряд.

— Ты иди к воротам, — обратился он к Риану. — Пешком и медленно. А твой… друг пока побудет с нами.

Риан пожал плечами, спешился и неторопливо направился к воротам. Мост был опущен и перекинут через ров, ворота открыты, а решётка поднята.

Навстречу ему вышел хуманс лет тридцати на вид, высокий, черноволосый и черноглазый. Одет он был, скорее, как воин, чем маг. На его высокий статус указывала лишь золотая цепь с крупным голубым топазом на груди. В руках он держал деревянный сундучок, окованный серебристо мерцающими металлическими полосами.

— Прости, княжич, но внутрь не приглашаю, — в его низком голосе явственно слышались шелестящие обертоны.

Под его холодным оценивающим взглядом Риану стало немного не по себе, но он, всё же, вежливо улыбнулся и спросил, хотя уже и понял, кто именно этот хуманс:

— С кем имею честь говорить?

— Сандаар, верховный маг Эр-Тириона, к твоим услугам, — усмехнулся в ответ чёрный маг.

— Наслышан о тебе, — чуть склонил голову Риан.

— Что ж, — кивнул Сандаар. — Политес соблюдён. Теперь к делу. У меня есть предложение для того, кто тебя сюда отправил. Точнее, это станет предложением, возможно. Года через два. Если произойдёт хотя бы одно из двух событий, о которых я заранее уведомлю…

— Если? — Риан приподнял брови. — Тебе же, говорят, ведомо будущее?

— Тебе ли не знать, княжич, — чуть поморщился глава Эр-Тириона. — Что нет ничего жёстко предопределённого. Только поле возможностей… Которое неуклонно сужается каждый раз, когда ты делаешь очередной выбор. Но иногда и, наоборот, расширяется.

Сандаар откинул крышку сундучка, показывая, что внутри лежат тонкие прямоугольные костяные пластинки. Достал одну из них, протянул Риану. Тот с удивлением увидел рисунок, на котором они с Олвеном лечат мальчишку-хуманса.

— Веришь ли, — усмехнулся Сандаар. — Это я нарисовал примерно с месяц назад.

— Верить чёрному магу себе дороже, — усмехнулся в ответ Риан.

— Тоже верно, — Сандаар чуть сузил глаза. — Тогда взгляни на это. Ты же не считаешь меня настолько всемогущим, чтобы влиять абсолютно на всё, причём далеко за пределами Чернолесья?

И он протянул ещё одну пластинку. Риан внимательно её изучил, узнав себя, держащего в руках запаянную колбу с аэтерной.

— Я знаю, что ты прямой потомок Великого Мага Невлина по мужской линии, — Риан вздохнул. — Допускаю, что ты унаследовал его дар предвидения. Но не понимаю, чего ты хочешь от меня.

— Я же сказал, — Сандаар терпеливо улыбнулся. — Ты передашь послание. Если моё предсказание сбудется, то ровно через два года жду тебя здесь, снова.

-

[1] эллай (не склоняется) — эльфийская мера длины, примерно 3 метра. В одном фарлонге 68 эллай.