– Так выпить хочется, чтобы стереть из памяти этот запах и то, что он с собой несёт, но не выйдет… я же король! – саркастически протянул он. Эмоции бурлили в друге. Сотни сценариев – один мрачнее другого – мелькали в его голове, и я их разделял. Только один процент приходился на случайность, остальные девяносто девять были отданы различным вариантам заговора.

Торопливый стук в дверь отвлёк меня от мрачных мыслей.

– Войдите! – крикнул я, возвращаясь к рабочему столу. Разветвлённая сеть потайных коридоров позволяла королю беспрепятственно бродить по дворцу незамеченным, ну а мне нужно было работать.

– Лорд Блейкмор! Нашли! – завопил секретарь не по протоколу.

– Что? – охладил его пыл леденящим душу взглядом. Он у меня получался превосходно, отточенный годами тренировок. Парень сглотнул, вытянулся, но не отступил. Уважаю! Глядишь, продержится у меня дольше остальных.

– Кого, – поправил он, – тела господина Фоксгейта, его дочери и жениха – лорда Грейвстон – были найдены.

– Живы?! – требовательно наотмашь спросил Арден, выходя в центр комнаты и привлекая к себе внимание.

– К сожалению, лорд Грейвстон погиб, – слегка стушевался, но не показал вида парень.

– А Кайрос и его дочь? – нетерпеливо отмахнулся он от имени юнца.

– Они живы… пока, – отвёл взгляд парень, отчего я сделал вывод, что те совсем плохи. Быстро стрельнув взглядом на сжавшего до белых костяшек спинку стула Ардена, я понял, что пора отпускать секретаря и доставать заготовленный на такие случаи бренди.

– Сообщай каждый час об их самочувствии.

– Слушаюсь, – понятливо кивнул парень.

– Можешь идти.

– Тут такое дело… – замялся секретарь, посматривая на короля. Совсем, что ли, бессмертный?! – Вот… – побледнев, он протянул мне доклад. Открыв папку, я недовольно покосился на него.

– Пригласи его, – устало выдохнул я.

– Слушаюсь! – радостно ответил он и поспешил покинуть кабинет.

– Что ещё? – напряжённо спросил Арден.

– Очередная магическая дуэль… – тихо перебирая кончиками пальцев по краю стола, я с выражением посмотрел на короля. Это стало нашим бичом. Талантливые маги, молодые с кипящей кровью, вместо того, чтобы служить королевству во благо, гибли, развлекаясь. Иначе я не мог назвать лживые понятия о чести, и Арден со мной был полностью согласен.

Вот только герцог Кеннингтон – далёкий родственник короля и наш общий друг – в последний год слетел с катушек и уподобился юнцам.

– Какая это по счёту?

– Тринадцатая…

– Что будешь делать?

– Я обещал, что отправлю его в ссылку, если он кого-нибудь убьёт… все живы, но это не значит, что наказания не будет. Будет, – грозно стукнул он кулаком по столу. – Моё терпение лопнуло. Дали же боги родственничка! – заметался он по комнате.

– Он верен тебе, спас тебя на войне, да и друг хороший…

– Поэтому он всё ещё развлекается в столице, а не скачет прочь в забытых землях. То, что он – друг короля, не повод играть на моих нервах! Из-за чего всё началось? Из-за той хорошенькой, но глупой куклы, что выбрала другого?! Ну что за ребячество?! – раздражённо подошёл он вновь к окну, устремляя взор на пожар, что стал потихоньку затухать.

Я был с ним согласен. Терять голову из-за женщины?! Глупость! Долг превыше чувств!

Но Себастьян был другого мнения, и как только он явился, мы вновь начали спор, что никак не могли закончить в последний год. Я понимал, что Арден так отвлекается, да и Себастьян это видел, благородно взяв на себя роль шута. Король то и дело глядел в окно, где даже в ночи был виден дым от пепелища, что осталось от фабрики. Его взгляд, как и мой, периодически возвращался к двери, надеясь на хорошие вести, но готовясь к тому, что уже завтра нужно принимать меры. Отсутствие лучшего оружейника может толкнуть некоторых наиболее впечатлительных особ на глупости государственного размаха.

Мой секретарь, уже в ночи, когда на небе должны были сверкать звёзды, словно яркие бриллианты, принёс известие, что Кайроса поместили в магическую кому, и теперь всё зависит от силы его воли, а вот с его дочерью точно будет всё хорошо. Несмотря на месиво, в котором её нашли, несмотря на множественные порезы и ожоги, серьёзных травм у неё не было.

– Он выкарабкается, – уверенно заявил Арден, с наслаждением делая последний глоток бренди из пузатого стакана, – он ещё упрямее, чем ты, Лекс, но ему потребуется время. Кристель жаль, опять жениха лишилась…

– Странно это, – хмыкнул я, недовольно всматриваясь в тёмную жидкость в стакане. – Я помню её. Красивая, но глупая… Может, это игра?

– О боги! Лекс, хватит! Ты всех подозреваешь! Так нельзя, – укорил меня Себастьян. – Нужно больше доверия к людям!

Я с сомнением посмотрел на друга, но воздержался от колкого замечания.

– Твоё человеколюбие что-то в последнее время подводит, – разделил со мной чувства к Себастьяну Арден. – Но и таким параноиком быть нельзя, – перевёл он уже на меня тяжёлый взгляд.

– Хочешь сказать, это ни капельки не подозрительно? У неё было четыре жениха, и ни один не дошёл до алтаря! Ни один! Два пропали без вести, один – ладно, исключение, как и наш друг, поддался чарам любви, последний и вовсе мёртв, а она – единственная, кто уже через неделю выйдет из больницы.

– Ты чёрств, как высушенный сморчок! – вспылил Себастьян. – Нужно пожалеть девушку, а вместо этого ты уже готовишь ей уютную камеру в подземелье!

– Ну, не камеру… пока. Но разобраться стоило бы.

– Вот и разберись, – холодно обронил Арден, поднимаясь. – Её наследие не должно попасть в неизвестные нелояльные руки. А это значит, что если девушку преследует не злой рок, а злоумышленник, то он должен быть пойман и наказан по всей строгости закона.

– А если это она? – высказал я мысль, что не давала мне покоя.

– Вот ты и разберись! – дал указания уже не друг, а король.

– Так нельзя… Она травмирована, а тут Лекс. В нем же ни капли чуткости! – продолжал стоять на своём Себастьян. – Только холодный расчёт и смертельный напор.

– А ты успокой красавицу, – наклонился к нему напоследок король. – Утешь бедняжку, а заодно готовься к своей свадьбе…

– Что? Я не хочу! – встрепенулся он.

– Мне надоели твои поиски смерти. Судьба хочет, чтобы ты жил, но ты упрямо не видишь истину. Ты мне сам говорил, что теперь для тебя не имеет значения, с кем проводить ночи. Значит, будешь делать это с законной супругой.

– Кто?! – желваки ходили на его вылепленном, словно у статуи бога, лице, а пальцы с напряжением сжимали опустевший стакан.

– Кристель Фоксгейт.

– Но…

– Никаких «но», – положил он руку ему на плечо, – Лекс во всём разберётся, и если дева не при чём, то ей нужна поддержка. Её отец многое сделал для короны, чтобы я оставил его дочь без своего попечительства.

– Так может, Лекс и утешит бедняжку? – попытался отвертеться друг. – Он её узнает. Во всём разберётся и поддержит. Он же у нас тоже холостяк, но, в отличие от меня, для его семьи вообще нет никаких возможных наследников…

– Его бы тоже женить, но он – настоящий засранец! Когда спас меня в третий раз, взял с меня обещание самому решить свою судьбу, когда придёт пора женитьбы… – подмигнул он мне, вспоминая, как и я, тот страшный день. Мы стояли на пустыре, где земля была выжжена на милю вокруг. От сопровождающего отряда осталась только пыль, от нападающих – тоже, как и от живого леса и зверья, что в нём обитало. Чтобы как-то себя подбодрить, мы строили планы на будущее. Лучше всего это получалось у Ардена; от перспектив, что он вырисовывал, у меня, шевелились волосы. Тогда-то я стряс с него клятву – жену найду сам!

Отсалютовав ему стаканом, я довольно оскалился своей предусмотрительности.

– Ты разбирайся, а ты – готовься! Я не передумаю! – сказал напоследок король и покинул нас.

– Вот же… – убито повесил голову Себастьян, запуская в волосы ладони. – Он, хоть и друг, но засранец!

– Он – король, этим всё сказано, – философски подметил я. Разлившееся по венам бренди способствовало этому настроению.