Я медленно перевела взгляд на свою левую руку, боясь увидеть проступившую метку через все мои попытки её заблокировать. К сожалению…

— Дерьмо! — С меня схлынула пелена сладкого забвения, разгоняя всё притяжение между нами. И сквозь мутную толщу в разум стали проникать трезвые адекватные мысли. Я в неподходящей для такого случая одежде!

Сердце бешено забилось в страхе. Я вырвалась из объятий, стала толкаться через всех танцующих, пробивая себе дорогу в уединенное место, коим оказался туалет.

Только, пожалуйста, не ходи за мной! Пожалуйста, оставайся там!

Благо туалет с одиночными помещениями. Я заперлась за дверью, прислонившись на минутку лбом к прохладному лакированному темному дереву, из которого эта дверь была сделана. Пыталась успокоиться, угомонить сердцебиение и мысли. Стало жарко, душно! Пришлось взять себя в руки несмотря на желание биться в истерике.

Что я творю?

Шмыгнув носом, повернулась к зеркалу, включила воду, облокотилась на край раковины и глянула в отражение. На меня смотрела всё та же я, если не брать в расчет затравленный взгляд и выпученные глаза, в которых легко считать панический ужас.

Наконец я посмотрела на свою левую руку. Даже с ужасно тусклым жёлтым освещением я видела каждую проступившую белую линию на коже, словно никаких иллюзий и не существовало. Все старания напрасны! Хотелось биться головой о стену! Это никогда не кончится? Как только думаешь, что находишь возможное решение, всё ломается и тебя снова тянет в пучину, где, кажется, нет выхода!

Я потратила изрядное количество времени, создав простую хрупкую иллюзию, но её легко сломать и обнаружить, если кому-то придёт в голову коснуться моей руки. И вот почему метка на таком видном месте?

Раздался стук в дверь, заставивший вздрогнуть и напрячься.

— Ты в порядке? — послышался знакомый баритон, в котором я расслышала тревожные нотки.

Я выключила воду, замерла, глядя в зеркало, прислушиваясь к звукам за дверью. Он переминался с ноги на ногу, но не уходил. Гадство!

— Да, я в норме! — выкрикнула я, шмыгнув носом, понимая, что голос хрипит от напряжения.

Я не спешила открывать дверь и выходить к нему навстречу. Эмоции шли вверх по нарастающей, раздирая меня изнутри.

— Я могу чем-то помочь?

Хотелось засмеяться! Громко, цинично, но смех застрял где-то в горле. Ты, Элгрин, уже помог всем, чем хотел. Ещё пять лет назад помог, как минимум появился в моей судьбе, привязал к себе, а потом послал к чертям. Выкинул из жизни, не успев и узнать моего имени, словно я мелкий котенок, которому место на помойке.

— Нет! — Повисла пауза, я прислушивалась к звукам в надежде, что он перестанет подпирать дверь в туалет и наконец покинет это место. Но Эйшар никуда не спешил, и я начинала злиться. — Ты так и будешь стоять под дверью в женский туалет?

— Да, пока не буду уверен, что с тобой всё хорошо.

Я выдохнула и застонала от его упёртости. Ну как он не понимает, что делает только хуже?

— Со мной всё хорошо. Уходи!

— Когда выйдешь, тогда и уйду.

— Что тебе нужно? — гаркнула я, схватившись за металлическую дугообразную ручку, желая распахнуть дверь так резко, чтобы задеть его любопытный нос. Молчание с той стороны взяло своё, я открыла дверь из темного дерева, выглянув из туалета.

— Я хочу тебе помочь, — заявил Эйшар спокойным голосом, проговаривая каждое слово как можно чётче. Кажется, Элгрин тоже достаточно пьян, чтобы бояться, что язык начнёт заплетаться и подведёт носителя.

Он стоял, прислонившись плечом к стене.

— Надень.

Я опустила взгляд к его протянутой руке, которая из-за маленького расстояния между нами, почти касалась моего живота. Он предлагал мне свой предмет одежды, который был очень кстати! Я опасно прищурилась, недолго смерила протянутую «руку помощи» и, подняв взгляд, стала смотреть и выискивать подвох. Эйшар даже немного растерялся, но всего на секунду, видимо, из-за алкоголя позволил треснуть своей завсегдашней невозмутимости.

— Ты хочешь, чтобы я уехала отсюда в твоём пиджаке? А потом вернула его?

Как на меня будут смотреть? Одно дело танцевать, другое покидать праздник с предметом мужского гардероба на плечах!

А был ли у меня выбор?

Главное — никаких прикосновений к Эйшару! Я аккуратно перехватила его черный стильный пиджак, явно купленный не для работы, а для мероприятия. Ткань на ощупь была плотной и приятной.

— Можешь не возвращать, — холодно отозвался он, натягивая себе привычное безэмоциональное выражение лица. Но я заметила как он помрачнел, словно я задела его своим гонором. Будто я вела себя как неблагодарная дрянь! Я смотрела на него, приоткрыв рот и хмурясь, не веря своим глазам. Так, значит?

Хлопнув дверью перед его носом, я осталась наедине с собой и пиджаком, который всё же надела, затем вытащила длинные волосы из-за ворота, позволив им рассыпаться по плечам.

Теперь его запах окружал меня, заставляя внутри все сжиматься. Я глубоко вздохнула, закрыла глаза и позволила себе эту женскую слабость.

Был ли выбор? Можно было бы отказаться, послать его со своей идеей, порочащей мою репутацию. Жаль, что про неё я вспомнила так поздно! Но если кто-то узнает про рисунок, если иллюзия спадет, если кто-то догадается? Стоит это риска? Выбора действительно не было. Усмирив недовольство, но всё ещё ощущая напряжение, которое чересчур быстро заменило между нами страсть, от которой словно не осталось ни следа, ни искорки, я тихо вышла из туалета, остановившись в шаге от Эйшара.

— Отлично, — всё так же холодно произнёс маг, оглядев меня с ног до головы, убедившись, что я выгляжу достойно и его задумка удалась. Да, этот бесформенный объёмный черный пиджак смотрелся с моим платьем удивительно симпатично. Но, несмотря на маску холодного безразличия, интерес и зажегшийся огонёк в своих глазах Эйшар скрыть не мог, даже если бы постарался. Я ещё сильнее раздула ноздри, впившись в него колким взглядом, который он мастерски игнорировал.

От переживаний, сжав края пиджака в ладонях, я осмотрела одну руку в объёмных рукавах, потом другую. Подумав, что в принципе сойдёт для окончания вечера, на котором я успела натворить достаточно.

Нужно срочно ехать домой!

— Ладно, пойдем, провожу, — произнес он.

Я согласилась, и мы вернулись в зал. Но танцевать отказалась, настроения не было, сил тоже. Хотелось домой и поскорее. Пока я набивала рот виноградинками напоследок, Эйшар с кем-то общался. Я приводила свои чувства в порядок, но те никак не желали находить успокоение.

Я положила ладони на плотную ткань, которой застелили все столики, облокотившись на стол, повесила голову. Я считала удары сердца и прислушивалась к голосу разума. Я корила себя за свои танцы, за выпитый алкоголь, за свою симпатию к Эйшару, которая не давала иногда спать, за то, что дала ему это понять, — потому что ничего не изменится ни сегодня, ни завтра, — за то, что забыла, чем это всё может обернуться!

— Эйрилин. — Я вздрогнула, вынырнув из омута и темноты обратно в реальность, в зал, опустевший наполовину. — Идём, — прозвучало где-то рядом, совершенно будничным тоном.

Я старалась не думать о том, что выдала этой ночью себя с головой и у него есть повод снова допытываться.

Безумие, которому я отдалась, имело свою плату. Не потому ли всё так обернулось, что я обещала себе быть осторожной, а вместо этого наплевала на свои же правила и принципы?

Музыка все отдалялась, затихая, оставаясь позади вместе с весельем. Мы двигались уверенно на выход, чему я несказанно была рада. Кто-то провожал меня любопытным взглядом, пока я шла по коридору на три шага позади Эйшара. Не ясно было, это внимание из-за моего внешнего вида, из-за присутствия мага во главе нашей процессии и меня как спутницы или из-за моего выступления?

Элгрин помог надеть пальто. Мы не смели нарушать горделивого молчания друг перед другом, да и разговоры были абсолютно не нужны.

На улице было очень морозно, выдыхаемый воздух превращался в клубы пара. Я вся сжалась, стоя на крыльце и глядя, как Эйшар где-то скрылся.