В этот день Кто плачет у могилы, Кто в комнате без силы, Цветёт лишь ирис милый — Я помню. Лишь цикламена кроны Раскроют все бутоны, Мне плакать нет резона — Я помню. Оскар Уайльд[252]
(1854–1900) Из сборника «Стихотворения» (1881) Requiescat[253][254] Ступай легко, под снегом Ей вечно спать, Шепчи, ведь ей побегам Цветов внимать. Ржа прядь златую властно Взяла в свой плен, Та, кто юна, прекрасна, Отныне тлен. Всех лилий белоснежней, Лишь поняла, Что женщина: так нежно Она цвела. И вот плитой покрыта, Глухой доской, Во мне – душа разбита, У ней – покой. Мир ей! она не слышит Стихи сквозь снег, Здесь жизнь моя не дышит — В земле навек. La Bella Donna della mia Mente[255][256] В жестоком пламени сгорая, От странствий тягостных без сил, Любимой имя называя, О песнях я теперь забыл. О, Коноплянка, для любимой Шиповник трелями покрой, Пой громче, Жаворонок, мимо Проходит кроткий Ангел мой. О, слишком чистая, как Дева, Для страстных вздохов в уголке, Она прекрасней Королевы И света лунного в реке. Мирт в волосах её сплетённых — (Зелёный лист – златая прядь!) Не краше среди трав зелёных Снопов желтеющая рядь. Для поцелуев – не для боли Губ её маленький проём [257], — Трепещет, как ручей на воле, Иль роза ночью под дождём. А шея – словно донник белый За негой солнца восстаёт, У коноплянки зоб умелый Не бьётся так от сладких нот. Разрез граната в белых зёрнах — Уст её тёмно-красный клад, Румянец щёк – в садах просторных Краснеет персик, солнцу рад. О гибкость рук! О белоснежный [258]Стан для услады и тревог. О Дом любви! О неутешный Дождём израненный цветок! Quia multum amavi[259][260] Мой друг, когда священник, полный страсти, Из раки тайной первый раз берёт Плоть Господа, и, совершив причастье, С дрянным вином хлеб отправляет в рот, Он не познал, как я, благоговенья, Когда, вонзая в плоть свой грешный взгляд, Тебя всю ночь томил я на коленях, Свершая поклонения обряд. Коль не был бы смазлив, любил бы боле В то лето бурной неги и дождей, Не стал бы я наследником юдоли, В дверях Страданья сгорбленный лакей. Но совесть – сенешаль твой белолицый, Бежит вослед, готовясь дать мне бой; Я рад, что так любил – и вновь родится От всех светил цветок мне голубой! Silentium amoris[261] Как солнце слишком яркостное гонит Луну упрямо-бледную назад В пещеру тьмы, где та мечту хоронит — Сиять под серенаду соловья, Так жжёт мне губы Красота твоя, И песни благозвучные – не в лад. Как ветер через луг примчавшись с пляской На буйных крыльях, лишь исчезла тьма, Тростник ломает слишком грубой лаской, Где песням предавался он своим, Так слишком бурной страстью я раним: Любви избыток – и Любовь нема. Тебе мой взгляд сказал всё, несомненно, Зачем я смолк, и гриф на лютне пуст, Не лучше ль разойтись нам откровенно: Тебе – к тому, кто так сладкоголос, А мне – лелеять память этих грёз: Не спетых песен, не лобзавших уст. Эндимион[262] (для музыки) Плоды на ветвях золотые, Аркадских птиц не молкнет хор, Здесь блеют овцы молодые, Набеги коз в поля пустые, Он лишь вчера сказал впервые Люблю! Я жду его с тех пор. Луна, хозяйка тёмных далей! Храни любимого, как страж. Его ты знаешь – он мой паж, Обутый пурпуром сандалий, Его ты знаешь – он мой бог, С пастушьим посохом, лукавый, Он нежен, словно голубок, Темноволосый и кудрявый. У горлицы устали крылья, Где друг в малиновых чулках? К овчарне волки подступили, И сенешаль прекрасных лилий Спит в лепестках – легла мантильей Тьма на сиреневых холмах. Луна святая! Так мы ждали! Стань Путеводного звездой! [263]Где мой красавец молодой? Коль видишь пурпур тех сандалий, Всё тот же посох, тёмный локон, В козлиной шкуре силуэт, Скажи ему, я жду, где окон Вдали мерцает тусклый свет. Росой прохладной луг покрылся, Аркадских птиц не слышен хор, С пригорка юный фавн спустился, Златыми дверцами прикрылся Нарцисс усталый, не явился Ко мне мой милый до сих пор. Луна обмана и печали! Где тот, в кого я так влюблён? Где губ пунцовых жаркий стон? Где посох, пурпур тех сандалий? Зачем так серебрится клён? Зачем покров туманный убыл? Ах! Стал твоим Эндимион, И ждущие лобзаний губы! вернуться Оскар Фингал О'Флаэрти Уиллз Уайльд (Oscar Fingall O'Flahertie Wills Wilde), гениально остроумный ирландец и писатель-эстет, родился б октября 1854 г. в семье дублинского врача-офтальмолога с мировым именем. Он играючи учился в колледже Святой Троицы в Дублине, а затем в Оксфорде, отличаясь страстью к знаниям, остроумием, эксцентричностью одежды, вкуса и поведения. На Уайльда повлияло эстетическое направление «искусство ради искусства» английских критиков и искусствоведов Уолтера Патера и Джона Рёскина. В 1881 г. он издал сборник стихотворений, эстетских и импрессионистических, а затем «Стихотворения, не вошедшие в сборники, 1887–1893». В 1884 г. Уайльд женился на Констанции Ллойд, от которой имел двух сыновей: Сирила и Вивьена. Свою писательскую деятельность он начал как критик и эссеист, позже появились его прекрасные сказки («Счастливый принц» и др.), а в 1890 г. Уайльд написал свой знаменитый роман «Портрет Дориана Грея». Но его творческий гений выражается более всего в его пьесах: «Веер Леди Уиндермир» (1892), «Женщина, не стоящая внимания» (1893), «Идеальный муж» (1895) и в его шедевре «Как важно быть серьёзным» (1895). В 1891 г. Уайльд стал близким другом и любовником лорда Альфреда Дугласа, но маркиз Квинсбёрри, отец Дугласа, обвинил Уайльда в гомосексуальных домогательствах к своему сыну. Писатель был признан виновным и приговорен к двум годам исправительных работ. Освобожденный в 1897 г., он жил во Франции до своей смерти, которую приблизили его плохое здоровье и полное банкротство. «Хотите узнать великую драму моей жизни? – говорит Уайльд. – В мою жизнь я вложил весь свой гений; в мои произведения – только талант». Умер Уайльд в Париже 30 ноября 1900 г. вернуться Requiescat in pace! (лат.) – Да почиет с миром! вернуться Это стихотворение написано Уайльдом в память о своей сестре Изоле, умершей в 1867 г. в возрасте восьми лет. вернуться Прекрасная Дама моего воображения (ит.). вернуться Впервые опубликовано в журнале «Коттабос» (октябрь 1876 г.). В нём можно усмотреть аллюзию к стихотворению Джона Китса «La Belle Dame Sans Merci». вернуться Реминисценция к стихотворению Уильяма Морриса «Хвала моей Даме», в котором есть строка: «Её полные губы созданы для поцелуя». вернуться Последняя строфа несколько напоминает строки из баллады Суинбёрна «Долорес»: «Крупные белые чресла, и жестокие красные уста, подобные ядовитому цветку». вернуться Название стихотворения на латыни является реминисценцией из Евангелия: «Прощаются грехи её многие за то, что она возлюбила много» (Лк.7:47). вернуться Уайльд использует древнегреческий миф об Эндимионе, прекрасном юноше, которого полюбила Селена, богиня Луны. Чтобы сохранить красоту юноши (как смертный он старел бы), Селена упросила Зевса усыпить Эндимиона, сохранив ему вечную молодость. вернуться Здесь имеется в виду Полярная звезда, в древности исполняющая роль звезды путеводной, по которой и путники и корабли находили дорогу. |
