Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Блейк УильямРоссетти Данте Габриэль
Кингсли Чарльз
Даусон Эрнест
Шелли Перси Биши
Вордсворт Уильям
Диксон Ричард Ричардович
Гуд Томас
Уайльд Оскар
Бульвер-Литтон Эдвард Джордж
Киплинг Редьярд Джозеф
Дойл Артур Конан
Патмор Ковентри
Китс Джон
Бронте Шарлотта
Лэнг Эндрю
Россетти Кристина Джорджина
Мередит Джордж
Хаусман Альфред Эдуард
Бронте Энн
Браунинг Элизабет Барретт
Саути Роберт
Теннисон Альфред
Мур Томас
Браунинг Роберт
Скотт Вальтер
 > Истинная сущность любви: Английская поэзия эпохи королевы Виктории > Стр.55
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
54
55
56
...
89

Из поэмы «Ангел в доме» (Книга I, III, 2)

Достойная любовь
Кто страстен – тот безволен, кто же
Любви познал восторг и власть,
Чтоб мной владеть, – тот будет строже,
Явив достоинство, не страсть.
Кто слышит речь мою? летает
Она над теми, кто уныл
И жалок, раз любви не знает,
Психея их – лишь червь без крыл[198]
Холодным будет свет небесный
Для душ, где теплится лишь ад;
Сердца их даже портят песни,
Что я пою, мой сказ, мой лад.
Что им одежды в белом цвете,
В чём я любовь хвалю давно,
Им виден мрак в небесном свете,
Во тьме и белое – черно.

Из сборника «Florilegium Amantis» (1879)

Ночь и сон

Проснуться ночью странно,
Пока другие спят,
Когда самообмана
Хотят твой слух и взгляд,
Чтоб страх не потревожить
У внутренней черты,
Где часто жизнь находит пропасть
И ужас темноты!
И странен лай собаки
В ночи, как дикий зов
Звучит сквозь буераки
Крик дальних петухов.
И странно слышать с башни,
Разрушенной судьбой,
Во тьму ворвавшийся внезапно
Часов оживших бой!
Хоть мозг, больной от страсти,
Волнуется луной,
Быть не хотят во власти
У слабости ночной:
Безумный меланхолик,
Голодный, хитрый волк,
Убийца и грабитель жадный,
И покаянья долг.
Соловушка в веселье, —
Он побеждает ночь,
Поёт дневные трели,
И мрак уходит прочь.
Когда же опечален
Блестящей тьмой певец,
Все говорят, он скорбь рождает,
Он – сумасшедший лжец.

Буря

Из бледно-синего тумана,
Клочками чёрными крутясь,
Как страсти пыл иль гнев тирана,
Внезапно буря поднялась.
От лип цветущих запах сильный,
Согнулся их нестройный ряд,
И по дороге ровной, пыльной,
Стучит овечьим стадом град.
Я встал в подъезде полутёмном,
Далёким Шпилем поражён —
Во мраке факелом огромным
Он от заката был зажжён.
И голос нежный (что едва ли
Любимой голос был нежней)
Пока мечты мои витали,
Привлёк мелодией своей.
Я повернулся, молча, к дому,
Где будто музыка плыла —
Там дева старику слепому
Увидеть чтеньем помогла.
Не видя, как сквозь ливень лютый
Я к дому шёл её. Потом
Её направили обутой
Ко мне, в плаще и под зонтом.
Но шторм исчез; луч солнца яркий
В кудрявом паре чуть погас,
Прелестный, влажный и нежаркий
Сияет воздух в этот час.
Она пришла. Заката алость.
Звон колокольный прогудел.
И вздох её, мне показалось,
От лип цветущих прилетел.

Сон

В полях Любви, где тайн виденье,
Узрел я рощу в изумленье,
То, затаив дыханье чуть,
То, с лёгким сердцем полня грудь.
Там, как ягнята среди луга
Играли девы, друг на друга
Похожи очень. Долгим взглядом
Юнец осматривал их рядом,
И прочь ушёл бы, но девица
Захлопав, молвит, озорница:
«Мой час настал!» Потом, смеясь,
За грустным парнем понеслась,
«Постой, дружок, что смотришь мимо!»
И он назвал её любимой,
Любимей всех, всё потому,
Что подошла она к нему.
Смотря друг в друга неустанно,
Они вдруг изменились странно:
Юнец всё больше хорошел,
О, как он мил теперь, и смел;
Взрослела дева без печали,
Так, что другие не узнали
Свою сестру, что пред глазами
Стояла юноши часами, —
Как первой радуги врата,
Где перепутаны цвета.
И если в роще отдалённой
Она вокруг Любви, смущённой,
Кружилась слепо, то сейчас
Вокруг юнца пустилась в пляс.
Как за луну земля в ответе,
За па божественные эти
Он отвечал. И начал петь,
Лишь небо стало пламенеть:
«Стремится гордый дух, поверьте,
К вершинам горним ради смерти,
Даруя молча, наконец,
Любви униженной – венец!
И от своих простых желаний
В своём же вольном океане
Он, с любопытством бросив лот,
К глубинам скромности плывёт».
Ему в ответ поёт девица:
«Любовь есть Смелость. Если лица
Румянит на Земле мороз,
Стыдись огня бесплодных грёз,
Что как болезнь съедают жертву».

Времена года[199]

Шафран с утра трясёт копьём
И марту шлёт приветы.
Апрель терновники кругом
Украсил в самоцветы.
Сезоны дремлют, полны сил;
Стручок набух сплетённый,
Налился персик, и пронзил
Гриб землю ночью тёмной.
Зима спешит: замёрзших троп
Полоски серебрятся.
Напротив хижины – сугроб,
И звёзды в ночь струятся.
вернуться

198

Психея – в греческой мифологии, олицетворение души человека; представлялась в образе бабочки или девушки с крыльями бабочки. Здесь противопоставление окрылённой души влюблённого душе человека, не знающего любви (бескрылый червь).

вернуться

199

Стихотворение впервые напечатано (1850 г.) в журнале «Герм», созданном прерафаэлитами Данте Габриэлем и Уильямом Россетти.

55
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"960081","o":1}