Из сборника «Сонеты с португальского» (1850) Сонет 43 Как я тебя люблю? Даю ответ. До глубины души, её высот, Когда она, вознёсшись, познаёт Край Бытия и Благости расцвет. Люблю тебя, как ежедневный свет Свечи и солнца для простых забот, Открыто – мы сторонники свобод, И чисто – в Похвале мы видим вред. Люблю тебя со страстью, что горит В молитвах детства и в былых скорбях. Люблю любовью, чей растает вид С последними святыми; вся в слезах, Люблю с улыбкой; коль Господь решит, Влюблюсь в тебя сильней, лишь стану – прах. Из сборника «Стихотворения» (1850)
Любовь Мы жить не можем, просто исключая Все колебанья (осознав иль нет) Среди привычных жизненных сует: Когда, себя достоинством венчая, Полны мольбы, иль часто подчиняя Себя судьбе, мы жизни пышный цвет Вкушаем, глубже дышим, где рассвет И море, наши годы пополняя. Но коль душа осознанно спешит К другой душе, лишь видя в том главенство, Их чувств созвучье, совестливый вид Любовь рождают: жизни совершенство С достигнутою целью – как магнит, Что полюса включает в круг блаженства. Альфред, лорд Теннисон[87] (1809–1892) Из сборника «Стихотворения» (1842) Прощание[88] Беги, ручей, стремись волной В мир моря бесконечный: Тебе, родной, не быть со мной, Навечно, так навечно. Беги в лугах, в тиши лесной Рекою быстротечной; Но там, родной, ты не со мной, Навечно, так навечно. Вздохнёт ольха здесь в час ночной, Осина вздрогнет встречно; С тобой, родной, припчела весной, Навечно, так навечно. Сто солнц тебя осветят в зной, Сто лун – дорогой млечной; Но ты, родной, уж не со мной, Навечно, так навечно. Леди из Шалота[89] Часть I По обе стороны реки Ячмень и рожь растут, крепки, Поднявши к небу колоски; Дороги там бегут, узки, И ходят люди, там и тут, Смотря, как лилии цветут Средь зеленеющих запруд Вкруг острова Шалота. Бледнеют ивы средь осин, Печальный ветерок с вершин Дрожит на волнах у быстрин, Река, где остров лишь один, Течёт до Камелота. Четыре, с башнями, стены На мир цветов глядят, мрачны, Нашла приют средь тишины Здесь Леди из Шалота. Торговли ради, в ивняке, Тянули баржи по реке Коняги; лодка вдалеке С атласным гротом, налегке, Плыла до Камелота. Кто взмах руки её узрел? В окне стоящей рассмотрел? Иль знает вся страна удел Той Леди из Шалота? Жнецы с окрестных деревень, Срезая остистый ячмень, Внимают песне целый день, Что эхом будоражит сень Всех башен Камелота. И жнец усталый, при луне Снопы взметнувший на стерне, Услышав, шепчет в тишине: «То фея из Шалота». Часть II И день, и ночь она весь год Узор магический плетёт. Ей нашептали тьму невзгод, Коль бросив ткать, смотреть начнёт На башни Камелота; Неведом смысл проклятья ей, Она в трудах уж много дней, Нет у неё забот важней, У Леди из Шалота. Пред нею зеркало давно Висит [91] – его прозрачно дно, Где тени зреть ей суждено: Большой дороги полотно До башен Камелота, Речные омуты вдали, Крестьян угрюмых у земли, Накидки красные, в чём шли Торговки из Шалота. Порой девиц весёлый ряд, На муле пухленький аббат, Пастух – кудрявый парень-хват, Иль паж – малиновый наряд — Идут у Камелота: Бывает, в зеркала просвет Подъедет рыцарей квартет — Идальго преданного нет У Леди из Шалота. И всё ж плести увлечена Те виды в зеркале она, Когда ночная тишина Звучаньем похорон полна, Огнями Камелота; Или когда сидят весной Молодожёны под луной; «Я стала от теней больной, Я, Леди из Шалота». Часть III На выстрел лука, в свете дня, Среди вязанок ячменя Скакал он, подхлестнув коня; Искрилась медная броня Как рыцарь Красного Креста [93]Он выбрал Даму неспроста, Чьё имя – часть его щита — Сияло у Шалота. Сверкала геммами узда [94], Как звёзд блестящих череда, Что красят Млечный Путь всегда; Звенели бубенцы, когда Он мчал до Камелота. С гербами перевязь, у ног Висел серебряный рожок, Броня, когда скакал седок, Звенела близ Шалота. В безоблачной лазури днём Седло блестело янтарём, Пылали шлем, перо на нём Одним сверкающим огнём До башен Камелота. Так часто сквозь ночной простор, Покинув звёзд ярчайший хор, Летел хвостатый метеор Над зеленью Шалота. Сверкал и рыцарь, как литой, И конь – подковами, гнедой; Под шлемом – локон завитой; Наш витязь вьющейся тропой Скакал до Камелота. Когда же отмели достиг, То вспышкой в зеркале возник, Звенели над рекой в тот миг Напевы Ланселота. Она плести уж не могла, Она по комнате прошла, Глядит на лилии, смела, На шлем и блеск его седла, На башни Камелота. И со станка упала ткань, И зеркала разбилась грань, Вскричала: «То проклятья длань!» — Затворница Шалота. Часть IV Нависла с запада гроза, Опали жёлтые леса, Ручей был ясен, как слеза, Дождём пролились небеса На башни Камелота. Она спустилась вниз, к реке, Нашла там лодку в ивняке, Вкруг носа пишет на доске: «Я – Леди из Шалота». И, наклонившись над рекой, Как бы уловкой ведовской Свой путь узрела роковой, Смотря с безжизненной тоской На стены Камелота. А стало лишь кругом темно, Сняв цепь, она легла на дно, Поток широкий нёс вольно Затворницу Шалота. И развевался у бортов Её белеющий покров — Летели листья с ивняков; Она плыла на ночи зов, К воротам Камелота. А после нос её челна К полям направила волна, Где песнь последняя слышна Затворницы Шалота. То тихо петь она могла, То громко, скорбно весела, Пока в ней кровь не замерла, И не покрыла очи мгла, Скрыв башни Камелота. И прежде чем ей на волнах Явился первый дом впотьмах, Скончалась с песней на устах Затворница Шалота. Под башней, около аллей, У стен садов и галерей, Плыл мимо зданий и церквей Холодный труп среди огней, В тиши у Камелота. Придя к причалу: шевалье, Сеньоры с дамами в шитье, Купцы – прочли все на ладье: «Я – Леди из Шалота». Но кто ж она? Из мест каких? И в освещенном замке стих Весёлый королевский стих; Крестились все от бед лихих, Все воины Камелота. Решился Ланселот сказать: «Её была прекрасна стать, Господь, даруй же благодать Ей, Леди из Шалота». вернуться Альфред Теннисон (Alfred Tennyson) – самый известный поэт «викторианской» Англии и самый глубокий представитель идей и ценностей этой эпохи. Он был одним из 12-ти детей довольно образованного линкоширского священника. Ещё учась в грамматической школе, Теннисон начал писать стихи, а в университете издал первый сборник своих несколько сентиментальных стихотворений. В 1831 г. умер отец Альфреда, и молодой Теннисон, не успев закончить учёбу, стал главой своей многочисленной семьи и ответственным за её благосостояние. В 1833 г. он выпустил в свет второй сборник стихотворений, среди которых была знаменитая баллада «Леди из Шалота». В течение некоторого времени семья Теннисонов жила в приходском доме отца, но потом переехала в Эссекс, и её материальное положение ухудшилось. Наконец в 1842 г. Теннисон издал новый стихотворный сборник и стал приобретать популярность как поэт. Именно тогда появились его исторические и философские поэмы, такие как «Замок Локсли», «Одиссей», «Смерть Артура» и другие. Он получил правительственную пенсию в 200 фунтов, а в 1850 г. был избран поэтом-лауреатом после смерти Вордсворта. В то же году Теннисон издал свою знаменитую поэму «In Memoriam А.Н.Н.» (1850). Укрепив своё финансовое положение, он смог жениться на Эмилии Селлвуд, за которой ухаживал с 1836 г. У них родились два сына: Хэллем и Лайонел. Как поэт-лауреат Теннисон сочинял хвалебные оды правящей династии. С 1859 г. он начал сочинять цикл эпических поэм о славе и крушении короля Артура – «Королевские идиллии» (1859–1885). Королева Виктория благоволила к поэту, и в 1884 г. Теннисон получил титул барона, впервые среди литераторов заняв место в Палате лордов, как поэт, признанный всеми за мастерство, глубину мысли и превосходное использование языка чувств. В конце жизни Теннисон обратился от христианской веры к «агностицизму и пантеизму». Продолжая писать и в восемьдесят лет, Теннисон умер 6 октября 1892 г. в возрасте 83-х лет и был похоронен в Вестминстерском Аббатстве. вернуться Это стихотворение было посвящено ручью в Сомерсби, описанному в «Оде памяти» и часто упоминаемому в поэме Теннисона «In Memoriam». Возможно, оно могло быть написано в 1837 г., когда Теннисон покинул Сомерсби. вернуться Леди из Шалота – Название своего стихотворения Теннисон взял из произведения La Donna di Scalotta XIII в. из сборника Cento Novelle Antiche (Сто древних новелл). Но прообразом этой героини является дева Элейна из Астолата, которая умерла от печальной любви к рыцарю Ланселоту в романе Томаса Мэлори «Смерть Артура». вернуться Камелот – Столица королевства Артура, ныне ассоциируется с Тинтагелом или Камефордом в Корнуолле. вернуться Пред нею зеркало давно //Висит… – Ткачи часто использовали зеркала, размещая их за гобеленами во время их создания. Это позволяло мастерам оценить результат от своей работы. вернуться Ланселот – один из рыцарей Круглого стола, вступивший в незаконную связь с королевой Гвиневрой, супругой короля Артура. Согласно легенде, Ланселот стремился разорвать союз рыцарей Круглого стола и разрушить королевство Артура. вернуться «…рыцарь Красного Креста…» – Аллюзия к поэме Эдмунда Спенсера «Королева фей» (3.2), в которой этот рыцарь был символом тюдоровской монархии. вернуться «Сверкала геммами узда…» – Образ Ланселота создан на основе образа рыцаря в «Королеве фей» (1.7.29). |
