Из цикла «Дом жизни» (1881) Сонет 19 – Тихий полдень[106] В густой траве ты вытянула руки, Где пальцы, словно розы лепестки. В глазах улыбка. Свет и тень легки, Валы небес над пастбищем упруги, И, взглядом не объять, по всей округе Злат-лютики танцуют у реки; К боярышнику льнут там васильки, И зрима тишь – часов песочных звуки. В цветах, облитых солнцем, стрекоза На ниточке лазурной, егоза: — Крылатое небесное явленье. Вольём в сердца безмолвный этот час, Бессмертный дар, когда вся тишь для нас Как песнь любви звучала в упоенье. Сонет 22 – Приют сердца[107]
Она подчас дитя в моих руках, Средь тёмных крыльев, что к любви стремятся, И слёзы по её лицу струятся — Повёрнутом – на нём безмолвный страх. Как часто, потерпев душевный крах, В её объятьях я хочу остаться — В той крепости, где бедствий не боятся, Где сладость чар несходных на губах. Эрот – прохлада днём, сиянье ночью — Поёт нам «баю-бай» и гонит вон Дневные стрелы буйные в загон. Сквозь песнь его – его сияют очи; Лишь волны воспоют луну воочью, Звонят все наши души в унисон. Уильям Моррис[108] (1834–1896) Из сборника «Защита Гвиневеры и другие стихотворения» (1858) Золотые крылья Посреди большого сада, Там, где тополь пух ронял, Древний замок охранял Старый рыцарь у ограды. В стенах – стёртый серый камень, Кладка красных кирпичей; В блеске солнечных лучей Красных яблок вился пламень. Кирпичи во мху зелёном, И лишайник – на камнях, Много яблок на ветвях; Замок воевал с уроном. Глубокий ров с водой и тиной, Кирпичный выступ с двух сторон, Весь мшистый, в каплях росных он. Ладья с зелёною гардиной Вокруг резной кормы, скрывавшей Блаженство пары ото всех, Там в летний полдень ждал утех Влюблённый, даму целовавший. И ветер, западный и сильный, Носился рябью по воде; В ров наклонялись кое-где Стволы тяжёлые осины. Там позолоченные цепи Мост поднимали надо рвом; Как в летний дождь приятно днём Укрыться в мостовом укрепе! Пять лебедей всегда там жили, Но водоросли – не для них: Ведь дамы с рыцарями их Пирожным каждый день кормили. Им домик сделали с любовью: Он с красной крышей, золотой, Чтоб яйца высидеть весной Они могли; ни капли крови Людской здесь не было пролито, Никто не видел горьких слёз; Гирляндами прованских роз Из года в год здесь всё увито. Надуты ветром флаг и знамя, Что с башенок свисали вниз, С цветочной формою карниз Смотрелся живо под зубцами. Кто в саду гулял под ними? Майлз, и Джайлс, и Isabeau [109], И Jehane du Castel beau, Эллис, с косами златыми. Рыцарь Джервез и красотка С ним – Ellayne le Violet, Мэри, Constance fille de fay, Дамы с лёгкою походкой. Дама или рыцарь смелый Так гуляли много лет: Полнаряда – алый цвет, Полнаряда – цвет уж белый. Все венки из роз носили В замке «Ледис Гард» давно, И Jehane du Castel beau — Розы в нём пока не сгнили. Ведь она чуть-чуть лишь рада: Что наряд и бел, и ал, Что венок пока не вял; Не с кем было ей с усладой В полдень в лодке повидаться; Но не плакала она И была надежд полна: «Я смогу его дождаться». Джервез, Майлз и Джайлс, гуляя Днём по саду напрямик, Останавливались вмиг, Всем речам её внимая: «Лета кончилось обилье, День пройдёт – наступит мрак; Если мне подать им знак, Будут здесь златые крылья?» Всё ночь она сидела в зале, Открыв свои глаза и рот, Как будто диво страстно ждёт, И все за нею наблюдали. Спустившись вниз, она присела, И шею вытянув, рукой Коснулась чаши золотой; И как-то пальцами несмело По ней стучала. На балконе Пел песню звонкий менестрель: «Наш Артур не умрёт досель, Стареет он на Аваллоне» [110]. Она, когда он кончил пенье, Подняв подол, сбежала вдруг, Страсть на лице её, испуг, Но все сидели без движенья. Потом она в своём чертоге, Вздыхая, села на кровать: Могли б за мной все побежать! — Она подумала в тревоге. Сняла венок, и разом пряди Постель заполнили кругом, И ало-белое потом Её там оказалось платье. А после обнажила ноги, Сняв туфли алые, и вмиг Её краснеет милый лик, Она шептала: «Он в дороге; Не может он не знать, что тело Моё нагое ждёт его, И я, Jehane du Castel beau. Приму его, коль знает, смело». Взяв меч тяжёлый с рукояткой Серебряной, затем она Запела страстно, и луна Внимала песне той некраткой. «За морем злато крыл! Свет бледный мир покрыл, Злат локон пал, уныл, Несите мне свой пыл, О злато крыл! В воде, у скал Камышницы клюв ал. Губ красных сладок лал; Ржой красной полн фиал, И красный бьёт кинжал. О, рыцарь, ты мне мил! Глаз моих синь не впрок? Жжёт холодом сквозь стог Ветр западный у ног; Зреть не пришёл ли срок За морем злато крыл? Ров – с тиной, лебедь – бел, Плыть – перышек удел, Чёлн синий их задел, Бег горностая – смел; Тон музыки звенел Сладкозвучной! Злато крыл, Слушай злата прядей глас, Замок Дам звенит сейчас, За морем злато крыл! Пурпур ложа – это мне, Стены красные – вовне. Рядом яблоки висят, И осу змеиный яд Убил в ночи осенней, Нетопырь весь в движенье, И рыцарь в страстном рвенье Целует влажный мох, Дней скучных бег заглох, — За морем злато крыл! За морем злато крыл! Свет лунный мир покрыл, Злат локон пал, уныл, О, рыцарь, ты мне мил! В ночи злат крыльев шквал, Бел лебедь мокрым стал, Целуй мне губ овал, За морем злато крыл!» Но лунной ночью нет ответа, Молчит и пасмурный рассвет, Лужайка не даёт ответ, И розы, украшенье лета. Худы, хладны, усталы ноги Её, и губы чуть дрожат, И слёзы жалости скользят До подбородка в час тревоги. А чуть приподнятая шея, Как сломана, упала вдруг; Как будто рядом сердца стук Её хотел сломать быстрее. Она, когда сошла с постели, Не удержалась на ногах, И на коленях, на руках Ползла к окошку еле-еле. Наружу выглянула в горе, На подоконнике – рука: «Нет на пустом холме флажка, И паруса не видно в море. Здесь не могу я оставаться, И лица счастья видеть их, Бед не боюсь я никаких; Ведь с жизнью я могу расстаться». Затем походкою дрожащей Она пошла, от мук хладна, Рыдая; наконец, она Огромный меч взяла лежащий, На рукоятке пальцы сжала, И, тихо лестницу украв, Босой ступила в зелень трав В одной сорочке, и сказала, Когда в ней вспыхнула надежда: «Господь, пусть он придёт, любя; Пусть видит: сбросила с себя Я красно-белую одежду. Его я встречу; ожиданье Пусть даже длится десять лет, Пусть на сердце кровавый след, Но всё ж закончится страданье. Пусть не придёт, кого я славлю, Но я смогу придти к нему, Что знаю, покажу ему, И говорить его заставлю». О Жанна! Солнца отблеск красный Ей ноги золотом омыл, Сорочку, складки им покрыл, Что были, словно день ненастный. Майлз, и Джайлз, и Isabeau, И Ellayne le Violet, Мэри, Constance fille de fay! Где ж Jehane du Castel beau? Скачет Джервез долгожданный! Где песок лежит петлёй, Где вода сошлась с землёй, Слез с коня он рядом с Жанной. Почему здесь меч разбитый? Мэри! мы скорбим о ней; Забери её скорей, Но без слова над убитой. Джайлс, и Майлз, и Джервез бравый — В «Ледис Гард» все ждут войны; Коль вы рыцари, должны Лезть бесстрашно в бой кровавый. Яблони рубить всем надо И осины. Без труда Сделают из них тогда Преотличную преграду. О, бедняжки Isabeau И Ellayne le Violet; Страх потери! Ведь во мгле Там Jehane du Castel beau. В бедной Мэри всё мертво! Плачет Constance fille de fay! Сколько стало грустных дней Без Jehane du Castel beau. Теперь и яблоки не зреют У старых мхом покрытых стен И падают в дернистый тлен; На башне флаги не пестреют. И грязный лебедь ест в охотку Траву зелёную во рву; Мужчина мёртвый, наяву — Внутри гнилой текущей лодки. вернуться Сонет сочинён летом 1871 г., когда Россетти находился в Келмскотте с Джейн Моррис, но впервые опубликован в 1881 г. в сборнике «Баллады и сонеты». Считается одним из лучших сонетов Россетти. вернуться Сонет создан не позже 13 августа 1871 г. Впервые опубликован в 1881 г. в сборнике «Баллады и сонеты». вернуться Уильям Моррис (William Morris), выдающийся викторианский художник, один из самых популярных поэтов своего времени и политический мыслитель, родился в Уолтемстоу в семье биржевого маклера. Он обучался в колледже Марлборо, затем в Оксфорде. В Оксфорде он встретил своего пожизненного друга Эдварда Бёрн-Джонса и в 1856 г. двое молодых людей стали членами кружка Данте Габриэля Россетти. В 1857 г. Россетти и Эдвард Бёрн-Джонс встретили в театре Друри-Лейн Джейн Бёрден, которая через два года стала женой Уильяма Морриса. Первый стихотворный сборник Морриса вышел в 1858 г. под названием «Защита Гвиневры». В 1861 г. Моррис организовал фирму художественных работ по живописи, резьбе и металлу «Моррис, Маршалл, Фолкнер и Ко», которая стала производить уникальную мебель, декоративные ткани, керамику, вышивки, ручную полиграфию. Он издал шесть поэтических сборников: «ЗащитаГвиневры» (1858); «Жизньи Смерть Ясона» (1867); «Земной Рай» (1868-70); «Любви Достаточно» (1873); «Sigurd Volsung» (1876) и «Стихотворения» (1891). «Земной Рай» принес Моррису известность и популярность. После смерти Теннисона в 1892 г. Моррису предложили стать очередным поэтом-лауреатом, но последний отказался. Моррис придерживался атеистических взглядов и был последователем идей социализма. Когда он умирал, один из его врачей диагностировал его болезнь как – «просто быть Уильямом Моррисом и делать работу за десятерых». Похоронен Моррис на кладбище Св. Георгия в Келмскотте. вернуться Isabeau, Jehane du Castel beau, Ellayne le Violet, Constance fille de fay – все эти звучные старо-французские имена У. Моррис придумал после прочтения «Хроник» Фруассара, французского писателя XIV в. «Хроники» – важнейший источник по истории начального этапа Столетней войны. вернуться Легендарный король Артур был перезахоронен на мифическом кельтском острове Аваллон. По другой легенде на Аваллоне жила сестра Артура – Фея Моргана. |
