— Добрый вечер, — парень вошел в комнату, помялся немного.

— Допустим, — холодно ответил я. Образ несчастной жертвы у меня совсем не выходит.

— Я принес ужин, — парень вышел за дверь и вернулся с подносом, полным всяческих угощений. Несколько тарелок, кувшин, бокал, свежий хлеб. Столовые приборы и те в избытке. Откуда только такая щедрость?

— Благодарю, — я кивнул на тумбочку у кровати.

Парень водрузил на нее поднос и уставился на меня. Так только на кровников смотрят. Наёмникам все равно, кого именно убивать. Этот же парень смотрит на меня, не мигая, с истинной ненавистью в глазах. И вдруг по испанским, розоватым губкам прошла жёсткая улыбка. Такая может читаться только весьма однозначно — "Ты уже все потерял". Ну-ну, не на того напали, черти. Я выберусь, обязательно выберусь. Чего бы мне это ни стоило, я точно не сдамся. Парень зло ударил подносом о тумбу.

— Ешь с удовольствием. Я могу снять силки, если ты дашь слово купца не сбегать.

— Обещаю! — парень, и вправду, освободил мою щиколотку от цепи.

Я наконец-то сел, распрямил плечи. На подносе с едой лежит нож, я свободен, мы с этим к-хм один на один. Комната небольшая, камеры наблюдения так и не смог обнаружить. В окно я, скорей всего, смогу вылезти, ну, или через дверь выйду. В конце концов, я ничего не теряю. Убить пока не убьют. По крайней мере, до тех пор, пока я не подпишу дарственную на свой бизнес. Или?

Не думаю, что Азовский мог нанять такого киллера. Слишком уж легкомысленный парень. Я не очень-то ценю умственные способности своего главного конкурента, но все же он не такой кретин. Иначе б давно потерял свое дело. Может быть, меня похитил кто-то другой? Или сам этот парень — начинающий маньяк-одиночка? Так скажем, любитель? Ну, не профессионал же он? Даже как-то обидно, что ли? Одно дело, когда ради убийства твоей персоны нанимают киллера, профессионального, чтоб как в боевике. И совсем другое, если тебя похищает вот такое вот нечто. Стыдно это, что ли?

— Что вам от меня нужно? — решил я уточнить. Может, парень сумасшедший совсем и мечтает о единороге в качестве выкупа? С этого станется.

— Сущая мелочь, вам она ничего стоить не будет. Формальность, не больше. Думаю, вы мне не откажете в небольшом одолжении.

— С чего бы это?

— Я оплатил услуги лекарки, целебные зелья, вы живы и почти здоровы. Вам предложен ужин с господского стола. Разве вы не хотите оказать моей супруге ответную любезность?

— Не хочу. Вы похитили меня и посадили на цепь, как собаку!

— А вы хотели какого-то другого к себе отношения? — парень ко мне наклонился.

Была не была! Я ударил его со всей силы в скулу. Опрокинул на пол.

— Вы поклялись! — взвыл он.

— Вам показалось. Где мы находимся?

— В Лорелин! — выкрикнул он и поднял руку. Махом меня отбросило в стену. Как так? Дыхание выбило из груди на несколько секунд.

— В Лорелин? Это что? Африка? — нельзя упускать ни малейшую возможность! Бросился на паренька, ударил его в живот. Тот согнулся, закашлялся. Два шага до двери. Не успел, меня будто опутал кокон из паутины. Через долю секунды я лежал спелёнутый, аки младенец, на постели. Парень прокашлялся и навис надо мной. Глаза горят бешено, под глазом расплылся синяк. Пальцы сжались в кулак, легли мне на горло.

— Ненавижу.

— Все равно не прибьешь! — я улыбнулся, несмотря на холодный ужас, пробравшийся в сердце.

— Допустим. Мало того, я тебя вышвырну отсюда. Навсегда, я надеюсь.

— Что ты хочешь?

— Сегодня ты женишься. Подпишешь согласие и все. Свободен!

— Где подпишу?

— В ратуше.

— Хорошо.

Кокон мгновенно ослаб. Я смог снова вдохнуть. Что за чертовщина творится? Как он смог со мной все это сделать? Гипноз?

— Ужинать будешь?

— Нет, воздержусь.

— Вот и отлично. Вставай и одевайся, — парень кивнул на стопку вещей рядом с тумбочкой. Узкие штаны, широкая рубашка, ботинки. Я подчинился. Все лучше так, чем остаться голым.

— Идем.

Темный коридор, полыхающие свечи на стенах. Тепло летнего сада, под ногами скрипит песок. Приторно-нежно стрекочут цикады Здесь совсем нет охраны. Темнеющий силуэт машины, стоило приблизиться к нему, превратился в карету. Я ничего не понимаю. Где я? Может быть, я сплю? Ветка ударила по локтю. Нет, не сон. Тогда что со мной происходит? Аромат женских духов прокрадывается в сознание, зовет вперёд. Я прибавил шагу. Дверь кареты открылась.

— Мы сядем на козлы, так будет лучше.

Мой похититель подает мне ладонь. Лошадь перебирает копытами. Что это, если не сон? И почему нигде нет снега?

Я с удовольствием рассматриваю себя, стоя перед зеркалом, Джим опять угадал с платьем. Черная ткань плотно облегает фигуру, подол немного расширяется книзу за счет неприметных вытачек. Высоко приподнялась грудь, стала точеной талия, славно подчеркнулся изгиб бедер.

Когда я стою вот так перед зеркалом, то сама себе кажусь причудливой статуэткой. Удивительный крой. На самом деле по-моему я совсем не такая.

Волосы я собрала на затылке, не хочу, чтобы их увидел Дима. Пусть лучше уж он меня не узнает. Туфельки для меня купил тоже герцог, и тут он мне угодил. Высокий каблук, просто невероятный и очень тонкий, на ноге они сидят как удобные тапочки. Я их не ощущаю, только мой рост теперь изменился, я стала выше на целую ладонь, это много, Дима меня не узнает теперь-то уж точно.

Да он и думать давно обо мне забыл, зря я волнуюсь и напрасно переживаю. Только пальцы рук отчего-то дрожат, стоит вспомнить сильное тело мужчины, его обжигающий взгляд, смоляные брови вразлет, мягкий глубокий голос.

Я думала, что все это давно позабыла, а оказалось, что я безумно скучала, и стоило мне только мельком его увидеть, невзначай прикоснуться, и сердце вновь бросилось вскачь. Почему так? Зачем? Ведь ясно уже, что ничего не было с его стороны и никогда не случится. Каков человек есть, таким он и будет.

Дмитрий Ярве может дать мне только обман. Упоительный, яркий, желанный. Но чуть что, он изменит, выкинет меня из своей жизни будто использованную салфетку, сомнет в руке и забудет. Вот и мне совсем ни к чему помнить Димку и по нему тосковать.

Я прячу руки в атласные перчатки, поверх нанизываю тяжелые кольца. Как страстно он целовал мои руки тогда. Теперь, у олигарха не будет и шанса узнать свою бывшую Эльку в высокой незнакомке.

Я раскрыла тугой сверток с фатой. Как хорошо, что у меня есть теперь Джим. Плотное кружево темно-красного оттенка, цвета пролитой крови, полыхает в руках. Огромное, бесценное полотно, плетеное вручную талантливой мастерицей. Сколько оно могло стоить? Не представляю. Я накинула его на голову и приколола к прическе заколкой. Ткань стекает по лицу, прикрывает плечи и высокую грудь. Платье очень уж плотно облепило фигуру. Я сама на себя сейчас не похожа. Стройная, высокая, таинственная. Даже руки как будто бы теперь не мои, уж очень тонкими выглядят пальцы в крупных кольцах-перстнях. Но, главное, лица моего никто не увидит, и можно не бояться быть узнанной.

Я выхожу во двор, карета стоит в глубине сада, лошадь запряжена и привязана к кустам одичалых яблонек. Кобыла задумчиво перебирает листья, шуршит бархатными губами, выискивает плоды среди веток. Я подошла ближе. Дверца кареты распахнута, внутри царит полумрак, светильники выкручены, только луна заглядывает серебристым сиянием через открытую дверь.

Забралась внутрь и устроилась на сидении. Аромат цитруса и ванили поднимается от подушек, они здесь повсюду, Джим обо все позаботился, а главное, обо мне. Как удивительно хорошо иметь такого друга и, тем более, мужа. Похоже, он любит меня совершенно искренне, по-настоящему. Так может, не стоит отвергать напрасно эту любовь, а лучше напитаться ею, проникнуться? Заставить себя полюбить Джима в ответ.

Как жаль, что я не смогу сама себе сшить чарованную куколку, загадать желание. И дочка мала, ей пока не удастся такое наворожить. Как бы я хотела сейчас ответно полюбить друга. Мы бы стали настоящей семьей. Жили бы, как муж и жена, по-настоящему тесно и страстно проникаясь чувством друг к другу. Или его любви, моей благодати и уважения обоих уже достаточно для крепкой семьи?