— О чем задумалась, Элли?

— О домашних хлопотах. Полы бы помыть, мы так натоптали.

— Хочешь, я вымою пол?

— Хочу, — я сладко зевнула, — А потом отвези детей, пожалуйста, в сад. И на обратном пути закажи ужин, у тебя это хорошо получается. Ничего, что я тебя прошу? Джим еще вечером замаялся с малышами, он один их спать укладывал.

— Ничего. Я со всем справлюсь. Это же мой дом и дети тоже мои. Поспи, а я со всем разберусь.

— Мы разберемся, я прав, супруга? — из столовой вышел заспанный герцог в измятой одежде. Впервые он в таком странном виде.

— Можно я посплю пару часов? Мне еще куклу шить и чаровать для госпожи Инги.

— Конечно, — Джим втянул носом воздух и пристально посмотрел на Диму. Кажется, он смог оценить то, что второй муж вполне бодр с утра, а, значит, спал этой ночью. Неужели он меня тоже ревнует? Только б мои мужья, пока я сплю, не передрались. Позор будет на весь наш небольшой город.

— Джим, тебе не сложно дойти до моей лавки? Я никак не могу понять, с чего начинать ремонт.

— Конечно, супруга. Я обязательно посмотрю.

— Ключи где-то в столе. Найдешь?

— Безусловно. Ты хочешь покрасить стены? Или сделать что-то еще?

— Я хочу продавать в лавке своих кукол, сделать витрины, поставить там стол для раскроя, установить настоящую муфельную печь для обжига глины.

— Какой цвет должен быть в итоге у стен?

— Светлый. Мне нравилось, как там было раньше, еще при маме. Жаль, что потом все так обветшало.

— Хорошо, я подумаю, что можно сделать.

— И я тебе обязательно помогу подумать, Джим, — радостно объявил Дима, — Мне будет очень любопытно прогуляться по тому миру, где растут мои дети. Возьмешь меня с собой?

— Ну конечно, — так же беззаботно ответил ему герцог. Или я сплю, или просто уже ничего не соображаю, или мои фиктивные мужья пытаются подружиться.

— Иди спать, дорогая супруга. Мы с Димой обо всем позаботимся.

— Хорошо, — я чуточку потопталась на месте. Воды, что ли, попить? Или поужинать, в смысле позавтракать? Так вроде не хочется. Как-то странно вот так с порога сразу идти укладываться в кровать, — Я попью чего-нибудь, пожалуй.

— Я подам компот тебе в спальню, — с готовностью откликнулся герцог, — Дима, ты поможешь Элли расстелить постель?

— С радостью.

Похоже, я поторопилась с размышлениями о слугах. Нас трое взрослых людей в доме, да и дети у меня уже подросли, сами стараются прибирать за собой и вещи, и игрушки, и даже посуду. Зачем кого-то еще нанимать?

Дима радостно прошел ко мне в спальню, сдёрнул с моей кровати покрывало и смял его в большущий комок.

— Куда?

— Его нужно сложить. Дай сюда, я все сделаю.

— Эль, я сам. Руки есть, голова тоже на месте.

— Мне неудобно.

— Считай, что это малая плата за жизнь. Ты меня спасла, иначе бы я еще долго не мог складывать покрывала. Верно?

— Пожалуй, так.

Димка занял собой всю мою спальню, какой он все же огромный, как медведь, и такой же неуклюжий, пожалуй. Буквально через секунду в комнату бочком протиснулся герцог с серебряным подносом в руках. Компот налит в кубок, поверх немного лепестков садовых фиалок и с краю долька бергамота. Мне неудобно принимать заботу от него даже больше, чем от олигарха.

В комнате тесно. Димка взбивает подушки, перетряхивает одеяло. Все слишком непривычно и странно. Столько заботы и, тем более, от двух красивых мужчин сразу.

— Приятных тебе снов, — Дима коснулся моей щеки в поцелуе. Почти приличном, таким образом нередко здороваются друзья и даже коллеги. Вот только у меня от близости его тела, от бархатистого голоса вспыхнули щеки и пробежали мурашки.

Герцог чуть дрогнул, в его глазах вспыхнуло жадное пламя. Он поставил поднос с напитком на столик в изголовье кровати, чуть склонился и взял в плен своих удивительных, чувственных, тонких пальцев мою ладонь, провел по запястью кончиком эльфийского мизинца, будто нарисовал колдовскую руну.

— Пусть тебе приснится особенный сон, — он лишь немного коснулся губами моей руки, но я дрогнула. Слишком все это было интимно, слишком горячо и к тому же на глазах у другого мужчины. У того, кто так хочет заявить на меня свое неделимое право настоящего мужа.

— Спокойного дня, и позаботьтесь о детях как следует, — я выразительно указала кивком головы на дверь обоим красавцам. Ни к чему хорошему не приведёт, если они задержатся в моей спальне еще хоть на одно мгновение.

— Тебе прочесть сказку? Я хороший рассказчик, если ты помнишь, — чуть замедлился Дима на пороге. Но Джим его утянул за собой.

— Ты попутал. Сказки любят наши тройняшки. Посмотрим, как ты будешь ворочать языком к третьему часу рассказа о путешествии Дюймовочки в Великий лес!

— Я что-то такого не помню, — донеслось до меня уже из коридора.

— Ничего, я перескажу тебе вкратце сюжет. Завтра ты сам продолжишь его рассказывать. Точнее, уже сегодня.

— Книгу дай, да и всё.

Джим расхохотался с лукавством дьявола.

— Книгу? По книге не интересно! Только неповторимая сказка! Исключительно твоя собственная и никак иначе. И чтобы иллюзии были наведены вместо рисунков.

— Я не умею.

— Попытайся объяснить это детям. Не переживай, я тебя научу наводить иллюзию.

Голоса мужчин потонули в недрах моего дома. Я с наслаждением сняла с себя платье и рухнула на постель. Душ и всё остальное потом. Для начала я посплю хотя бы пару часов.

Дмитрий Ярве

Герцог приказал мне молчать, причем сделал это довольно странно, при помощи жеста. Я-то надеялся, что он начнет ревновать после того, как мы с Элли провели целую ночь за пределами дома вдвоем и, мало ли, чем могли заниматься. Думал, что после этого он вспомнит о своем титуле, оскорбится и уберется из нашего с семьей дома. Как бы не так, строит из себя что-то, мил, прекрасен и даже изобразил подобие дружбы при нашей жене. Вот и думай, он такой беспринципный, что ему все равно, как мы провели ночь, или такой хитрый, что выжидает удобный момент для того, чтобы убрать меня со своей дороги. А может, ему просто что-то очень нужно от жены, настолько, что он готов терпеть измену. Знать бы, что именно, от мага можно ждать чего угодно. И в любовь Джима к Эльке я совершенно не верю.

— Что стряслось? — спросил я, когда мы отошли от двери спальни подальше.

— Сам увидишь. Не понимаю, как Элька с ними одна справляется?

Герцог распахнул дверь в столовую. Судя по всему, здесь, как минимум, прошелся тайфун и, может быть, даже не один. Черепки от посуды хрустят под ногами, покрывало вымазано в краске. Хорошо хоть в краске, а то я поначалу принял эту бурую кляксу за кровь. Содержимое ящиков вывернуто на пол.

— Нас ограбили? Где дети?!

— Не ори ты так! Лучше бы нас ограбили, честное слово. Вон там, — безмозглое существо ткнуло пальцем в тела моих сыновей. Они тесно прижались друг г дружке. По вискам Робина течет алая кровь. Я бросился к нему, сгреб в охапку.

— Лекаря, быстро! Где Лили?!

— Закрой рот, недоумок! Это варенье. Лили единственная, кто спит у себя.

— Ты совсем дурак? Он не просыпается! Я как следует встряхнул сына. Зря, наверное, может, нужно скорую вызвать? Не, мастерство лекарей Лорелин гораздо выше, чем мастерство наших земных врачей. Это я уже проверил на своей шкуре.

— Ты что творишь? Я их пять часов убаюкивал!

Джим попытался выдернуть сынишку из моих рук. Как бы не так, не отдам. Мальчик махнул головой, приоткрыл сначала один глазик, потом второй.

У меня до сих пор никак не уложится в голове, что мои дети, они существуют. Не могу объяснить. Их так много, и они настолько ладные, хорошие, что мне кажется, будто они не совсем настоящие. Куклы или что-то в этом роде.

— Папы? — Робин зевнул своим крохотным ротиком совсем как настоящий человек, взрослый.

— Где тебе больно? — тихонечко спросил я, только бы не побеспокоить моего малыша напрасно, только б не потерять то счастье, что я недавно нашел.