И опять я споткнулась о герцога! Каждый раз, когда он ночует в нашем доме, он непременно пододвигает кушетку к моей двери! Можно подумать, ему на диване в столовой не спится. И как мы будем потом вместе жить? Я же обобью о него все ноги.

— Джим! Уже рассвет, просыпайся! Парень скинул с себя одеяло одним движением ноги. Подтянутый, в одном только исподнем, черноволосый и такой беззащитный. Мне даже захотелось его поцеловать в щеку. Нет, о таком даже думать нельзя! Я для себя еще ничего не решила. Герцог кулаками потер глаза, провел по животу ладонью, отчего его ночная сорочка задралась, обнажив ряд жестких, совсем как кубики, мышц. Интересно, какие они наощупь? Прочь дурные мысли из моей головы!

— Доброе утро, моя дорогая невеста, — прошептал он и очаровательно улыбнулся, откинул голову, разметал волосы по подушке, потянулся, обозначив рельефные мускулы и...рухнул на пол. Мне пришлось перешагнуть.

— Дорогой жених, мы сейчас опоздаем в ратушу, — передразнила его я и пошла в сторону кухни. Свадьба по расписанию, но детей все равно придётся кормить завтраком и жениха тоже.

— В ратушу? В ратушу! — судя по грохоту, Джим упал вместе с кушеткой, — Элька, где мне умыться?

— Как всегда, в бочке, в саду. Там родниковая вода, чистая.

— Но сейчас же утро! Она еще не нагрелась! И там кровососы, еще солнце даже не встало!

— Тогда иди в ванную.

— Можно?

— Зачем ты спрашиваешь? Тебе в моем доме можно все.

— Спасибо.

Джим загрохотал босыми пятками по лестнице. Наши с дочерью спальни на первом этаже, а мальчишеские на втором и ванная комната тоже там. Дом так нелепо устроен, он совсем не рассчитан на большую семью. На втором этаже только две спальни. Зато на первом полно комнат на любой вкус.

Ни за что не пойму, зачем Джим ночует под моей дверью. Мог остаться спать в пустой кладовой. Это небольшая по площади комната с одним единственным узким окном. Я ее не использую, ночевать в ней удобно, софа стоит. Всё лучше, чем здесь, в коридоре под дверью.

Я прошла в кухню, как назло, в шкафу стазиса ничего приготовленного уже нет. Придется готовить и это с утра! Почему я на позаботилась вчера о завтраке? Я устало потерла глаза, пора будить малышей, но с другой стороны, еще ничего не готово. Можно чуть-чуть подождать и в одиночестве насладиться прохладой рассвета. Я распахнула дверь в сад. Солнце еще не взошло, туман норовит вползти в открытые двери и так свежо. Я переступила босыми ногами и быстро вернулась обратно на кухню. Что бы такое приготовить, чтобы все были сыты? Джим так давно не был в городе, мне хочется радовать друга вкусной и сытной домашней едой.

— Огонь, призываю тебя, — я сплела пальцами незамысловатое заклинание и опустила язычок пламени на плиту. Огонь жадно растёкся по чугунной поверхности, совсем не быстро принял форму кольца. Я поставила камни и сняла чугунную сковороду, сегодня я точно не стану ничего варить, просто пожарю яичницу ля себя, детей и Джима. Говорят, мужей нужно хорошо кормить, придется мне постараться сегодня. Все же это день нашей свадьбы и совсем не ясно, когда мой муж вернется домой. Ему еще похищать Дмитрия Ярве, будь он сто крат клят! Бррр!

Чугунная сковорода постепенно начала наполняться жаром от огонька. Я сунула ноги в тапочки атласного шелка, они чудесно сохраняют тепло и цвет такой красивый, коричневый с зеленой вышивкой. Если я хочу, чтобы яичница была с колбасой, придется мне идти в погреб. Ноги тонут в траве, роса холодит щиколотки, здесь так свежо. Зря я не накинула на плечи халат поверх ночной рубашки.

— Элька, ты куда? — на пороге дома стоит мой жених. Рубашка расстегнута до пояса, ноги босые, только штаны герцог успел натянуть на себя спозаранку. И волосы еще мокрые после душа. Может, мы и вправду семья? Если он даже сейчас обо мне беспокоится.

— Я за колбасами в погреб.

— Не ходи, я сам принесу.

— Ты босой! — поздно. Жених уже идет по росе.

Через несколько минут яичница уже скворчала на огромной сковороде. Джим повел детей умываться. Мы дружно собрались к завтраку, уселись за большим, но вдруг, ставшим тесным, столом. Мальчики ковыряют в тарелках, дочка чуть не спит за столом. Герцог связал ее волосы на затылке, собрал под неумелый, слишком свободный бант. Рыжие пряди малышки выпадают из неаккуратной прически на стол, чуть не в тарелку.

Герцог есть быстро и аккуратно, нарезает жареную колбаску на ломтики, отправляет их в рот. Домовой вылез из своей щели, сноровисто запрыгнул на буфет, погремел сахаром в блюдце, причмокнул.

— Дети, пора одеваться. Элька, я оставил свадебный комплект украшений на тумбочке рядом с твоей кроватью. Не забудь их все надеть.

— Ладно.

— И порадуй тетю Софию. Ей придется забрать наших малышей на время нашей первой брачной ночи. Так прилично.

— Ты и мама станете конфеты кушать в кровати? — оживился Седрик.

— И нам не оставите? — сверкнул глазами Робин.

Глаза у него точно такие же, как и у его отца. Черные, кажущиеся бездонными, только искры летают вокруг зрачков. Сегодня я вновь увижу отца своих детей. И он теперь станет моим законным супругом. Когда-то я мечтала об этом. Теперь не хочу даже думать. Сердце замерло и опасно заныло. Как бы я ни сопротивлялась своим чувствам, нашей прошлой любви, но я всё равно по нему скучала. Как же сильно я любила и как теперь ненавижу. Ни капли тех горячих чувств я не испытываю к Джиму.

— Дети, нам с папой нужно будет уладить некоторые дела. Вам будет лучше поиграть в доме тети Софии.

— Она же запретила нам всем заглядывать в ее дом.

— И переступать порог.

— И залезать через окна. Мы будем спать в саду как бездомные? — вытаращила глаза Лили.

— Нет, дорогая. В день свадьбы старшая женщина рода забирает детей к себе на день. Тетя ни за что вам не откажет. Я уже собрала все вещи.

— Я очень рада, — воскликнула малышка и донесла до рта последний кусочек с тарелки.

Джим помог детям собраться, я вернулась в спальню, закрылась, чтобы надеть на себя свадебное платье. Вот оно, висит на вешалке. Золотистый шелк, зелень темного леса, драгоценные мелкие камни, вышивка, на моем столике возвышается гора шкатулок, родовых герцогских украшений.

Я ведь, и вправду, теперь невеста. И от этого на душе становится жутко. Как я на это согласилась, зачем? Так нужно, но мне все равно страшно. Не с тем я хочу связать свою жизнь. Лучше уж быть одной, чем выйти замуж за друга, остаться ни с чем. Но и брак будет фиктивный, ненастоящий. Я ничем не рискую, просто помогу Джиму, точно так же, как он всегда помогал мне. Ведь это здорово, что мы есть друг друга.

Я надела платье, расправила оборки и рюши. Герцог тихонько постучал в дверь, я узнала его походку.

-Войди.

Джим пришел, расправил шнуровку на платье, помог прицепить к волосам небольшую фату, вставил заколки в волосы полюбовался… Пора идти в ратушу. Не важно, что я не люблю Джима.

В последний момент, уже почти перед выходом, я накинула на себя кроличью шубку и подошла к двери на Землю. Джим побелел, запутался в ногах, он как раз натягивал на ноги сапоги, рухнул на пол и лежит теперь, как жук, всеми лапами к верху. Дети задорно смеются.

— Элька, ты куда? Не смей сбежать!

— Я за конфетами, скоро приду. Это чтобы дети не разобрали по камню дом моей тети.

— Только вернись! — выкрикнул парень мне вслед и отбросил сапог в сторону, какой он все же забавный. Джим, я имею в виду.

Я выскользнула в проулок, тут идти всего два шага, никто и не заметит, какое на мне странное платье. Мороз погладил щеки колючей ладонью, я прибавила шаг и плотнее закуталась. Надо было шапку надеть, какой пример я подаю детям? Ужасный, какой же еще.

Светает, проспект полон людей, все бегут, кто куда, не глядя по сторонам, зевают. Светятся окна круглосуточной лавки, тут всегда можно купить детское счастье и совершенно не дорого. Сегодня я, правда, чуточку разорюсь. Счастье детей должно длиться подольше, иначе моя тетя просто погибнет. Детей обязательно нужно чем-то занять, пока я сама буду занята с Дмитрием Ярве, чтоб ему провалиться!