— Папа, не расстраивайся.

Малышка обвила теплые ручки вокруг моей шеи, я теперь и дышать-то боюсь. А ну как о щетину поранится, я же не брился после больницы. Да и вообще, вдруг подбородком задену?

Лили чуть поерзала на моих коленях, поджала ножки и устроилась будто котенок. Теплая такая, мягкая. Теперь не знаешь как и пошевелится. Моя дочь. Маленькая женщина, нет не так. Зародыш будущей женщины. Коварной, красивой и хитрой. Но самое главное — мой ребенок. Собственный. Это ведь я ее сделал? В ней живет часть меня, она мое продолжение. Как же странно! Девочка дернула ножкой, отчего мобильник выпал из моего кармана на пол. Хоть бы не разбился. Да и черт с ним, с другой стороны. Нельзя же из-за такой мелочи сердиться на дочку? Подумаешь, вещь уронила, бывает. Я в детстве тоже много что сломал, мне, правда, за это влетало. Ну, так я парень, мальчишки гораздо более грубые существа.

— Папа, подними телефон, — нахмурился Робин.

Элли так странно назвала деток, но мне нравится, и маме моей тоже должно понравится, я уверен. Все-таки наши предки были откуда-то из Европы.

— В доме должен быть порядок, — Лили прильнула к моей груди пухленькой щечкой.

— Это мама так говорит? Она строгая? Нельзя ронять вещи на пол? — взъелся я на жену. Элли теперь-то уж точно мне супруга. И свадебку организовала. Я, правда, пока не понял, зачем ей это понадобилось. Уж точно не из чувства великой любви. Стерва.

— Наш домовик его иначе утащит в подпространство. Потом ни за что не найдешь, — сладко зевнул Седрик.

— Кто утащит? Вас мама домовыми пугает?

— Уже утащил, — сын зевнул еще раз и слез с дивана.

По полу покатились дорогущие украшения. Я дал детям поиграть в те вещи, которые купил в ювелирном. Пусть развлекаются, если что-то и затеряется в доме, не страшно. Рано или поздно найдется, если украшения не сворует домовой! Как-то о нечисти я не привык всерьез думать. Н-да. Пожалуй, пришло время в очередной раз пересмотреть свои взгляды на жизнь.

Лили спрыгнула с моих колен и направилась к брату. Даже на его фоне она кажется крохотной. Нет, все-таки здорово получить сразу троих детей. И тебе сыновья, и тебе дочка. Это ж как в лотерею выиграть. Элоиза Нортон молодец, что их родила, вырастила, воспитала. Никогда ее не прощу за то, что скрыла от меня моих же тройняшек!

— Мы сегодня пойдем в садик, папа?

— Ты хочешь пособирать цветы, Седрик? — умилился я.

— В детский садик, ты такой непонятливый, — юная ведьмочка точно такая же язва, как и ее мать. Но мне в ней это даже нравится.

— Я хочу показать ребятам свою пиратскую цепь, — потряс малыш золотым браслетом. Интересно, сколько он стоит? Ай, не важно. Все равно никто в детском саду не поверит, что браслет действительно золотой, проблем быть не должно.

— А я заколку девочкам, пусть завидуют какой у меня папа! И новую куклу настоящей эльфийской работы я тоже им покажу.

— Куклу? — немного насторожился я.

— Мне ее папа-герцог подарил.

Похоже, у меня действительно серьезный соперник. Куклу он подарил. Подумаешь, нашли чем хвастаться. Тут за углом магазин игрушек. Я и кукол куплю сколько угодно, и пожарных машин. Только бы потом дверь найти, чтобы обратно в дом попасть. Впрочем, всегда можно вызвать бульдозер или вовсе забрать малышей к себе на денек. Пускай Элли думает, как попасть ко мне в квартиру и увидеть малышей. Нет, так не годится, конечно. Элли — мать. Я — никто. Пока никто. Достаточно набрать номер юриста, сделать ДНК-тесты и все оформить, чтоб потом ко мне не было никаких претензий. Иначе ведь сяду с ее легкой руки за похищение младенцев в количестве трех человек.

— Давайте соберем украшения, сложим их в коробочки и после этого спросим у мамы, могу ли я отвезти вас в детский сад?

— Конечно можешь, — искренне удивился Робин, — Ты же мамин муж, значит, наш папа и можешь заботиться о нас всех сколько угодно.

— Разумно, — вынужден был согласиться я. После слов сына до меня наконец-то дошло, что дети вовсе не воспринимают меня как родного отца. Даже не догадываются о нашем кровном родстве. Может быть, им это и не важно. Совсем некстати вспомнились расхожие слова: "Отец — не тот, кто родил, а тот, кто воспитал". Ну, Джим! Ничего, я все наверстаю. И детям объясню, кто из нас с Джимом папа, а кто отчим. Или не объясню? Рушить их отношения страшно. Мои дети слишком сильно привязались к этому самонадеянному герцогу. Он же их нянчил, а вовсе не я. Как ни жаль. Нет, полностью спихнуть в сторону Джима, увы, не получится. Придется его терпеть.

— Или ты не знаешь, где находится наш садик? — вздохнул Седрик.

— Пока не знаю, но спрошу у мамы.

— Нужно собрать все украшения, — безапелляционно заявила малышка, и сама принялась раскладывать пустые футляры на столе.

Мальчишки подчинились самоуверенной крохе. Впрочем, и я сам начал поднимать блестящие мелочи. Лучше бы игрушечный трактор купил с прицепом на пульте. Наверное, такой и в саду можно запустить? Или конструктор можно было купить. И медведя плюшевого для моей дочери. Ничего, ещё не вечер, куплю.

Девочка вскрикнула за моей спиной, я обернулся на ее тоненький голосок. У Лили широко распахнуты и вытаращены глаза, а пальчиком она тычет в мамино ожерелье. Крупные булавки с сапфировыми головками переливаются на подложке из бархата. Укололась она, что ли? Насколько это опасно?

— Что стряслось? Ты укололась? — подхватил я дочь на руки, — Где какая-нибудь зеленка в этом доме?

— Я не укололась, — прошептала малышка очень испуганно, — Зачем ты обвинил нашу маму в запретном колдовстве?

— Я ни в чем маму не обвинял.

— Но ты же подарил ей булавки! Ведьмам нельзя их дарить. И в окна их домов втыкать булавки тоже нельзя.

— Я не знал, — признаться честно, меня и самого удивила реакция так называемой жены. Уж больно резко она отреагировала на подарок. Я думал, вредничает. Выходит, я и вправду ее оскорбил?

— Еще нельзя дарить косы и ножи, — добавил Седрик, — Никогда не знаешь, чья на них может быть кровь. Или что могли копать этими ножами на кладбище. Вдруг призрака получишь вместе с ножом?

— Откуп сделать надежнее. Я в саду получил перочинный ножик, домой принес, так у нас потом во всех водоемах рыбьи призраки плескались.

— И в моей чашке тоже! — воскликнула Лили.

Я спрятал неудачное украшение в карман. Подарю матери моих детей другое, попроще, чтоб без всяких там примет и выкрутасов.

Джим вернулся в дом, обвел нас задумчивым взглядом и ушел в кухню. Через пару минут оттуда вышла Элли.

— Дети, пора собираться в садик! Вы еще не позавтракали. Кто хочет кекс? Папа вам его заказал. Только для начала вымойте руки.

— Элли, можно я сам их отвезу?

— У тебя в машине нет детских кресел.

— Я вызову такси. Или переставим их из твоей.

— Я не уверена, что ты справишься, прости. Тройняшки к тебе еще не привыкли.

— С Дмитрием могу съездить я, — вызвался герцог, — Пока ты все уладишь в ратуше. Мне не сложно и малыши меня точно любят.

Еще вчера моя жизнь была простой и надёжной. Росли мои дети, работа приносила небольшой, но твердый доход, рядом был отличный друг, к которому я без всяких стеснений всегда могла обратиться за помощью, точно так же, как он ко мне. А теперь все рухнуло в бездну! Джим смотрит на меня очень странно и явно мечтает о большем, чем оставаться просто другом. И зачем только я согласилась на фиктивный брак с ним? Жила бы и дальше одна в своем доме, а Джим бы заходил ненадолго в гости и только.

Нет, он очень хороший, но только как друг, не как любимый или любовник. Может, мне стоит просить тетю Софию о капельке любовного зелья? Все будет так просто, если я полюблю герцога как мужчину. Зелье такое, правда, запрещено по законам ковена, но у моей тётушки уж всяко есть пара флакончиков. Может быть, и поделится с единственной племянницей. Я в обмен постараюсь не слишком громко смеяться над ее странным браком. Вот уж действительно, тете "свезло". Да уж, заполучить мужа с таким непримиримым характером, как у Василия, это немыслимо. Я до сих пор не догадывалась, что с Софией можно сделать хоть что-нибудь против её воли. Вот уж чудеса.