Я собралась с мыслями. Прислонила к горячей машине метлу. Руки должны остаться свободными в момент колдовства. Призвала дар, он медленно перетек в пальцы, наполнил их жаром и тяжестью, а душу волнением. Вот-вот сила хлынет наружу, осталсь только с нею договориться, чтоб не смести здесь все. Слишком много чувств и волнений бушует во мне. Как бы их унять только. Время колдовства — не время тревог.

Я медленно-медленно выставила вперёд руку, наворожила что-то вроде мягкой перины в салоне. Кстати странно, что подушки безопасности не раскрылись. Должны были, вроде.

Перина из магии начала приобретать форму куба. Прочь лишние мысли из головы! Я вновь ее разгладила, придала широкую форму. Подняла вторую руку и перерезала черным огоньком магии ремень. Тело олигарха плавно опустилось на перину из магии. Теперь нужно его вытащить из салона.

Я немного пошевелила указательным пальцем, парень поплыл ко мне. Еще чуть. Нужно как-то подогнуть ему ноги и руки. Все же корпус машины повело. Стойки! Подушки безопасности! Надежная! Тьфу! Не вылезает он из своей "надежной" жестянки.

Еще чуть магии, ох, и пожалею я потом о такой значительной трате собственного резерва. Мне же еще до дома лететь, да еще и с грузом. Метелка магии жрёт очень не мало.

Левой рукой я поддержала перину под Димой, а правой сорвала и сбросила вниз добрую половину машины. Даже не дзынькнула. Хорошо, Дима сейчас ничего не видит, иначе бы точно помер от горя. Его любимая машинка, а я с ней обращаюсь как с консервной банкой!

Зато тебя удалось достать, дурак. Плавно подманила груз к метле. Щелчком пальцев открыла карман подпространства. Интересно, как ему понравится себя ощущать в серой подложке мира? Бедная моя метелка, хоть бы только не треснула. Карман подпространства веса, конечно, не имеет, но метла его почему-то ощущает, тяжелее летит. Я погладила ладонью корявую полированную ручку метлы, каждый сучочек я знаю на своей красотке. Несмело перенесла через черенок одну ногу.

— Ну, держись, сестренка. Тяжело, понимаю, но надо.

Чуточка магии, слабый толчок метлы в сторону неба, из меня в метлу сила потекла ручейком. Мы оторвались от сугроба и полетели. Ручеёк магии постепенно превращается в полноводную реку, на лбу проступают капельки пота. Дороги, координат почти не видно. Где тот золочёный шпиль Адмиралтейства, на который я, как правило, ориентируюсь? И темнеет так быстро. Только бы Димка дожил до лекаря. Травм видимых нет, но я чувствую, что ему очень плохо.

Пот заливает глаза, несмотря на мороз мне становится жарко. Хоть шубу расстегивай. Вон внизу мелькнули огоньки метро. Я отерла лоб о плечо. Только б метла не вильнула. Внезапно моего лица коснулся батистовый тоненький платочек.

Берегла зятька как могла. Ты уж извини. Немножко не получилось. Но, думаю, на лекарке ты не разоришься.

— Хранитель рода? Ты тут!

— Ну не пешком же мне добираться, на метле гораздо удобней. Левее бери, над каналом короче. И я хоть водяному махну.

— Хорошо.

— Смотри, чтоб он тебя не прибил, когда очнется. Олигарх какой-то нервный последние дни. Ума не приложу, почему?

— Я вообще не хочу, чтоб он меня видел. С ним Джим будет возится. А в ратушу я фату надену. Выживет, никогда не узнает, где был. И детей своих не увидит!

— Звучит, как проклятие. Симпатичненько.

Ведьмочка

Метла скрипит и готова вот-вот подломиться, впереди уже видны заветные цифры на двери. Двадцать восемь. Только бы дотянуть! Ну еще капельку, еще совсем немного. Пот теперь льется градом, стекает с волос, струится по спине к пояснице. Только бы не заболеть до кучи. Я наклонила ручку мётлы вниз, только не влететь бы в тротуар! В стороне от нас идут люди. И мимо них мне тоже нужно умудриться пролететь так, чтоб не задеть даже краешком юбки.

Я чувствую Диму, знаю, что жив, почти физически ощущаю то, как ему плохо. Ничего, еще чуть-чуть потерпи, и я вызову лекарку. Не о том я думала, когда щедро отсыпала тебе недобрые пожелания. Боги — великие шутники, совсем не так выполняют желания. Если б ты умер где-то там, так, чтоб я не видела, я бы нисколько не тосковала, даже обрадовалась бы слегка, что с тобой больше нигде не столкнусь. А сейчас отчего-то до ужаса боюсь за лживого беспринципного олигарха.

Еще один маневр, прямая. Тротуар ударил по пяткам. Я не приземлилась, скорее, упала, даже коленями коснулась земли. Теперь нужно встать, дотянуться до дверного звонка. Еще чуть, еще немного. Я перешагнула через черенок метелки, крепко зажала его в руке, поднялась и коснулась звонка. Теперь и плащик можно расстегнуть и шубу. Меня, хотя бы, будет видно, не простудиться бы только. А прохожие? Даже если заметят, что я возникла на тротуаре "из ниоткуда", не страшно. Пусть думают, что я стояла в тени, а теперь шагнула на тротуар. И метла в моей руке предназначена исключительно для подметания, не больше.

Джим быстрым шагом пробежался по дому, я слышу его шаги. Сразу открыл дверь.

— Наконец-то ты дома! — выдохнул он, окинул взглядом, — Проходи скорее. Ничего страшного, завтра твоего жениха поймаем. Я уже договорился, мне поможет один старый друг… — Я поймала его. Комнату приготовил?

— Да, конечно. А где? В повозке остался на проспекте?

— Нет, со мной. В багажном отделении метлы.

— Как дотащила только? Это ж сколько у тебя силищи! Элька так нельзя себя не любить! Давай сюда, — потянулся он к метелке.

— Нет. Сама донесу, моя малышка тебя испугается, — я побрела в сторону комнаты-кладовой.

Никогда ещё мне мой скромный дом не казался таким огромным. Не дом, а личинка особняка какая-то! Хорошо ещё хоть не замок, как у Джима. Муж раскрыл передо мной дверку в комнату, зажег свет, в этой части дома проведено электричество.

Я бережно опустила метлу на пол и тронула пальцами едва заметную трещину на черенке. Развела ее в стороны. Огромный карман подпространства напоминает серый мешок в центре которого раскинулся полудохлый мужчина.

Джиму сюда лучше не соваться, неизвестно, как поведет себя метла. Она ведь почти живая и характер у нее... Как у меня. Еще закружит под потолком. Я соскребла в себе последние капельки силы, накинула сеточку из магических жгутов на тело Димки и потянула. Нехотя он показался из подпространства, сначала рука, потом и все остальное вывалилось из метлы.

— Молодец, девочка. Завтра я тебя напою силой. Потом, не сейчас. Выручила, помогла, — я погладила сучковатую ручку и подняла глаза вверх, на Джима. Тот внимательно смотрит то на меня, то на раскинувшегося на полу парня. Кажется, ворожит, ищет в парне остатки жизни, проверяет дыхание.

— Супруга, вы позволите переложить вашего жениха на кровать? — чуть заикаясь, спросил он.

— Да. И после этого срочно беги за лекаркой.

— Как пожелаете, — муж ловко поднял огромного Диму на руки и аккуратно устроил на узкой кушетке. Кроватью это ложе назвать сложно. Хорошо, хоть парень на нее вообще влез. Я осталась сидеть на полу в обнимку с метлой. Нужно хотя бы немного отдышаться, а потом я смогу встать.

Джим перевалил голову Димы на бок, подсунул под затылок подушку, вроде бы даже влил в него чуть своей силы, полуэльфы умеют поддерживать жизнь в раненых. Мне самой это не дано, увы. Я всего-навсего ведьма и эльфийская кровь во мне не течет.

— Я могу идти за лекаркой, супруга? — друг смотрит на меня с ужасом. Его голос дрожит.

— Джим, ты чего? Никогда раненых не видел? Мы же вместе дежурили в лазарете факультета боевиков. Помнишь? Ты же и повязки накладывал и ожоги латал. Ну?

— Я не боюсь ран. И боли я тоже не боюсь. Я боюсь, что ошибся в самом близком человеке.

— То есть? Ты думаешь, я его так побила? Нет, не я.

— А кто тогда? — неверяще, очень тихо спросил меня герцог.

— Не знаю. В Диму стрелял какой-то мужчина, но вроде бы не попал. Кровью не пахнет. Потом Димка, он слетел с трассы на большой скорости. Машина кувыркалась. Я вообще думала, что он умер. Чтобы его достать из машины пришлось магией разделить ее на две половины. Джим, ты что? Правда, обо мне так подумал? Думал я его била?