— Хвала богам, у нас матриархат. Беспорядки бессмысленны и осуждаемы. Доламывай потолок, потом вынесем мусор и будем каяться нашей супруге в содеянном.

— Что значит, каяться? Мы уберегли ее от опасности! Элли должна быть нам благодарна. Точнее мне одному, но так уж и быть, я поделюсь с тобой славой, друг.

— Что б ты сдох! — от чистого сердца пожелал мне напыщенный хам.

— И тебе того же, сиятельный.

— Боги, я никогда вас не прошу о милости! Но теперь подарите мне немножечко терпения!

— Немножечко не поможет, — ухмыльнулся я. Кулак полуэльфа впилился в стену. Неужели его так легко вывести из себя? Не ожидал. Это нужно использовать при случае.

— Ты обрушишь остатки потолка вниз. И смотри, чтоб стеллаж у стены удержался. Я же собираю пыль, штукатурку и все остальное.

— Веничек дать?

— Благодарю, я предпочитаю магию.

— Ну-ну.

Из лавки мы еле выползли, выполнив всю намеченную работу. Зато с чувством победителей. Еще бы, убрать такие горы мусора. Элькину лавку буквально не узнать после нашей работы. Уже на подходе к дому я дёрнул герцога за рукав.

— Как думаешь, полкило золота хватит, чтоб все это привести в нормальный вид? Я оплачу рабочих.

— Никак не пойму, ты — слабоумный или только притворяешься дураком? Мы в Лорелин! И ни одному из нас жена еще не выписала разрешения тратить деньги по своему усмотрению в желаемых количествах. На десять золотых много не купишь.

— А если из-под полы? Ты найди рабочих, гремлинов там или еще кого. А я договорюсь обо всем.

— Отвечать за своеволие будешь сам.

— Вот и договорились.

Мы дружно ввалились в дом. Элька вышла навстречу совсем как раньше. Я улыбнулся и смело взглянул ей в глаза. Моя жена, самая любимая женщина на всем свете. У ведьмочки полыхнули глаза синим пламенем. Уверен, это от страсти. Джим заметил огненный взгляд супруги, обращенный на меня и даже слегка отступил, будто бы наконец освободил мне дорогу.

— Два моральных урода! Римские патриции! — пощечина обожгла щеку. Внезапно! И кто ж ей донес про потолок? Наверняка домовой. Или Агнешка.

— Элли, это случайность.

— Случайность? Такая же как с моей сестрой?

— Я ее и пальцем не тронул. Она сама погибла. Я в жизни кирку не держал до этого дня.

— Все ты лжёшь! И ты — тоже! — вторая пощечина обрушилась на побелевшую щеку герцога.

— Случившееся не дало тебе повода меня избивать, Элеонора Нортон, герцогиня Мальфоре!

— Уверен? А, впрочем, ты прав! Нужно сразу дать по флакону яда вам обоим, чтобы не мучились! Пожалуй, я позову тетю. Она известная мастерица.

— Яда? — ахнул герцог, — Ты меня ценишь не больше, чем мешок штукатурки?

— Элли, ты чего? У нас дети.

— Раньше нужно было думать. Перед тем как своевольничать в моем доме!

— Мы за собой все убрали, — мявкнул я как-то тихо. Впервые чувствую себя настолько дико. Как ягненок, которого отвели на заклание.

— А толку? Мой дом опоганен! Вы даже белье нашей дочери и то взяли. Два похотливых козла! Нет, кота! Нет, сатира!

— Что? — сощурился герцог, — Кем ты меня назвала?

— Сатиром!

— Почему?

— Кем еще? Убирайтесь отсюда вон. Я вас обоих ненавижу. Могли бы снять номер в гостинице на Земле, если вам так не терпелось пошалить.

— Ну, знаешь! — не выдержал я, — Джим, поехали за детьми. Скоро детский сад закроют.

— От тебя, дорогая, я такого не ожидал, — Джим встряхнул шевелюрой, — Стоило заключить брак, и вся моя свобода закончилась!

Ткань я скручиваю в счетное количество слоев, здесь нельзя ошибиться. Свое место занимают драгоценные травы, глиняное сердечко куклы наполняется молитвой богам. Ошибиться нельзя ни в слове, ни в действе. Иначе кукла обречет женщину и весь ее род на муки. Сейчас их судьбы зависят целиком и полностью от меня, от ведьмы.

У госпожи Инги должен родиться ребенок. Здоровый, красивый, сильный малыш. Мальчик или девочка — это ничего не изменит. Пусть их будет двое. Это принесет в ее семью ещё большее счастье. Слова ложатся на податливую глину подобно печатям. Ткань станет жертвой богам. Красивые, яркие лоскутки — символы будущей жизни, полной событий. Я будто торгуюсь, прошу о том, чего не должно было быть. Инга бесплодна, ее чрево подобно пустому ларцу, закрытому на замок по ошибке.

Все можно исправить. Ребенок у этой красивой женщины обязательно будет. Вот только и судьба ее сделает крутой поворот. Так всегда случается, когда я силой дара меняю равновесие чьей-то жизни. Судьба человека меняется, совсем не обязательно к худшему, просто она становится совершенно иной. Ингу я предупреждала об этом, и она согласилась рискнуть. Ее право и ее выбор.

Кукла обрела тельце, пришиты ручки и ножки. На симпатичном личике проступили черты, это девочка. Странно, мне казалось, что у госпожи Инги непременно родится малыш, бойкий мальчишка. Но похоже, это будет девчонка, раз уж кукла приняла однозначно женские черты лица. Своенравная, дерзкая, очень веселая и стремительная, вон как растрепались волосики на кукольной голове, даже торчат из-под чепца. И кулачки игрушки сжаты. Да, с такой доченькой точно не заскучаешь.

Я приспособила кожаные ботиночки на крохотные ножки игрушки, как следует затянула шнурки. Куколка топнула ножкой, проверяя обновку. Впервые вижу такое. Осталось запаковать малышку. Я вынула из ящика льняное полотенчико, с большим трудом запеленала в него своенравную куклу. У выбившийся из-под чепца прядки проявился золотой блеск. Рыжая будет девочка, в маму.

— Спи спокойно, касатка, твой час уже близок.

Лента потуже обхватила тряпичное тельце, получился почти что кулек. Я положила товар в корзинку, сплетенную из речной ивы. Та убаюкала колдовскую вещицу, куколка сомкнула глаза. Теперь ее можно поставить на полку. Только бы не разбить. Во второй раз такой игрушки у меня уже не получится.

Я потянулась к потолку, руки затекли от кропотливой работы. И вновь в голову влетели горькие мысли. Мой дом осквернен, оба мужа поддались страсти. Они даже не стали отрицать своей ошибки, мерзавцы! Выходит, наш мир не так уж и плохо устроен. Мужчины, и вправду, не способны одерживать власть над собственными желаниями и страстью. Мне казалось раньше иначе. Увы и еще раз увы.

Даже Джим меня предал. Казалось бы, уж на него-то я точно могу положиться. Он вставал передо мной на колени, молил о взаимности. Не способен он на любовь, я ошиблась. То его чувство было не больше, чем простое желание обладать моим телом. Как же противно.

И Дима. Я готова была оправдать и принять его измену. Изабелла сделала заговор, приворожила моего мужчину к себе, одурманила. Выходит, сестра могла ничего этого и не делать? Он бы и так согласился провести с нею ночь, если не целую жизнь. И зачем только он опять меня обманул, убедил в своих искренних чувствах? Как и зачем я поверила в это? И опять мне становится больно.

Я взяла в руки невзрачный лоскуток ткани, развернула его узором к себе. Линии расходятся, сходятся вновь. Простой орнамент, не яркий, но он так похож по сути своей на жизни и судьбы. Что, если мне сшить еще одну куклу? Нет, даже две. Чтоб сразу избавиться от обоих мужей. Чуть изменю заговор, вложу в него больше силы, и все получится. Ведь это так просто. Стоит только пожелать, как следует, от души и объясниться с богами. Ведь это и правильно, и честно, и справедливо — желать себе счастья. Я хочу всего-то сбросить груз с плеч, избавить свой дом от грязи.

Я взяла в руки особую ткань, ту, на которой нет никакого узора. В коробочке мне попались два глиняных сердца почти одинаково размера, что редкость, ведь их я леплю и обжигаю сама, всегда выходит немного по-разному. Привычная работа, успеть бы ее завершить до ужина. Я не хочу ночевать в одном доме с этими подлецами.

Первую куколку я подарю Джиму. Она почти удалась, только почему-то на ножки игрушки сели башмачки разного цвета. Волосы кудрявятся на голове почти как у моего мужа. Прищур скрывает бусинки глаз, на губах внезапно появилась гримаса лукавой ухмылки, такая обещает особенную судьбу. Кажется, игрушка вот-вот извлечет из кармана плаща горстку серы, подожжет ее и бросит под ноги прохожему магу. Прости, Джим, но ты сам этого хотел. Эту куколку я подарю тебе на счастье. Каким оно будет, решать точно не мне, но, судя по игрушке, путь к счастью будет полнится приключениями. Оберег, что ли, еще приложить? Я все-таки не совсем злая ведьма, просто сегодня сильно расстроена. Да, ты однозначно обойдешься без берега.