— Баю-бай, волк — хрипло и чересчур обреченно выдал полуэльф.

— Это варенье, мы специально так измазались, чтобы маму напугать, — сын прикрыл глаза и засопел.

Какой же он поганец, аж гордость берет, прямо как я в детстве. Я попытался пристроить сына на пол обратно между вокзалом и диваном чуть правее опрокинутого паровоза.

— Неси его в постель и не забудь отмыть по дороге. Потом вернешься за вторым.

Парень подобрал с пола спутанный моток пряжи. Элька нас точно прибьет, если увидит, во что дети превратили весь ее дом. Или она убьет только Джима?

— Он не проснется, пока я буду его мыть?

— Будь добр, сделай так, чтоб не проснулся. В крайнем случае... Они разрисовали пол! Ты зачем купил маркеры? Их ничем не отмыть, я уже проверил на фарфоре.

— Я понял, в крайнем случае позову тебя, — я поспешил подвинуться ближе к выходу из комнаты.

— В крайнем случае — пой! Чем это оттирать? Магия здесь не поможет. Я просто не знаю таких заклинаний, чтоб краску с пола не содрать, а маркер отлепить.

— Спирт должен взять. Маркер спиртовой по идее.

— Красное вино подойдет?

— Сомневаюсь. Если хочешь, я могу сбегать в аптеку.

— Сначала дети. Лили тоже не забудь вымыть, она с ног до головы в саже.

— Она же девочка?!

Отцовство поставило вопрос ребром — насколько я вправе мыть целиком свою четырехлетнюю дочку? Вроде бы ничего такого. Бывают же отцы одиночки и ничего, как-то справляются. Для меня она вообще бесполый пупс. А я для нее? Все еще чужой дядя или уже папа? Вдруг застесняется? С мальчишками как-то проще справляться. Привычнее, что ли.

— Девочка?! Это малолетнее чудовище, — Джим меня неправильно понял, может, оно и к лучшему, — пыталось вылететь через трубу на метле своей матери. Ведовка недоделанная! — у парня нехорошо разгорелись глаза.

— Не смей так о моей малышке.

— Она сломала метлу! Там трещина на всю рукоять. Ты представляешь, что это значит для ведьмы?!

— Элька тебя убьёт, не уследил, — я не смог избавится от ехидства в голосе.

— Допустим, не меня. Нас обоих. И Лили тоже достанется, — перешел Джим на зловещий шепот.

— Меня-то за что?

— А кого ещё? Кого на этой метле тащили через весь город? Может, она еще тогда треснула?

— Кого треснула? То есть как тащили через весь город? Я что, летел на метле?! — я чуть в кресло не ухнул. Сын спас, я побоялся его растормошить.

— Ну, да. А что в этом такого?

— Нет, совсем ничего. Так просто. Покажешь метлу?

— Зачем это?

— Можетбыть, ее можно на дюбели собрать и клей ПВА. Летные качества же от этого не изменятся?

Мозг! Вот что сделало из меня успешного бизнесмена. И еще умение выкручиваться. Не говорить же придурку, что я до жути боюсь высоты? Господи, неужели Элли тащила меня через весь город на вот этом? Герцог вынул из угла метелку. Кривая, ручка старая, пучок трав и несколько разноцветных ленточек примотано внизу. Это же жуть какая-то! Как только такая несуразная палка смогла меня выдержать? Лютый кошмар! Такое и в страшном сне не увидишь. Лучше б меня Киллер прибил. Честно, мне по ходу было бы легче. Робин сполз чуть вниз, пришлось прижать его к себе крепче второй рукой.

— Жестоко, — выдал я про метлу.

— Да уж, трещина, и вправду, кошмарная. Так ты сможешь ее починить?

— Конечно. Ты моешь детей, а я иду к своим людям. Машина охраны стоит за воротами, думаю, эти балбесы найдут столяра, — если честно, трещину я не заметил.

— Вот и хорошо. Ты моешь детей, укладываешь их спать, потом относишь метлу в мастерскую. У дельного артефакта рукоять ни в коем случае нельзя заменять. Это может сделать только ведьма. Но мы же не хотим, чтобы Элька узнала о такой досадной неприятности, правда?

— Не хотим.

— Я рад, что мы начали понимать друг друга. Потом ты мне поможешь прибраться в доме. На втором этаже дела обстоят еще хуже.

— Ты что, совсем не следил за тройняшками?

— Они все время разбегались. Не веришь, можешь проверить завтра.

— Давай я закажу клининг? И оплачу. А ты проследишь.

— Клининг? — красавчик свел вместе тонкие брови. Выщипывает он их, что ли? Ну не может быть у парня такая аккуратная растительность на лице.

— Уборщиков.

— Давай! Гремлинов я найти не смог.

— По рукам.

Целый час я отмывал сыновей от варенья. Клининг заказали мои ребята. Я честно предупредил, что отчищать нужно преисподнюю после того, как в ней совершили ритуальное жертвоприношение парой банок малинового варенья. Не поверили. Только самый умный, Рома, спросил, кого я убил и надо ли выносить труп. Опытный парень.

Сыновья сладко сопят в постельках, так и не скажешь, что они — бесенята, больше похожи на ангелочков. К дочке я заглянул в щелку двери. Сопит, раскинула сжатые в кулачки ручки. В каждой держит по игрушке и улыбается даже во сне.

— Почему она на полу?

— Может, скатилась во сне? Я на кровать укладывал. Пусть спит как хочет.

— Ага. И сажи не так много, можно не отмывать.

— Я тоже так думаю.

Герцог не так уж и плох, мы могли бы стать отличными друзьями, если б не Элли. Я даже почти не ненавижу его. Это ужасно. Гораздо проще мечтать выгнать из своего дома чужака, чем того, кто так искренне любит твоих собственных родных детей. Джим, действительно, любит всех троих поровну, достаточно посмотреть на то, как он подтыкает одеяльца тройняшек, как целует их в мягкие щечки. Нет, я больше совсем его не ревную к жене. Мне больно от того, что он есть в нашей жизни. Неужели он и Эльку мою любит точно так же, как я сам?

— Детей в садик отвезет охрана.

— Дождемся служанок и отправимся в Лорелин.

— Я не подумал, а вдруг служба клининга заметит окна в сад? Мне бы этого не хотелось.

— Задернем шторы. Я их зачарую так, что только ведьма сможет раздернуть.

Дом пуст и прекрасен. Как я рада, что в жизни моих детей есть такой полукровка, как Джим. Он воспитанный, аккуратный, всегда элегантный. Все же титул так много значит. Он целый вечер провел с малышами, один, а в доме такая идеальная чистота и порядок! Протерты люстры, постираны шторы, пол выглядит так, будто бы его ножом отскребали и полировали заново. Я приятно изумлена. Опять. Нет, перед Джимом мне, конечно, чуточку стыдно, слишком много он делает для нас всех. Но с другой стороны, как же это приятно! Уверена, благодаря герцогу, дети научатся себя достойно вести.

Я поднялась на второй этаж. В детских комнатах еще никогда не было так чисто. Даже окна намыты. Вот удивительно! И гремлины точно не могли прийти моему мужу на помощь, сегодня у них праздничный день, а праздники этот народец уважает особо. Они напрягаются во дворах своих домов, некоторые выходят играть на центральную городскую площадь, а потом расходятся по своим норам. Точнее расползаются. И съедают там все припасы без понятия о мере. Раздуваются до состояния зеленых шаров, чуть не перекатываются по улицам, если выползают на них, конечно. Многие несколько дней не высовывают носов из своих норок, потому что, просто не могут пролезть в дверь, застревают, только лапки когтистые наружу торчат. Обычно одна, вторая в этот момент упихивает в пасть кусочек чего-нибудь вкусного. Смешные они, пожалуй, мой любимый волшебный народец из всех.

Я сладко потянулась, провела рукой по детскому покрывалу. Оно такое пушистое, мягкое. Сквозь проем в стене видно кроватку второго моего сына. В каждую спальню можно попасть через отдельную дверь из коридора, но между собой эти комнаты объединены круглым окном, через которое бесконечно лазают дети друг к дружке. Я очень рада, что они до сих пор так ладят между собой. Хоть бы так оставалось всегда. Мне страшно подумать, что в других семьях бывает иначе, и дети враждуют. Наверное, я бы просто не пережила их серьезных ссор. И надеюсь, что никогда их не будет в нашей жизни. Я спустилась вниз по скрипучей лестнице. В доме пахнет летним теплом и плодами заросшего сада. Должно быть, окна, ведущие в сад, распахнуты настежь.