— Вполне, — я немного покривила душой.

— Составь расписание — мой тебе совет. Меньше будет склок в доме.

— Расписание?

— Чтобы мужчины точно знали, когда и кому дозволено проводить время с детьми.

— У меня тройняшки, я не против, чтобы мужья занимались ими одновременно. Иначе им сложно.

— И то, верно. Но на брачное ложе все же ты их не станешь вместе пускать, хотя...

— Пока я об этом не думала.

— Тоже верно. Одного оставь для хлопот, второго для страсти, — меня покоробило. Именно в этот момент я поняла, что почти ненавижу обоих парней-красавцев. Одного за предательство, второго за ложь. Фиктивным мужем он решил стать!

— Вы, безусловно, правы, дорогая.

— Да-да. Как поживает София? Говорят, Васенька наконец-то вернулся из командировки. Это правда?

— К-хм.

— Такой строптивый! Как он ярился перед алтарем! Как хамил! Красавец! Я обязательно к ней загляну. Не знаешь, твоя тетушка не собралась развестись, часом?

— Вроде бы нет.

— Пусть подумает. Может быть, ей нравятся мои розы? Или драгоценности? Мы всегда сговоримся. Удачи тебе, дорогая. И помни, Томила всегда на твоей стороне. Чем смогу — помогу!

— Благодарю вас, — откланялась я и поспешила дальше.

Я довольно быстро дошла до ратуши, больше ко мне никто с досужими разговорами не прицепился, подозреваю, что просто не успел это сделать. Парадный вход я обогнула по огромной дуге, так звери избегают тех мест, где их напугали. Как только меня угораздило выйти замуж? Да еще и два раза подряд! И оба раза фиктивно. Надеюсь, об этом никто не догадается, иначе ждать мне бед от ковена ведьм. И даже родная тетя меня не спасет.

Дверь ратуши, расположенная с боковой стороны, здания оказалась открыта. Я тихонечко постучала и вошла внутрь. Небольшой коридор окончился аркой и комнатой. Пыли жуть сколько! На стенах карта страны, гербы всех наших провинций, грамоты. Подозреваю, что все это развешано не для красоты совершенно, а для того, чтобы староста ненароком не перепутал, где какой герб и где какая провинция находится. Шкаф переполнен свитками, они торчат из него, вываливаются наружу, тянут к посетителям печати из сургуча, будто ручки.

Сам староста сидит за столом, кропит над письмом. С пера, того и гляди, сорвётся вниз крупная капля, и тогда лист пергамента будет испорчен. Я много раз наблюдала, как староста накрывает крупную кляксу перевернутым стаканом, а внутрь запускает нескольких муравьев. Те охотно выедают всю кляксу, и, если чернила не успели пропитать бумагу насквозь, то пергамент можно считать спасенным. Подозреваю, что староста в свои густые чернила добавляет немного меда, поэтому муравьи так охотно их выгрызают.

Меня старик не заметил, пришлось постучать ноготком по косяку арки.

— А, это вы, ведьма Нортон? — капля чернил бухнулась на пергамент и растеклась. Старик заёрзал. При мне мухлевать с муравьями ему неудобно. Тем более, что пергамент письма украшен городским вензелем, такую бумагу править магией или подручными средствами небезопасно.

— Да, я пришла сообщить...

— Даже не уговаривайте! Наследство можно забрать только целиком, сразу все. И бросить вдовца одного в такой час я не позволю! Это омерзительно.

— Мне кажется, господин Дмитрий Ярве не слишком-то скорбит по Изабелле.

— Это ничего не меняет. Закон требует исполнения обязательств, взятых на себя родом ведьмы! Всем родом, вы меня слышите? Брак есть договор между родами, а не людьми. И смешно думать иначе, — старик начал выходить из себя.

— Я взяла Дмитрия вторым мужем.

— Тогда зачем вы пожаловали сюда? Нервы мне потрепать? — староста перешел на крик, и мне пришлось его осадить самую малость.

— Вы слишком высоко себя цените. До ваших нервов мне нет никакого дела, впрочем, как и до вас самого. Я пришла к вам за ключами от моей лавки. Могу я их получить?

— Да, конечно. Простите. Просто это третий пергамент, который я порчу, вот и занервничал. Перья никуда не годятся. В том году было так мало дождей, у гусей испортились и пух, и перо. Пух-то ладно, черт-то бы с ним, у нас с женой хватает перин, но перья! Это просто напасть. Никуда не годятся. И перед тем, как отдать вам ключи от лавки, я обязан проверить алтарные записи, убедиться в том, что второй брак действительно заключен.

— Держите в качестве подарка, — я положила на стол шариковую ручку из тех, что покупаю себе на Земле. Благо, она оказалась у меня в сумочке, — С ней вам может быть проще писать. В чернила макать не нужно.

— Да? И сколько я вам должен за сей чудесный артефакт?

— Нисколько, это подарок в знак уважения.

— Рад, весьма рад, — староста грохнул объёмным ящиком своего стола и выложил передо мною ключи. Один из них медный, довольно простой, второй зачарованный, витой, с руной на рукояти и покрыт серебром. То, что мне нужно, ни вор, ни умертвие ни за что не пройдет через дверь, которую запирает такая штука. Оба ключика соединяет цепочка, к ней привешен изящный брелок-оберег, стеклянная садовая феечка, только с черными крыльями. Изабелла и здесь отличилась.

— Благодарю вас.

— Удачи вам, госпожа Нортон. Я бы посоветовал нанять рабочих для уборки лавки. Хотя думаю, теперь это совсем ни к чему, у вас двое мужей. Должна же быть от них хоть какая-то польза? Кстати, им удалось поладить между собой? Герцог Мальфоре может быть очень несдержанным, тем более, что ваш второй муж всего-навсего человек. Как бы худо не вышло.

— Все хорошо. Мои мужья уже почти не дерутся и даже помогают друг другу. Сегодня, например, они вместе повели наших детей на прогулку.

— Ну, дай-то великие боги! Всех благ вашему дому!

Я наконец-то вышла наружу. Есть ли смысл возвращаться домой прямо сейчас? Сомневаюсь. Если все прошло хорошо, то мои мужья "упаковали" тройняшек в теплую одежду и ведут в детский сад. И тогда моя помощь им не нужна. Если же мужьям не удалось справиться с малышами, то моя помощь понадобится всем пятерым. И взрослым мужчинам, и детям. Хочу я им помогать? И так ясно, что нет. Дима и Джим взрослые люди, которые сами способны решить все проблемы, и никто меня в обратном не убедит. Им досталось всего трое малышей на двоих, в детском саду воспитатель справляется с пятнадцатью. Решено, сначала я загляну в свою новую лавку и только потом вернусь домой, когда там точно все уладится. Нельзя тратить свои нервы напрасно, мне они и самой пригодятся.

Я свернула на неширокую тихую улочку между рядами кирпичных домов и довольно быстро вышла на главную улицу нашего города. Здесь нет палисадников, небольшие сады скрыты от прохожих широкими фасадами домов. Между проезжей частью и тротуаром блестят колючие плоды каштанов. Эти деревья как зонтики укрывают дорогу от жаркого солнца. Я иду неспешно, предвкушая знакомство с лавкой, до этого я была в ней всего-то несколько раз. Но и тогда мне она показалась огромной, красивой, немного заброшенной, но очень удобной. Я всегда мечтала открыть свою собственную лавочку-мастерскую где-нибудь здесь.

Впереди, между двух нарядных витрин, показались серые, пыльные стекла. Двери украшены медным переплетом в форме виноградной лозы с крупными кистями черных плодов. Как все красиво, и все это мое! Даже не верится!

Я почти подбежала, наспех всунула ключи в два замка, провернула и оказалась внутри. Как же тут пыльно! И сколько здесь валяется ящиков, некоторые целые, другие разломаны. Печка отделана изразцами, на ней место для двух котелков. Под потолком сушатся травы, если верить толщине слоя пыли на них, то сохнут эти пучки уже не одно столетие. Потолок тоже слегка закопчен, придётся белить. Хорошо, что это можно сделать при помощи магии. Вот как поступить с ящиками — это вопрос. Староста прав, без помощи мне обойтись будет сложно. Кроме уборки еще понадобятся шкафы для товаров, сундуки для материалов и заготовок, муфельная печь, в которой можно будет обжигать керамические детали. И все это нужно как-то втащить, расставить. Пожалуй, даже хорошо, что у меня два мужа. К уборке я привлеку их обоих и, если они после этого от меня оба сбегут, даже не страшно. Наоборот, хорошо.