Дмитрий Ярве

Собирать троих детей — это целое приключение, повезло, что с малышами мне помогает Джим. Обидно только, что дети зовут папой его, а не меня. Мне все чаще достаются странные, но в целом безобидные прозвища: чудак, простак, землянин. Все трое малышей пока еще только учатся колдовать, если я правильно понял, их магические способности еще не до конца проявились. В особенности, у малышки дела с магией идут плохо. Расспрашивать детей я пока боюсь, что-то сами расскажут и так, а все остальное я могу узнать у их матери и у Джима.

С герцогом, с этим надменным типом, мне придётся завести некое подобие дружбы, если я хочу узнать больше подробностей о жизни детей. А еще — почему меня бросила Элли тогда? Ведь мы же любили друг друга до одури, в особенности, любил ее я. Может, из-за магического дара? Джим — колдун, а я нет. Хотя вряд ли, тут скорее что-то еще, посерьёзнее. Это точно не в духе Эльки — уходить молча. Если бы она меня разлюбила, все равно бы нашла в себе силы об этом сказать. Может, герцог ей угрожал? Или здесь, в Лорелин, не принято выходить замуж за простых людей, не магов, я имею в виду? Вроде бы нет. Иначе каким образом Василий Иванович стал в своё время супругом тети Софии? Ни черта я не понимаю и ответы сам найти не могу. Значит, остается только один способ разузнать правду — вытрясти ее из Джима. Хорошо бы еще спросить у Софии, но когда я смогу с ней переговорить? Может, Василий Иванович что-нибудь разузнает и найдёт способ сообщить мне? Было бы хорошо. Уж он-то знает, как долго и безуспешно я искал свою Элли.

— Я не стану надевать эти носки, папа! Они мамины! — проскакал козленком по лестнице Робин и прыгнул мне на руки, — Папа, спаси! Это мамины носки, на Земле такие не носят! Скажи это Джиму!

Следом за малышом бесшумно сбежал по лестнице Джим, странно, но его ноги будто бы не касаются пола. Ни шороха, ни топота, только длинноватые кудри болтаются на плечах. В руках эта недоделанная фотомодель держит носки с бантами.

— Я их купил в лавке у гнома! Это гольфы! Их даже при дворе носят! Седрик!

Робин крепче обхватил теплыми ручками мою шею.

— Это Робин и на Земле мальчишки не носят дамских чулок!

— Робин? А где тогда Седрик? Я сам видел иллюзию! Мальчишки в белых гольфах бегают по траве за мячом. Эти гольфы хотя бы связаны в тёмных тонах.

— Это другое! На тех нет бантов! Мой сын такое безобразие носить не будет.

— Во-первых, наш сын! Во-вторых, ищи тогда его носки сам! И носки Седрика тоже!

— Чем тогда ты займёшься? Пока я буду по чужим шкафам лазать?

— По нашим шкафам! Это наш дом!

— Наш? Что, правда? И где тогда в нем живу я? Где моя комната?

— Может, на чердаке? Уточни у нашей супруги, когда Элька вернется, я надеюсь, она найдёт тебе место. Я пока займусь кудрями нашей малышки, их надлежит собрать в причёску.

— Хорошо. А где, позволь спросить, живешь ты?

— Не твоего ума дело!

— Джим обычно спит на софе в столовой, — выдал мне приятную новость сынок.

— Тебя жена из спальни выгнала? Чего молчишь?

— Мама всегда спит одна, — в дом из сада вошёл Седрик. Чумазый с ног до головы.

Он, что купался в корыте из которого кормят свиней? Кстати, о свинках, я надеюсь, у меня не появилось приусадебное хозяйство? Будет слишком внезапно оказаться конюхом или свинопасом, а гусей я и вовсе боюсь. Вот Джим порадуется, если узнает.

— Ты займёшься мальчиками, а я нашей малышкой, — озвучил стратегически правильное решение Джим.

— Ладно, — протянул я. Отказаться от заботы о детях в мои планы не входит, раз уж я собрался их "приручить", — Ну, что, пошли отмываться, Седрик, покажешь мне где тут ванная? Или баню нужно топить? Ты смотри, я умею. Только это будет долго.

Мальчишка доверчиво вложил испачканную ладошку мне в руку.

— Ванная есть в доме. Ты не сердись, я просто чуть не утонул в бочке с водой. Лили пришлось ее опрокинуть, чтобы меня вытащить. И вот…

— Я не сержусь, — волосы у меня на всем теле встали дыбом.

Я поднял глаза на герцога, у него, похоже, не только волосы дыбом встали, но еще и уши затрепетали. Забавно... было бы, если б не было так страшно. Я чуть не остался без сына по собственной дурости. И этот ушастенький идиот ничего мне не сказал про опасную бочку. Все-таки пару фонарей я ему обеспечу сегодня.

— Как ты умудрился, Седрик?

— Там были феи, — пожал сын плечами, — мы их стали ловить, пока мама не видит. И я кувырнулся.

— Фей не существует, — веско сказал я и тут же осекся.

— Это были садовые феи, — прошептал мне в ухо Робин, — В саду их много, только мама запрещает ловить, боится, что мы сомнем им крылья. Мы хотим стать ловцами магических животных, как Джим.

— Дурной пример для детей — такая профессия у папаши! — сказал я.

Герцог насупился и собрался что-то ответить. Я приготовился спустить сына с рук, чтобы привести достаточно веский аргумент ему в холеную морду. Почуял! Испугался-то как! Аж губа дрогнула.

— Где Лили?! Она никуда не свалилась? — выпалил он, и я в секунду почувствовал себя настоящим ослом, — Лили!

— Дочь! — гаркнул я изо всех сил и рванул в сторону сада.

Чумазая мордашка почти сразу появилась в дверях. В руке у дочурки веточка спелого винограда, похоже, только что сорванного с лозы. Как легко дышать-то стало. Уф! Няньку найму, нет, трёх нянек. И приставлю по одной к каждому своему отпрыску.

— Папочки, я тут! — очаровательно улыбнулась малышка и покрутила носочком извазюканной туфли, совсем как взрослая, даже глазками стрелять уже научилась, — Вы не будете на меня сердится?

— Нет, конечно, доченька! — хором ответили мы оба с герцогом и переглянулись.

— Вот и хорошо. Я случайно запуталась волосами в чертовом полохе, когда лезла на бочку. Мы же не скажем об этом мамочке, чтобы ее не волновать?

— Не скажем, — синхронно помотали мы головами, — В каком полохе?

— Вот в этом, — малышка перебросила волосы через плечо.

Герцог на всякий случай зажмурился, я приготовился к худшему, присмотрелся и начал неистово хохотать. Все волосы девочки украшали крупные шарики чертополоха.

— Удачи тебе, Джим! — похлопал я по плечу парня, — Сегодня она тебе как никогда пригодится.

— Хотя бы не подожгла, я ждал худшего. Идем, Лили, я помогу тебе их распутать.

— Это будет не больно? Постарайся не оборвать волосы, а то мама вас станет ругать.

— Меня — нет, я займусь мальчиками.

— И тебя тоже, за то, что за нами недосмотрел, — возразила малышка.

Джим подхватил ее на руки, ладошка Лили доверчиво коснулась щеки отчима. Внутри меня поднялась волна лютой ненависти. Неужели я ревную и свою дочку к нему, к этому красавцу? Похоже, что да. Я до смерти готов сражаться с ним за любовь моих малышей. Но вместо этого пришлось улыбнуться и просто выйти из комнаты.

Сын отвел меня в ванную комнату. К моему удивлению здесь всё оказалось вполне современным, ни котлов тебе, ни кадок. Даже шампуни родом из нашего мира, стоят на полочке, сверкают яркими надписями и картинками.

— Ты со мной останешься, па? — доверчиво посмотрел на меня мальчонка.

— Конечно, сынок, — тут-то я и осознал, что влип по полной.

Я понятия не имею, даже примерно, о том, как мыть малышей. Им же воду как-то проверять нужно, чтобы не ошпарились и не замерзли. Уф! Главное, чтоб сыновья не догадались об отсутствии этих полезных навыков у собственного отца.

— Вот и хорошо. Я теперь немного боюсь утонуть.

— Не бойся. Думаю, мы совсем скоро поедем на море, — я поставил Робина на пол и попытался справится с пуговками на рубашке Седрика.

— Они просто пришиты. Для красоты.

— Да? Тогда ладно.

— Мы поедем в карете или верхом? — потрепал меня по плечу Седрик.

— Куда поедем?

— На море.

— Нет, что ты. Мы полетим на самолёте. Верхом до теплого моря не доехать, слишком далеко.

— Всего три часа, если в карете. Только нужно выезжать рано, а то там русалок много, тебя могут утопить в темноте.