— Думаю, летом сыграем свадьбу, — защебетала Дебби, хлопая в ладоши.

Сердце моё дрогнуло, но ни малейшего желания отступить или убежать у меня не возникло.

— Мам, дай им немного пространства.

Я прижалась к груди Джуда, впитывая тепло и безопасность его объятий, пока вокруг нас семья вела добродушные перепалки.

К вечеру уже строились планы на День благодарения, семья Ганьон вызвала Эбертов на очередное соревнование по рубке дров, а я играла в ку-ку с какими-то невероятно милыми детьми.

У меня не было работы, дома или чётких планов. Я понятия не имела, каким будет следующая глава моей жизни, но точно знала: она начнётся здесь, в Лаввелле, с моим милым лесорубом.

Мила

4 месяца спустя…

Бирюзовая, прозрачная, спокойная вода завораживала.

Мы с Джудом лежали бок о бок на шезлонгах. Его волосы были растрёпаны, рубашка небрежно брошена на соседний стул, кожа тёплого бронзового оттенка. Утром мы отправились на экскурсию на каяках и видели черепах размером с небольшую машину. А теперь, устроившись в тенистом пляжном домике, мы просто впитывали в себя красоту этого места.

Джуд сдержал своё обещание увезти меня подальше, вырвав меня из обледеневшего штата Мэн на потрясающий двухнедельный отпуск.

Мы были в безопасности. Мой разум это понимал, но нервная система всё ещё не успела догнать. После арестов я провела месяцы, сотрудничая с правоохранительными органами, при этом часто ездя в Бостон к маме и Хьюго.

Обнять её после более чем года почти полного отсутствия контакта — одно из лучших мгновений в моей жизни.

А Хьюго… Я так долго боялась, что потеряла его навсегда. Часами сидела рядом, рассказывала ему всё, что произошло, наблюдала на мониторах, как активность его мозга возрастает от звука моего голоса.

Специалисты добились невероятных результатов. Он даже несколько раз ненадолго открывал глаза и иногда сжимал мамину руку, когда она с ним разговаривала.

Врачи говорили, что это чудо. Они продолжали проводить исследования и пробовали разные виды стимуляции, которые, по их мнению, могли бы и дальше восстанавливать его мозг.

Каждый отчёт давал мне надежду. Я была готова на всё, чтобы вернуть его. Вернуть ему жизнь, которую у него отняли.

Джуд пошевелился на шезлонге и подарил мне свою тёплую, чуть сонную улыбку.

— Всё в порядке?

Я кивнула.

— Мне здесь так хорошо. Спокойно.

— Тогда я буду привозить тебя сюда каждый год, Беда. Пусть это станет нашим особенным местом.

Он стащил меня с моего шезлонга на свой, усадил сверху и поцеловал, его пальцы играли с краями моих плавок.

— Быть здесь с тобой — это блаженство. — Я снова его поцеловала и устроилась на его тёплой груди.

Это было путешествие всей моей жизни. Мы начали с Большого острова, ходили по вулканам, ныряли с масками. Каждое впечатление было особенным, потому что рядом был Джуд. Видеть его восторг и восхищение только усиливало моё собственное. Он даже с энтузиазмом расспрашивал рейнджеров о видах деревьев, задавая бесконечные вопросы. Это было умилительно.

Для отношений, выкованных в опасности и самых странных обстоятельствах, мы неплохо наслаждались своим «медовым месяцем», как мы сами шутили. Нам доставляло удовольствие делать обычные вещи, вместе заниматься бытовыми делами.

Он водил меня на завтрак в забегаловку, на воскресный ужин к маме, показывал все любимые места. А после отпуска собирался научить меня кататься на лыжах.

И мы всё так же играли в Scrabble, свернувшись под моим любимым пледом, с Рипли рядом.

Я не знала, чем займусь, когда всё окончательно уляжется. Расследование продолжалось, и я уже дала десятки часов показаний для всех возможных правоохранительных структур и прокуроров. Хотя меня полностью устраивало просыпаться в Лаввелле рядом с Джудом, рано или поздно пришлось бы вернуться к работе.

Но я изменилась. Как говорил Джуд, я прошла через огонь. И моё возрождение, возможно, выглядело иначе, но я стала сильнее после всей этой боли.

Раньше я, не раздумывая, ухватилась бы за первую же вакансию журналиста, лишь бы сбежать от всего, что произошло за последний год. Но теперь я принимала возможность остановиться и прийти в себя.

А сидеть на пляже на Мауи, верхом на моём горячем лесорубе — не самый плохой способ это сделать.

Мы пообедали на пляже и спорили, пойти ли нам поплавать или вернуться в виллу и раздеться, когда зазвонил мой телефон.

Всё это время с нами была тишина и покой. Джуд предупредил Паркер и заставил её пообещать, что она не будет тревожить меня деталями дела. Он хотел, чтобы я отдыхала.

Но я не стала полностью выключать телефон.

И когда я выудила его из сумки, сердце пропустило удар.

Это была мама.

— Мам? — горло сжало так, что едва удалось выговорить. — Всё в порядке?

Она всхлипнула, и у меня похолодело внутри. Я даже не могла задать вопрос про Гуго, но страх мгновенно сжал меня в кулак.

— Он проснулся, — выдохнула она сквозь рыдания.

— Что? — я подскочила на ноги, Джуд сразу оказался рядом, наклонившись к телефону. — Он проснулся?

— Да. Он может сказать всего пару слов, но он в сознании. Врачи делают анализы, снимают показатели. Но он меня узнал. Я держала его лицо в ладонях и целовала своего сына.

В голове роились тысячи вопросов. Нужно было сделать так много.

— Мила, врач пришёл. Я тебе перезвоню.

Когда звонок прервался, я осталась стоять, словно вкопанная. Если бы Джуд не держал меня, я бы, наверное, упала.

— Он проснулся, — прошептала я и тут же разрыдалась.

Джуд обнял меня, пока меня трясло. Облегчение, печаль и радость хлынули потоком. Проснулся.

Я не знала, что ждёт его впереди, но он всё ещё был с нами.

— Пошли, — Джуд подхватил мою сумку, затем поднял меня на руки. — Нам надо собирать вещи.

— Но…

— Нам надо ехать в Бостон.

Я кивнула, обвив его шею руками. Он был прав. Мне нужно было увидеть брата. Я была готова хоть вплавь добираться.

Пока я собирала вещи, Джуд позвонил Оуэну, и тот помог нам с билетами. Оказалось, что у одного из его друзей миллиардеров есть частный самолёт на Оаху, и нас могут довезти до Сан-Франциско, откуда мы успевали на ночной рейс на Восточное побережье.

— Беда, — сказал Джуд, застёгивая чемодан, — штаны.

Я посмотрела на леггинсы, которые он выложил на кровать, всё ещё стоя в одних трусиках и теряя голову. Спасибо Богу за этого мужчину. Он без лишней суеты оформил наш выезд из отеля и доставил нас на взлётную площадку.

Пока мы летели над синим простором Тихого океана, я впервые за долгое время смогла сделать полный вдох.

Проснулся.

Казалось, это сон. Как и милый лесоруб, сидящий сейчас рядом.

— Надеюсь, у меня будет время принять душ. Хочу выглядеть хорошо, когда встречу своего будущего шурина.

Я положила голову ему на плечо.

— Ты и так отлично выглядишь.

— Никаких комментариев насчёт будущего шурина? — поддел он меня, приложив ладонь ко лбу, будто проверяя температуру.

Я посмотрела на него, наполненная любовью, надеждой и уверенностью, что не справилась бы со всем этим без него, и пожала плечами.

— Я бы запросто за тебя вышла.

Его глаза расширились.

— Серьёзно?

— Да. Но не сейчас. Придётся постараться.

Он одарил меня самой красивой улыбкой.

— И не хочу по-другому, Беда.

Перевод ТГ-канал — @Risha_Book