Времени больше не было.

Я вытащила из его шкафа тёмное толстовку с капюшоном и натянула серую шапку. Затем начала собирать всё необходимое. Я не могла позволить себе ещё одну травму — особенно теперь, когда стало ясно, что заживаю хорошо. Значит, велосипед исключён. Пойду пешком.

У меня было около шести часов до возвращения Джуда. Если бежать по тропинкам, я смогу добраться до места, где пряталась, примерно за час. Начну оттуда. Если не найду телефон до возвращения — продолжу искать дальше.

Я нашла небольшой рюкзак, который можно было закинуть на одно плечо. Наполнив бутылку водой, я закинула в рюкзак пару перекусов, налобный фонарь и ещё одну толстовку на случай, если эта промокнет.

Я как раз завязывала шнурки на грязных кроссовках, когда ко мне подошла Рипли. Её когти тихо цокали по деревянному полу.

Она встала передо мной с выразительным, почти укоризненным взглядом. Будто понимала, что я собираюсь нарушить приказ Джуда.

— Только никому не рассказывай, — прошептала я, гладя её по ушам. — Он не поймёт. А я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.

Она опустила голову, будто соглашаясь. Но когда я вышла за дверь, Рипли пошла за мной.

Ладно. Значит, у меня будет спутница. Когда мы добрались до края леса, я перешла на бег, морщась от боли в плече.

Рипли бежала рядом, не отставая ни на шаг.

Мне было страшно и больно. Но, по крайней мере, я не была одна.

Джуд

Закусочная была сердцем нашего маленького городка. В любой день сюда заходила добрая половина местных — кто за завтраком, кто просто за кофе на вынос и порцией свежих сплетен.

Это было и место, где можно было показаться на глаза, и место, где узнавались все городские новости.

Пожалуй, это кого-то удивит, но я не избегал этого заведения. Просто яйца Бенедикт здесь были чертовски хороши. Хотя я приходил сюда не так часто, как Финн и Коул, которые практически здесь и жили. Именно поэтому я заехал этим утром — хотел выудить из них полезную информацию.

Коул работал в мэрии: координировал и планировал городские мероприятия, одновременно получая степень магистра. Он был одним из самых осведомлённых людей в Лаввелле.

Финн руководил популярной туристической компанией, предлагающей воздушные экскурсии, и благодаря своей общительности и добродушию обладал стратегическим преимуществом — его знали все.

С тех пор как появилась Мила, я почти не видел ни Финна, ни Коула, так что когда они написали и предложили встретиться за завтраком, я не стал отнекиваться.

Каждое утро, пока она была у меня дома, я просыпался с нарастающим чувством тревоги — сколько ещё я смогу её прятать?

Но ещё больше я переживал о другом: что она сама не захочет прятаться дальше. Я чувствовал это — в её нетерпении, в её стремлении действовать, в желании добиться результата.

— Утро доброе, засранцы, — подошёл Гас, самый старший из нас шестерых. Он, как всегда, выглядел угрюмым и невыспавшимся.

— Это я ему написал, — сказал Финн, уткнувшись в меню, будто видел его впервые.

— Нам надо выработать план, — буркнул Гас, кивая Коулу, чтобы тот подвинулся и освободил ему место.

Вчетвером мы, должно быть, смотрелись нелепо: втиснутые в красную виниловую кабинку, сгорбленные над чашками кофе.

— Расскажите, что слышали, — сказал я, поднося к губам чашку. Кофе дома я варил лучше, но там была Мила. А смотреть на её сонную улыбку, перебирая пальцами её волосы, и не поддаться желанию поцеловать — становилось всё труднее.

Сегодня я запрограммировал кофеварку, оставил ей записку и выскользнул из дома до того, как она проснулась. Я отчаянно нуждался в том, чтобы прийти в себя. Моё стремление защитить её росло с каждым днём. Чем дольше она оставалась, тем сильнее хотелось просто взять её на руки, отнести в кровать и решить за неё все проблемы.

Но она не хотела героя. Дала это ясно понять. Да и какой из меня герой? Её проблемы были слишком серьёзными. И становились всё хуже.

— Ходят и нюхают, — сообщил Коул. — Один парень, Морис Мёрфи, вроде как учился в техникуме в Хартсборо с сыном Эрики. По словам Эрики, он ещё тот мудак.

Я поморщился. И имя у него подходящее.

— Он байкер. За тридцать. Бритая голова, — добавил Коул.

— Я его видел, — сказал Финн. — Иногда бывает в нашем спортзале с другими байкерами. Некоторые из них нормальные ребята, даже помогают со штангой. Но есть и такие, что вызывают подозрения. Нервные, дёрганые.

— Имена?

Финн покачал головой.

— У всех клички. Один из них — Вайпер. Остальных не знаю.

— Кто-нибудь спрашивал про Эми?

Коул кивнул.

— По моим данным, в Ape Hanger про неё активно болтают. Говорят, что она что-то украла.

— Насколько я знаю, она ничего не крала. Хотя... вытащить из неё информацию — тот ещё квест, — вздохнул я.

Коул пожал плечами и сделал глоток кофе.

— Ко мне дважды заглядывали из ФБР, — сказал Гас. — Один раз в офис, другой — домой.

— Хлое это наверняка понравилось, — усмехнулся Финн.

Гас скривился.

— Она была в бешенстве. Мы только уложили Симону на дневной сон. А она, как ты знаешь, спит редко и плохо.

— Чего они хотели?

Гас провёл рукой по тёмным волосам, свисающим до подбородка.

— Снова расспрашивали. Всё те же вопросы. Парень, которого взяли за поджог мастерской, до сих пор молчит, так что, похоже, у них ничего нет.

И я даже не знал, радоваться этому или нет.

— Два визита за неделю? — удивился Коул, приподняв бровь.

Гас хмыкнул.

— Ага. Могут месяцами не отвечать на письма, а тут вдруг зачастили. Думаем, они знают больше, чем говорят, и пытаются понять, что знаем мы.

Меня охватил холодный страх.

— Вы рассказали им про Милу?

— Чёрта с два, — мотнул головой Гас.

Я выдохнул.

— Спасибо.

— Мы с Хлоей сразу почувствовали, что что-то не так. Решили притвориться дураками.

Я закрыл глаза, переполненный благодарностью.

— Что говорит Паркер? — спросил Финн тише. Даже он побаивался Паркер, которая, к слову, была женой брата его жены.

— Ждать. Не соваться, пока её не назначат шефом полиции. Тогда она сможет официально начать расследование и вытащить всех этих уродов на свет.

— Звучит разумно, — кивнул Коул, отпивая из кружки.

— Да, — согласился я, раскручивая бумажное кольцо от приборов. — Только это непрактично. У нас нет времени. Если эти ублюдки уже что-то вынюхивают, нужно действовать сейчас.

Финн осмотрел закусочную.

— Прошло всего несколько дней. Дай им время. Может, им наскучит, и они решат, что она уехала обратно.

Как бы мне ни хотелось в это верить, сомнения грызли меня. Мила говорила, что большинство этих парней — просто пешки. Но организация, в которую она влезла, была слишком большой, слишком хорошо скрытой. Они не были идиотами. Если данные Оуэна и Лайлы верны, речь шла о мощной системе с деньгами и влиянием.

Они не простят ей того, что она сделала.

Мой отец сел за многие из их преступлений. Да, он сам был виновен во многом. Но он держал язык за зубами — видно, боялся последствий, если начнёт называть имена.

Мила с каждым днём становилась всё беспокойнее. Она держала в себе слишком многое. Я хотел ей доверять. И, по большей части, доверял. Но в её взгляде жили тени. Она не всё рассказала.

— Она не будет просто сидеть и ждать, — сказал я. — Её уже тянет обратно в гущу событий.

— Так пусть идёт, — пожал плечами Коул. — Мы её почти не знаем. И хотя я не желаю ей зла, она, кажется, умеет за себя постоять.

Волна злости накрыла меня с головой от его слов.

— Я её знаю, — рявкнул я. — И она сейчас под моей крышей, под моей защитой. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ей.

Её присутствие сводило меня с ума. Сбивало с толку, мешало думать.

Я мечусь между воспоминаниями о той ночи и желанием спрятать её от всего мира, защитить любой ценой.