Она кивнула, прижав к губам кружку.

— Я ходила довольно регулярно пару месяцев. И каждый раз он был таким добрым, внимательным.

— Женская самооборона? — оживилась она, выпрямляясь. — Я тоже хочу туда!

— Когда всё это закончится — пойдём вместе. Мне самой не помешает повторить. И ты почувствуешь себя настоящей крутой героиней боевика.

Она подалась ближе, опираясь локтем на столешницу, её зелёные глаза загорелись.

— То есть ты влюбилась в моего свояка, пока отрабатывала приёмы карате? Мило.

У меня дернулось сердце. Я резко отпрянула, и плечо отозвалось болью.

— Я не влюблялась. — Я поморщилась. — Он просто показался мне симпатичным и добрым. Мы немного болтали, но я болтала со всеми. Мне надо было закрепиться в городе под видом Эми — новенькой барменши.

— Но? — с прищуром спросила она.

Я заколебалась. Решила уже было промолчать, но тут она застучала ногтями по столу.

— Я жду.

Чёрт. Я выдохнула и обхватила кружку двумя руками.

— Ладно. В прошлом году какие-то девушки из бара рассказали, что в Лаввелле будет крутой концерт, и группа — огонь, особенно солист, весь такой горячий.

— Джаспер?

— Ага.

Она пожала плечами, не впечатлённая. Понимаю. Когда у тебя муж — двухметровый бог на коньках, сложно впечатлиться каким-то вокалистом.

— В общем, я ещё плохо ориентировалась в городе, брат тогда только вышел из больницы, и я была вся на нервах. Но пошла. Взяла пиво и корзинку картошки фри.

— У них правда отличная вафельная картошка.

— Потом группа вышла на сцену, — я крутила кружку по столешнице, как будто это помогало сосредоточиться.

— И вы встретились взглядом, и ты влюбилась, — пискнула Вилла, выпрямляясь и сияя.

— Нет. — Я фыркнула. — Я сразу его узнала. Но... объяснить сложно. Он был совсем другим. На занятиях — тихий, сосредоточенный, серьёзный. А с гитарой в руках?..

Меня будто подняло в воздух. Я снова почувствовала то головокружение, которое накрыло меня тогда.

— Он как будто ожил на глазах.

Я не могла моргнуть весь концерт. Просто смотрела, заворожённая тем, как он играет, как каждый аккорд звучит с болью и страстью.

— И не могла отвести взгляд.

— Так это роман с рок-звездой, — радостно заключила Вилла. — Если хочешь, я подкину тебе книжек. Наш клуб по вязанию сейчас весь в эротике. Джоди, моя бывшая училка по физре, зачитывается романами с элементами… узлов. — Она передёрнула плечами. — Брр.

Я рассмеялась, надеясь, что она сменит тему, но нет — снова в упор смотрит, ждёт продолжения.

Я сдалась.

— Даже с другого конца бара между нами натянулась невидимая нить. И когда он закончил играть, поставил гитару на подставку — пошёл прямо ко мне. Не сводя глаз.

— Боже мой! — завизжала она, затопала ногами и начала обмахиваться рукой. — Это так горячо!

— Он подошёл, весь такой мускулистый, в этих чёртовых очках… взял мою бутылку пива, сделал глоток, не отводя взгляда, и вернул обратно.

— Джуд?! — Вилла замерла, прижав руку к груди. — Джуд Эберт?! Милый папочка для собаки, у которого система складывания полотенец? Этот человек сделал глоток из чужой бутылки пива? Так сексуально?!

Я кивнула, надеясь, что по моим щекам не видно жара воспоминаний.

Я могла бы закончить на этом. Всё, что было дальше той ночью — сплошной запрет. Самый провокационный, головокружительный опыт в моей жизни. Но Вилла… с её тёплой улыбкой, добрыми руками — стала мне почти подругой.

— Это было дико. Всё, о чём я могла думать: я должна увидеть этого мужчину голым.

Она закрыла лицо ладонями.

— Уму непостижимо. И я тебя не виню. — Она покачала головой, её локоны подпрыгнули. — Я просто не знала, что в нём это есть. Впечатлена. Иногда братья подшучивают над ним. Говорят, он самый завидный холостяк в Лаввелле. И что девчонки постоянно вешаются ему на шею.

У меня внутри всё сжалось от этой информации.

Она не заметила.

— Я как-то сказала, что переживаю — вдруг он одинок. Только с Рипли. — Сделала глоток чая. — А Коул рассмеялся и сказал, что у Джуда с этим полный порядок. Просто он не афиширует. Теперь-то я знаю, как у него это выходит. — Она снова захихикала.

Я поёрзала на табурете, чувствуя, как накатило беспокойство. Не хотелось представлять, как он ведёт домой других женщин, которым он показался горячим на сцене.

— Но, — быстро сказала я, не давая себе утонуть в этом, — я пришла сюда не из-за этого. Да, нам было хорошо. — Щёки запылали, я уставилась в узор на граните. — Но пришла я потому, что он — Эберт, и мне нужна была помощь. Я была в лесу…

— И как ты нашла этот дом? — перебила она, явно не купившись на мой уход от темы. — Он же на отшибе.

— Не знаю. Я пряталась, а когда они уехали, пошла по тропинке и вышла сюда.

Её глаза расширились.

— Мокрая, замёрзшая, с вывихом плеча и в шоке?

— Видимо, да. — В тот момент мне казалось, что другого выхода нет. Я не могла пойти домой — подвергла бы опасности маму и Хьюго. А в полиции могли быть «кроты». Связать меня с Джудом никто бы не догадался. У меня не было другого выбора.

Она вскочила, начала кружиться по кухне, тряся бёдрами и размахивая руками.

— Ты выйдешь за него! — пропела она.

— Стоооп, — заскулила я. Господи, я же как подросток. Надо взять себя в руки, пока не опозорилась окончательно.

Вилла откинула голову и громко расхохоталась.

— Всё нормально. Когда я проснулась в Вегасе и обнаружила, что в пьяном угаре вышла замуж за Коула, а потом ещё и ему пришлось переехать ко мне, у меня было немало визжащих моментов счастья. Эти мальчики из семьи Эберт умеют превращать даже самых уверенных в себе женщин в хихикающее желе. Это у них в генах.

Она была права, но я не собиралась признавать, что Джуд вызывает у меня именно такие восторженные, глупые ощущения. Лучше держать это при себе и отрицать до последнего. Это ведь более взрослый подход, верно?

Она остановилась и вздохнула.

— Просто пообещай мне кое-что.

— Конечно.

— Береги себя. Не лезь больше в передряги.

Я расправила плечи.

— Я не собираюсь.

Она вскинула брови и скрестила руки на груди.

— Но?

— Но опасности сами меня находят, — слабо пробормотала я.

Она покачала головой и тяжело вздохнула.

— Вот этого я и боялась. — Она снова опустилась на табурет. — Тогда так: не подвергай моего свояка опасности. — Она развернулась ко мне лицом. — Он один из самых добрых людей, которых я знаю. Я не хочу, чтобы ему причинили боль.

— Я тоже не хочу.

Она скептически прищурилась, внимательно изучая моё лицо.

— Я знаю, что выгляжу как ходячая проблема, — сказала я. — И я безмерно благодарна и тебе, и Джуду. И всей вашей семье. Я не сделаю ничего, что может вам навредить.

Похоже, ответ её удовлетворил. Она вернулась к своему чаю.

— Как только всё уляжется, я уйду. Соберу доказательства и пойду в полицию. Я вложила в это слишком много, чтобы сдаться сейчас. И не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал.

Вилла кивнула.

— То, что ты делаешь, чертовски опасно. Но я тобой восхищаюсь. — Она усмехнулась. — Шеф Соуза подсыпал моему мужу наркотики и попытался его подставить. Тут точно что-то нечисто.

— Если ты намекаешь, что это далеко не единственное грязное дело с его участием — ты абсолютно права.

— Отлично. Сделай так, чтобы он надолго сел за решётку, ладно? Никто не смеет связываться с моим мужем.

— Обязательно. — Я кивнула. — Он участвовал в покерных играх с торговцами. Он по уши в дерьме.

Она довольно улыбнулась и поднялась.

— Ладно, я оставлю тебя в покое. Лёд, покой и упражнения — не забывай. На ночь слинг можно не надевать, но днём обязательно. И, пожалуйста, постарайся держаться подальше от неприятностей.

Когда за ней закрылась дверь, я начала ходить по дому взад-вперёд, не в силах остановить бег мыслей. Чем дольше я оставалась здесь, тем больше подвергала опасности Джуда. И всю его семью.