Я не был тем, кто действует быстро. Мне нужно время, чтобы всё осмыслить. Я всегда поступал правильно с первого раза. Никогда не бросался в омут с головой. Никогда не рисковал.

Желание, тоска, этот странный, незнакомый укол в груди — всё это не должно было иметь значения.

Я зажмурился и сделал вдох. Потом ещё один. По венам пошёл жар — злость. На отца. На тех, кто покалечил её брата. На всех, кто хоть раз угрожал счастью наших семей.

Потому что в другом мире… в другой жизни… я бы не стал сдерживаться. Я бы унёс её в свою постель без капли сомнения.

В другом мире мы могли бы быть кем-то. Могли бы быть вместе. Я почувствовал это ещё той первой ночью.

Но у нас не может быть «потом». И мне придётся смириться с этим.

Я давно уже принял, что буду один. Но, чёрт возьми, насколько же это было несправедливо — что вселенная отправила мне единственную женщину, с которой я мог бы представить себе будущее, именно тогда, когда всё вокруг рушилось. Когда все, кого мы знали, были в опасности.

С последним убийственным взглядом она выдёрнула зарядку из телефона.

— А жаль, — процедила она, одновременно пожирая меня глазами и кидая в меня ножи. — Мне до сих пор снится твой член. Самый большой, что у меня был. Пожалуй, пойду заряжу это в гостиной и лягу спать. Прошу, не мешай.

И ушла, не оглядываясь.

Я проводил взглядом её покачивающиеся бёдра… и вцепился в столешницу сильнее.

Чёрт. Мне срочно нужен холодный душ.

Мила

Горячий лесоруб: Сколько посылок ты заказала?

Беда: Ты сам сказал купить всё, что нужно.

Горячий лесоруб: Но это же куча всего.

Беда: Остальное завтра придёт.

Горячий лесоруб: Ты заказала розовый блестящий ошейник для Рипли?

Беда: Да. Бедняжка. От этого скучного чёрного ошейника у неё прямо депрессия. Ей нужно чувствовать себя уверенно.

Горячий лесоруб: Она собака. У собак нет гендерного самовыражения.

Беда: Она заслуживает сиять, Джуд.

Мила

— Что ты делаешь?

— Исследование, — ответила я, с карандашом в зубах, открывая ещё одно окно в браузере.

— Это та самая стена?

Раньше на этой стене висели пластинки в стильных рамках, но я аккуратно сняла их и сложила в шкаф. Их место заняли десятки стикеров.

Я не подняла глаз. После того поцелуя неловкость повисла между нами, и я делала то, что умела лучше всего — избегала и отвлекалась.

Джуд дал мне полный доступ к своему ноутбуку, и мы с головой ушли в работу. Я загрузила все записи с телефона в облачное хранилище и теперь просматривала их одну за другой, делая пометки, расшифровки и пытаясь связать воедино все детали. В таком состоянии было жизненно важно чем-то заниматься.

То, что мы нашли телефон, я восприняла как знак от Вселенной. Пора было действовать по-взрослому.

— Твои посылки приехали, — сказал он и исчез. Когда он вернулся, в руках у него была стопка коробок с Amazon.

— О, ура, — радостно отозвалась я, не отрываясь от экрана. — Можешь настроить принтер?

— Принтер?

— Ага. А доски для заметок нужно повесить на ту стену, — кивнула я за плечо.

— Тебе бы отдохнуть. А не… — он обвёл рукой хаос в комнате, — не заниматься вот этим.

Я остановила поиск, подняла голову и сузила глаза.

— Мы строим штаб. Нам нужно пространство для идей.

— Пространство для чего?

— Для анализа. Чтобы разложить всё по полочкам. Ты сам сказал, что я могу заказать вещи в твой офис.

— Я думал, ты закажешь одежду и всё такое… — Он замялся.

— Мне не важна одежда, — фыркнула я. Может, я всё ещё обижалась из-за того поцелуя. — Мне важна справедливость.

Он выдавил улыбку.

— Ладно. Принесу остальное.

Когда он ушёл, я вцепилась в первую коробку. Кнопки, красная нить, бумага для принтера, чернила — отлично.

— А это зачем? — спросил он, ставя на пол огромную коробку с принтером.

— Без красной нитки нормальную доску с уликами не сделаешь, — ответила я, приподняв бровь.

Он опустился на колени и открыл коробку.

— То есть ты делаешь стену убийств? Как в сериалах про психов?

— Прошу не использовать слово «псих». Организованность — это не болезнь, Джуд. Ты, как никто другой, должен это понимать, — указала я на его аккуратные книжные полки с идеально расставленными книгами, комиксами и пластинками.

— Туше, — буркнул он.

Мы всё распаковали. Пока он уносил коробки в гараж, я занялась установкой техники. Внутри всё гудело — я чувствовала, как возвращается смысл. Именно это мне было нужно.

Когда Джуд возился с картоном, я смотрела в окно на кострище и огромный двор, уходящий в лес. Будь это моим домом, я, может, посадила бы цветы и проложила дорожку из плит. Хм. Первый раз я о таком подумала. Я ведь совсем не домоседка.

— Джуд! — радостно вскрикнула я, увидев, как в поле зрения появился мой лесной друг. Рипли ткнулась носом в стекло.

— Что случилось… чёрт, — прошипел он.

Мы наблюдали, как лось прогуливается по двору, иногда опуская голову, чтобы что-то пожевать.

— Он такой милый! Я зову его Сэр Роговин, но, возможно, это она. Я ведь не знаю, кто он на самом деле.

Джуд продолжал смотреть, как животное бродит по траве.

— Это плохо. Это подросток. Они самые непредсказуемые.

Я отмахнулась, продолжая умиляться этим величественным созданием.

— О, чёрт, — прошипел он, отступая назад и сцепив руки на голове. — Это Клайв.

Из леса выскочил второй — побольше, с раздражённой мордой. Или мне просто так показалось?

— Ты заманила Клайва ко мне во двор, — снял он очки и начал их протирать о футболку.

— Кто такой Клайв?

Он нахмурился.

— Это кошмар. Огромный самец, который слишком привык ходить в город и всё крушить. Он устроил погром на фестивале в честь Четвёртого июля пару лет назад и недавно сорвал свадьбу.

Я рассмеялась.

— Это же смешно!

— Это опасно. Видишь шрам на боку? — Он указал в окно.

Я посмотрела туда, куда он показывал, и заметила толстый белёсый шрам, пересекавший бурую шерсть.

— Никто не знает, откуда он. Но по нему мы его и узнаём. Хотя узнать его несложно. Остальные лоси держатся вглуби леса.

— Значит, он папа? Это мило, — я улыбнулась, наблюдая, как Клайв подталкивает молодого лося рогами, и оба уносятся в лес.

— Природа — это круто, — мечтательно сказала я.

Джуд закатил глаза.

— Только не вздумай больше кормить малыша. Нам не нужен Клайв во дворе. Он может всё разрушить или стать причиной аварии.

Я поникла. Я не хотела, чтобы кто-то пострадал, но мне было скучно до смерти, и встречи с лосями — это реально круто.

— Тебе нужен отдых, — заметил он, оглядывая канцтовары и разобранное кресло.

— Да, — выдохнула я. — Но у моего мозга с отдыхом проблемы. Стоит телу остановиться, как мысли начинают носиться со скоростью света. Надо всё выгрузить из головы.

Я снова ощущала ту энергию, что когда-то двигала мной. Журналистские инстинкты ожили. Столько времени я провела в режиме выживания, что растеряла способность мыслить объективно, анализировать, структурировать.

Может, дело в покое, что царил в этом доме. Или в том, что рядом оказался человек, готовый идти по этому пути со мной.

— Ты знаешь кое-что, я знаю кое-что, Паркер тоже. Надо всё объединить и упорядочить, — объяснила я. — И Оуэн очень помог.

Он нахмурился.

— Ты говорила с Оуэном?

— Ага. Вилла дала мне его номер. Он классный. Очень организованный.

Джуд тяжело выдохнул и покачал головой.

— Если нужна помощь, просто скажи.

— Всё нормально. Вилла сказала, что у него есть финансовые документы, а Лайла просто гений по части цифр, так что логично было обратиться к ним. — Я поёрзала на месте. — Честно, я, кажется, испытываю сексуальное влечение к той таблице, что она сделала. Эти сводные таблицы — просто мечта.