— Это так приятно, — прошептала она. — Немного больно, но, кажется, мне нравится.

Я снова зажмурился и задержал дыхание. Чёрт побери, Мила. Понимала ли она, на каком волоске держалась моя самообладание?

— Отлично, — ответил я, и голос чуть не сорвался.

Я отодвинулся и убрал руки. Нужно было срочно уйти. Побегать. Прыгнуть в ледяное озеро. Сделать хоть что-то, чтобы унять гормоны и подавить вожделение к этой женщине.

— Спасибо, — сказала она, повернувшись и одарив меня застенчивой улыбкой.

— Ага. — Я резко встал, повернувшись к ней спиной, чтобы она не заметила, как натянулись джинсы, и быстро пошёл на кухню.

— Мне... эм... дела надо поделать. Пойду.

Мила

Чёрт бы побрал и утку, и грузовик, на котором она приехала. Господи.

Неужели я на полном серьёзе попросила его сделать мне массаж?

Внутри всё вопило: «Беги!» Надеть кроссовки, спрятаться в лесу, размазать по лицу грязь, чтобы слиться с деревьями, и умереть медленной смертью от переохлаждения. Да, это будет больно. Да, я останусь одна. Но хотя бы не придётся переживать это унижение.

Его лицо, когда я обернулась… Он выглядел злым.

И это при том, что он вообще не способен вести себя как козёл.

Как всегда — добрый, практичный.

И выглядел, чёрт подери, как закуска на ножках.

Я расхаживала по гостиной. Рипли сначала ходила за мной, но быстро потеряла интерес. Этот дом слишком маленький. Да что там, весь штат слишком маленький.

Это позорище теперь будет преследовать меня вечно. Он же наверняка заметил, как я дышала — тяжело, как будто после марафона. И как грудь у меня натянулась под лифчиком.

Чёрт. Я думала, расчёсывание волос — это пик возбуждения. Но когда его руки скользили по моей коже, разминая напряжённые мышцы... Это было нечто иное. Совсем другой уровень.

Я могла бы принять душ и попытаться остыть. Но тогда смысл в BioFreeze терялся. Могла бы выйти с Рипли на прогулку, но Джуд тут же предложил бы пойти со мной.

Так что я сбежала в гостевую комнату и снова зарылась в прослушку и фотографии, в поисках улик. Изо всех сил старалась вытеснить из головы унижение, которое обрушилось на меня, когда он резко вскочил и сбежал.

Очевидно, урок после того поцелуя я так и не усвоила. Вот бы кто сказал мне сразу, что я ему не нравлюсь. Может, тогда я перестала бы так бесстыдно флиртовать и сэкономила себе тонну стыда.

Но это было невозможно.

Он слишком чёртовски привлекательный. Воплощение мужественности. И при этом — нежный до абсурда. Даже в том, как он расчёсывал мне волосы.

Джуд — сплошная противоположность самому себе. Молчаливый, сдержанный и в то же время сильный. И дело было не только в фигуре.

Он держался уверенно, спокойно. Смотрел на мир вдумчиво. Продумывал всё до мелочей. Именно поэтому он был так хорош в Scrabble — всегда обдумывал каждое слово, каждую букву.

А я — зацикливаюсь, вижу только одну цель и начинаю бегать по кругу, кусая собственный хвост.

Работай, Мила. Мечтания о секси-соседе до добра не доведут.

Я вздохнула, села за стол и покрутила шеей. Приятно было хоть ненадолго вылезти из этой чёртовой повязки. Вся левая сторона у меня по-прежнему как ватная, но хотя бы руки снова были в наличии обе.

Печатаю теперь, конечно, как черепаха, но это всё равно лучше, чем тыкать одним пальцем. Разбирать эти финансовые документы — адский труд, но дьявол, как известно, кроется в деталях. А особенно — в таблицах Excel.

Я как раз снова погрузилась в дело, когда громкий звук заставил меня вздрогнуть. Я выпрямилась, оглянулась, выискивая, что бы это могло упасть. И тут снова — шмяк!

Я встала, подошла к окну. Лес выглядел как всегда — спокойный, зелёный. Тогда я направилась через дом, чтобы выяснить, что за шум.

В гостиной Рипли растянулась у печки, наслаждаясь теплом. Уже почти октябрь, становилось прохладно.

Ещё один глухой удар — ещё ближе. Я пошла на кухню и заглянула в окно над раковиной.

То, что я увидела, чуть не сбило меня с ног.

Джуд. Рубит дрова у гаража.

Грудь ходит ходуном, волосы падают на лицо. А этот взгляд? Сосредоточенный, резкий. Дьявол. Я невольно сжала бёдра. Что, чёрт возьми, происходит? Это сон?

Он поставил очередное полено, обошёл его кругом, будто сканируя трещины и сучки. Повернулся. Размял плечи. И все мои мысли улетели к его спине — мышцы перекатывались одна за другой.

И… это что, подтяжки?

Нет. Нет-нет-нет.

Господи, возьми меня за руку. Я бы никогда не подумала, что подтяжки могут быть сексуальными. Но, блин, белая обтягивающая футболка, джинсы и подтяжки? Мой мозг просто переформатировался.

Он взял металлический клин, вставил его в трещину на полене. Затем отступил назад и поднял топор.

И одним движением расколол эту махину надвое.

У меня отвисла челюсть.

А трусы сгорели к чёртовой матери.

Я подалась вперёд, чтобы получше рассмотреть.

Футболка была испачкана, но плотно облегала грудь. Его тело, если память не изменяет, было просто абсурдно совершенным. Я-то думала, он типичный парень из спортзала с банкой протеина.

Но за всё это время он ни разу не упомянул тренировки. Значит, всё это — настоящая сила. Наработанная.

И она была завораживающей.

Он скатил на деревянную платформу новое полено — не меньше шестидесяти сантиметров в диаметре. Выставил топор. Взмах и всё выглядело почти как танец: точное, плавное, мощное движение.

На этот раз дерево не раскололось полностью. Тогда он поставил ногу на полено, выдернул топор и бросил его на землю.

Обошёл кругом. Осмотрел трещину.

Я затаила дыхание. Что он теперь сделает?

Я никак не могла предугадать, что он, чёрт побери, просто возьмёт это полено, засунет пальцы в щель и потянет.

Но именно это он и сделал. Каждый мускул напрягся, бицепсы вздулись и он разорвал это чёртово дерево голыми руками, как Халк. Только в очках и подтяжках.

Я отшатнулась и прислонилась к стене. Что это сейчас было?

Мягкий, книжный Джуд Эберт только что разнёс бревно пополам, будто супергерой из лесной сказки?

По вискам покатился пот. Сердце колотилось как сумасшедшее. Ноги подкашивались.

Чёрт бы побрал его и его моральные принципы, и его навязчивую заботу.

Да, я ранена. Да, за мной охотятся убийцы с фургонами наркотиков. Но, блин, у меня тоже есть потребности! Я — живой человек! Женщина с нормальной кровью, запертая в домике с самым горячим лесорубом в истории человечества!

Но он ясно дал понять — через черту не переступит.

Что ж… если я не могу это трогать, то хотя бы могу на это смотреть.

Сделав глубокий вдох, я повернулась обратно к окну, чтобы полюбоваться зрелищем.

Но когда я снова сфокусировалась на нём, сердце подпрыгнуло к самому горлу.

Он стоял. Ноги на ширине плеч. Руки скрещены. Бицепсы перетягивает белая тонкая ткань, тёмные подтяжки подчёркивают ширину плеч.

И он смотрел прямо на меня.

Дерьмо.

Я и представить себе не могла, что смогу опозориться ещё больше. Но ошибалась. Потому что едва по мне прокатилась волна раскалённого стыда — за ней пришло кое-что другое.

Злость.

С какого чёрта он издевается надо мной? Это он меня отшил.

А теперь устраивает шоу с дровами прямо под окнами?

Наглость зашкаливает.

Он машет красной тряпкой перед возбуждённой, обделённой вниманием коровой.

Так что вместо того, чтобы спрятаться, я влезла в ботинки, накинула одну из его огромных курток и вышла во двор.

— И что по-твоему ты делаешь?! — рявкнула я.

Он обернулся, весь вспотевший и до невозможности сексуальный, и расплылся в улыбке.

— Рублю дрова.

— Зачем?

— Потому что зима близко. Нужно будет чем-то топить дом.

— Серьёзно? — Я фыркнула и упёрлась здоровой рукой в бедро. — Тебе сегодня это нужно?