— Встречал. Даже встречался с парой. Ну, с несколькими. И хоть я ценю их по-разному…

Я перебила.

— Погоди. Ты чересчур мягок. Дружишь с бывшей?

— Да, — будто это само собой разумеется.

— С одной?

— Со всеми. — Он ополоснул руки и вытер их полотенцем. — У меня было всего несколько серьёзных отношений, и да, я остался в хороших отношениях.

Я театрально приложила ладонь к груди.

— Боже.

— Не знаю, как у вас в городе, а меня учили относиться к женщинам с уважением. Я даже познакомил Морган с мужчиной, за которого она потом вышла замуж.

Я едва не поперхнулась вином.

— Ты шутишь.

— Никак нет. Мы с Майлзом работали вместе на лесозаготовке. Я знал, что он без ума от D&D, и подумал, что они найдут общий язык.

— А ты сам разве не фанат D&D? — изумилась я. — Господин «графические романы и ироничные футболки»?

— Я — любитель. А вот Майлз устраивал целые игровые вечера.

— Понятно. Значит, Морган тоже любила D&D, и это был союз, заключённый на небесах для гиков.

— Нет, — он покачал головой, посыпая тесто сыром. — Она обожала фэнтези-книги. Знаешь, такие… пикантные, с драконами, оборотнями и прочим. Как та, что дала тебе Вилла. Она вечно говорила о фэйри и предназначенных парах. Она очень эмоциональная и увлечённая — как и он. Я решил, что они сойдутся.

Я была поражена его добротой к бывшей.

— И они поженились?

— Да. И я был свидетелем.

Я расхохоталась.

— Так ты ещё и сваха?

— Нет. Но я не выбрасываю людей, которые мне дороги. И хотя я не уверен, что создан для «жили они долго и счастливо», это не значит, что не могу помочь тем, кто для этого создан.

Я не ответила, и он посмотрел на меня испытующе.

— Дай угадаю. Ты — из тех, кто верит в судьбу и великую любовь.

Сердце предательски дрогнуло. Он попал в самую точку.

— Может быть, — сказала я. — У меня никогда не было серьёзных отношений, и никто из тех парней, с кем я когда-то встречалась, мне не нравился. И уж точно я бы никогда в жизни не стала сводить их со своими подругами.

Он кивнул.

— То есть серьёзных отношений тебе никогда не хотелось?

— Нет. — Я плотно сжала губы и покачала головой. — Не могу сказать, что ни разу об этом не думала, но большую часть взрослой жизни это казалось мне непрактичным. Когда мы с Хьюго были маленькими, наши родители боготворили друг друга. Я чувствовала ту любовь, что их связывала. Эти взгляды, которыми они обменивались за ужином. То, как папа вдруг мог принести маме цветы, и то, что по четвергам она всегда готовила печёнку, потому что это было его любимое блюдо, хотя сама она ненавидела её так же, как и мы.

Он поморщился.

— Даже я печёнку не ем.

— А это о многом говорит, потому что ты же у нас помешан на правильном питании.

Он фыркнул.

— Я просто стараюсь кормить организм нормальной едой. И к тому же люблю вкусно поесть.

— О, я знаю. И не жалуюсь. — Я стащила с разделочной доски кусочек болгарского перца и окинула взглядом его впечатляющую фигуру. — Но что касается моих родителей… это не могло длиться вечно. Папа слишком долго боролся со своими демонами, но в конце концов они победили.

Он кивнул.

— Они развелись?

— Боже, нет. Она держалась годами, даже после того как реабилитация не помогла и он спустил их пенсионные накопления. — От этой мысли у меня заныло в груди. — Только когда он умер, она по-настоящему поняла, что потеряла его давным-давно. И, думаю, это ранило её сильнее всего.

— Понимаю.

— Но у них всё равно было что-то прекрасное, пусть и недолгое. И, может, это лучшее, на что вообще можно надеяться.

Мои слова повисли в воздухе. Грустно было об этом думать… но, может, всё-таки чуть-чуть и обнадёживающе. И, наверное, я стала чувствовать больше надежды с того самого вечера, когда появилась здесь пару недель назад, чем за многие годы до этого.

— Твои братья молодцы, — сказала я, решив сменить тему.

— Да. Но каждому из них пришлось через многое пройти. Я делаю всё возможное, чтобы они не наделали глупостей. И если бы я знал, что Гас, а я, наверное, ближе всего именно к нему, хоть мы с Ноа и близнецы, женился на Хлое, когда им было по двадцать, возможно, я смог бы помочь ему тогда во всём разобраться.

— Ты даже не знал, что он был женат? — пискнула я.

— Понятия не имел. Они поженились тайком, потом крупно поссорились и развелись. После этого двадцать лет не общались.

— Ничего себе.

— А потом она врывается в переговорную в тот самый день, когда мы закрываем сделку по продаже компании, и заявляет, что выкупила бизнес назло ему. А теперь они безумно счастливы, и мой вечно ворчливый брат читает книги о развитии мозга младенцев и строит глазки жене на рабочих встречах.

— Хм… — протянула я, чувствуя, как вино и приятная компания всё больше меня расслабляют. — Значит, ты хочешь сказать, что даже самый закрытый в себе лесоруб имеет шанс?

— Возможно. — Он пожал плечами.

— О, Джуд. Думаю, где-то есть девушка, которая просто ждёт, чтобы сбить тебя с ног.

Я снова потянулась за ломтиком перца, но прежде чем успела отдёрнуть руку, он поймал её и заглянул мне прямо в глаза.

— Я уже встретил её, — сказал он, обходя островок. — И она умудрилась свалить меня с ног, имея только одну рабочую руку.

Мила

Дыша прерывисто и ощущая лёгкое головокружение, я тонула в нахлынувшей волне нежности, надежды и радости, когда он обхватил меня за талию и притянул к себе.

Внутренний голос едва слышно прошептал: любовь. Но я тут же его оттолкнула. Запретила себе это слово. Это не любовь. Слишком рано. И при наших обстоятельствах? Нет, точно нет. Я не влюбляюсь.

Симпатия и влечение? Да, с этим я могла смириться. Он мне нравился. Очень. Был умным, смешным и невероятно умелым руками. Любил свою собаку и семью. И опасно хорошо играл в Scrabble.

Так что всё было естественно. Это чувство. Это головокружение.

То, как сердце замирало, когда он меня целовал. Как тёплые, шершавые подушечки его пальцев скользили по моей щеке. Он был воплощением обещания и соблазна, заключённого в один чертовски притягательный пакет, перед которым я была бессильна.

— Чёрт… не могу от тебя оторваться, — пробормотал он, сжимая мою грудь одной рукой, а другой приподнимая мой подбородок, углубляя поцелуй.

Наслаждаясь его прикосновениями, я обхватила ладонью его напряжённый, рвущийся наружу член. Моё тело вибрировало в предвкушении удовольствия, которое он был способен подарить.

— Чёрт… Беда, — выдохнул он и, опустившись на стул, посадил меня к себе на колени.

Обвив его шею руками, я прижалась к нему, начиная двигаться, отчаянно нуждаясь в трении. Давление внутри уже нарастало, когда он крепко сжал меня за бёдра и прижал вниз ещё сильнее.

Мои пальцы дрожали, когда я пыталась расстегнуть его безупречно выглаженную рубашку, чувствуя, как желание грозило захлестнуть меня целиком.

— В спальню, — коротко бросил он и, не отпуская меня, поднялся на ноги. Я обвила его талию ногами, прижимаясь губами к его шее, а свободной рукой жадно запустила пальцы в его волосы.

— Я должен попробовать тебя на вкус, — прохрипел он, распахивая ногой дверь спальни. — Чёрт, как же я этого хочу.

Он аккуратно поставил меня на пол и снял с меня майку, следя за тем, чтобы не задеть моё плечо.

— Сядь мне на лицо, Беда. Прокатись на моём языке.

Сердце подпрыгнуло к горлу, и внутри поднялась неуверенность. Я никогда раньше не оказывалась в такой ситуации и, честно говоря, не была уверена, что хочу. Это казалось… почти эгоистичным.

Он крепко схватил меня за запястье и резко притянул к себе.

— Пожалуйста. Я столько раз представлял это, — выдохнул он.

С тихим стоном уткнулся лицом в мою шею, осыпая поцелуями мой пульс, пока его большие пальцы не скользнули под пояс моих леггинсов, стягивая их вниз.