— Но моя мечта — Гавайи.

— Хм, не ожидала. — Я там никогда не была.

— Вулканы, пляжи, гигантские морские черепахи… Это далеко, но не так уж и далеко. Уникальное место. Хочу зарыть ноги в песок, смотреть на синюю воду, исследовать каждый остров, почувствовать атмосферу.

Я закрыла глаза и представила. И я бы тоже хотела. Пляж, солнце, никакой суеты. И симпатичный лесоруб, готовый намазать меня солнцезащитным кремом… Мечта.

— Мы должны поехать, — сказал он. — Когда всё это закончится.

Идея была безумной. Скорее фантазией, чем планом. Этого никогда не будет, но мы ещё несколько минут держались за эту картинку. Держались друг за друга. Наша ситуация была странной, неопределённой, зыбкой. Но как же хорошо было притвориться, что мы обычные.

Я зевнула, усталость наконец-то взяла своё.

— Хотела бы я переместиться в параллельную реальность. Ту, где мы обычные.

— Обычные? Знаешь, Беда, мне кажется, ты никогда не была обычной.

Я хмыкнула.

— Ты понял, о чём я. В мир, где мы могли бы встречаться.

Он поцеловал меня в макушку. Жест был таким тёплым и ласковым, что от него стало только тяжелее.

— Я бы встречался с тобой, чёрт возьми.

— Не уверена, что вообще знаю, как это — нормально встречаться. У меня никогда не было такого.

— А у меня было. Я бы научил тебя. Мы бы пили кофе, гуляли с Рипли, смотрели, как Мэрри играет в футбол, заезжали к маме на воскресные ужины.

Он поцеловал меня в челюсть, в мочку уха.

— Мы бы ходили на свидания. Может, на концерт в Портленде. На выходные в Кеннебанкпорт.

— Расскажи про свидание. Что бы мы делали? — я закрыла глаза, чтобы нарисовать в воображении этот образ.

— Зависит. В Бангоре есть ресторан, который любят мои братья. Фермерская кухня. Я бы нарядился и…

— В костюм?

— Нет. У меня всего один костюм, ему лет десять, и я надеваю его только на похороны. Я бы надел пиджак с джинсами. И хорошие кожаные ботинки.

В животе сладко заныло от этой картинки.

— Нравится.

— И принёс бы тебе растение, а не цветы.

— Потому что цветы умирают?

— Нет. Потому что я люблю растения. Они сложные и красивые. Как ты. И каждый раз, когда ты бы о нём заботилась, ты бы думала обо мне. Так я увеличиваю шансы на второе свидание.

— Возможно, сейчас самое время признаться, что я не умею выращивать растения.

— Моё растение ты бы не загубила, — он легко прикусил мочку моего уха.

— Да, гипотетический лесорубский фикус… Ладно, продолжай.

— Я бы впечатлил тебя, заказав хорошее вино. А потом мы бы ели. Я бы делился с тобой, потому что тебе всегда сложно выбрать одно блюдо. Угадал? Ты ведь из тех, кто хочет попробовать всё?

Я уткнулась лицом в подушку, чтобы скрыть улыбку.

— Виновна.

— Видишь? Я же говорил, что я отличный партнёр для свиданий. Мы бы пили вино, медленно пробуя разные блюда. А на десерт я бы заказал всё меню, и мы попробовали бы каждое. Ты же сладкоежка. Уверен, ты бы захотела всё.

Я нахмурилась.

— Но ты ведь не любишь сладкое.

— Ради тебя попробовал бы всё. А потом мы бы спорили, какой десерт лучше.

Сердце стукнуло сильнее. Он уже слишком хорошо меня знал.

— По дороге домой мы бы заехали в одно место.

— Куда?

— Живописная точка на девяносто пятой трассе, между Лаввеллом и Хартсборо. Там есть небольшая площадка для парковки, а вид на долину просто потрясающий. Мы бы сели на борт моего пикапа, укутавшись в одеяло, которое я предусмотрительно прихватил, и смотрели бы на звёзды. Я ведь не большой любитель разговоров, так что ночное небо сделало бы за меня часть работы.

— По-моему, ты и так отлично умеешь разговаривать.

Он пожал плечами.

— С тобой легко говорить. — Вздохнув, продолжил: — А потом я отвёз бы тебя домой и проводил до двери.

— И всё?

— Если бы атмосфера была подходящей, поцеловал бы тебя на прощание.

По позвоночнику пробежала искра.

— Лёгкий поцелуй или настоящий?

— Какой бы ни был комфортен даме. Но после вечера с тобой я, скорее всего, был бы настолько заведён, что сорвался бы и через пару секунд прижал бы тебя к двери, а твои ноги уже обвили бы мою талию.

Меня бросило в жар. Он умел быть идеальным сочетанием откровенного и внимательного. И хоть это будоражило, одновременно стало как-то грустно.

— Ну как, я справился?

Я крепко зажмурилась, стараясь выжать из этой фантазии каждую каплю, прежде чем вернуться в реальность. Его слова заставили меня тосковать по жизни, где всё, что он описал, было бы возможно. Простые радости, узнавать друг друга, гулять, исследовать мир. Делить жизнь с кем-то рядом.

Но сейчас всё это казалось как никогда недосягаемым.

Я проглотила ком в горле.

— Ты был потрясающим.

Он придвинулся и мягко коснулся моих губ.

— Мы получим это свидание, Беда.

В груди разлилась тупая боль.

— Надеюсь.

Рипли не спешила укладываться на ночь, так что Джуд вывел её ещё раз, а мы с ним занялись вечерними делами. По очереди чистили зубы, и пока он был в ванной, я натянула его футболку, подняла ворот к лицу и глубоко вдохнула.

Последнее, что нам следовало делать, — это снова спать в одной постели, как мы уже успели привыкнуть. Это было опасно. Но как же хорошо.

Он вернулся с лёгкой улыбкой, его спортивные шорты держались низко на бёдрах.

— Сегодня ты хочешь быть большой ложкой или маленькой?

Я сделала вид, что не слышу, устроила подушки так, чтобы поддерживать плечо, и забралась под одеяло. Вилла разрешила мне уже спать без фиксатора.

Он лёг рядом, аккуратно, чтобы не задеть плечо, прижался и выключил свет.

— Джуд? — я закусила губу.

— Да, Беда?

Я прочистила горло.

— Помнишь, ты сказал, что мы в этом вместе и что нет ничего, чего бы ты не сделал, чтобы помочь мне поймать плохих парней?

Он тяжело выдохнул, словно сдулся.

— Да. Помню.

— Отлично. Потому что завтра мы едем в небольшое путешествие по следу.

— Куда?

— В Нью-Гэмпшир.

Он так долго молчал, что я уже решила, будто он уснул. И только когда я почти смирилась с отсутствием ответа, он слегка сжал меня и произнёс:

— Как скажешь, Беда.

Джуд

Через несколько часов после начала поездки мы наконец наткнулись на табличку с надписью End of the Road Farm и свернули на извилистую просёлочную дорогу. Вдалеке стоял старый белый дом с облупившейся краской, а за ним на поле ржавели ряды брошенных машин. Место выглядело как декорация к фильму ужасов и явно не к тому, что берёт «Оскары» за артхаус. Мила всё это время отделывалась расплывчатыми фразами, мол, нужно поговорить с источником, и отмахивалась от моих вопросов. Но сейчас я жалел, что не настоял на подробностях.

— Нет, — сказал я, останавливая машину на полпути по длинной грунтовке.

— Езжай, — она подалась вперёд. — Тут не о чем волноваться.

— Нет. Я не позволю тебе шагнуть на съёмочную площадку слэшера в самой жопе Нью-Гэмпшира.

Она легонько похлопала меня по руке.

— Всё нормально. И это не жопа, а Питтсбург, Нью-Гэмпшир. Знаешь, что Питтсбург — самый северный город штата? Канада прямо там. — Она махнула куда-то вперёд, будто близость границы должна меня успокоить.

Я заглушил мотор, включил паркинг и уставился на неё.

— Мне нужна информация. Срочно. Кто этот тип и зачем мы здесь?

Она закатила глаза.

— Его зовут Дикки Перкинс.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы вспомнить. Дикки был нашим связным в департаменте охоты и рыболовства долгие годы, пока не вышел на пенсию.

— Нам тут не место.

— Заводи машину, Джуд. Он безобидный бюрократ, и мы уже проделали весь этот путь.

От этого ничего хорошего ждать не приходилось. Если Дикки не в курсе про наркоторговлю — уедем ни с чем. Если в курсе… то могут начаться серьёзные проблемы.