Горячий лесоруб: Понимаю, всё работает как надо?

Беда: О да. Читаю новости про звёзд и играю в словесные игры.

Горячий лесоруб: Главное — чтобы ты отдыхала…

Беда: Отдых — это скука. Только что посмотрела видео на YouTube о том, как сделать скворечник. У тебя есть циркулярка?

Горячий лесоруб: Никаких электроинструментов. У тебя только одна рабочая рука.

Беда: Рипли говорит, что ты зануда.

Горячий лесоруб: Рипли говорит это уже много лет. Я привык.

Мила

Я зажмурилась, стискивая зубы от боли. Вилла пришла проверить, как заживает моя травма, и сейчас измеряла амплитуду движений в плече.

Она вломилась сюда вскоре после того, как Джуд ушёл на работу, такая вся заботливая и милая. Не дайте себя обмануть. Она была самым настоящим мучителем, при этом вежливо улыбающимся.

Мне повезло, что я задержалась. Планировала сразу выскользнуть за дверь — выпить чашку кофе и выдвинуться, но замешкалась, составляя план на день. Если бы я ушла, как собиралась, она бы точно сразу позвонила Джуду.

Вчера, осматривая дом, я нашла в гараже горный велосипед и решила, что поеду в парк, чтобы пройтись по своим вчерашним следам — надеясь найти телефон. В каком-то безумно аккуратном ящике на кухне я откопала перчатки, которые подошли мне по размеру, а также налобный фонарик и запасные батарейки.

Решила, что каждое утро, как только Джуд будет уезжать, я буду выбираться на поиски и не остановлюсь, пока не найду чёртов телефон.

Да, я не очень понимала, как именно поеду на велосипеде с одной рукой, но это была мелочь. Я не собиралась позволять ей меня остановить.

Но хорошая докторша взяла и поломала все мои планы.

Я вздрогнула, когда она подняла мою руку ещё выше. Её руки были обманчиво сильными, она тщательно прощупывала связки и мышцы.

— Я всё время носила повязку, — процедила я сквозь зубы.

— Прекрасно, — мягко опустила она мою руку. — Но пора начинать двигаться. Надо, чтобы кровь циркулировала.

Она сделала шаг назад и порылась в своей объёмной сумке. Когда выпрямилась, в руке у неё была маленькая туба.

— Сейчас вмажу немного BioFreeze в сопутствующие мышцы и промассирую. Это разгонит кровь в области повреждения и снимет отёк.

Когда она начала втирать средство, до меня добрался резкий ментоловый запах — глаза защипало.

— Ну? — проговорила она, вдавливая пальцы в мой затёкший затылок. — Расскажешь, как ты оказалась под прикрытием в байкерском баре и пыталась в одиночку развалить наркокартель?

Я закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на боли от её массажа.

— Когда ты так говоришь, это звучит безумно.

— Неа. Так это звучит как безрассудная, но смелая затея, — и она ткнула пальцами мне в бицепс.

Я попыталась расслабиться, но мышцы дёргались от боли. Хотя я упорно отрицала, насколько всё серьёзно, сейчас стало очевидно, что до полного восстановления мне ещё далеко.

— Из-за брата, — выдохнула я, когда она перешла на новый участок. — После того, как его избили, у меня как будто что-то оборвалось внутри. Я зациклилась на том, чтобы найти и наказать виновного. А пока пыталась его выследить, раскопала гораздо больше. У меня есть навыки, чтобы собирать данные, анализировать, выводить связи. Почему бы их не использовать? Я этим с детства занимаюсь. Впервые — когда расследовала кражу конфет на Хэллоуин во втором классе.

Она усмехнулась.

— Ну, ты из таких. Я в том возрасте оперировала кукол.

Я тоже хмыкнула.

— Чем больше я рылась, тем глубже всё тянулось. Это стало не только про Хьюго. — Горло сдавило. — Это стало частью меня.

Вилла продолжала молча массировать и разминать.

Я тоже молчала. Всё уже сказано. Да и как это объяснить человеку вроде неё?

Закончив, она аккуратно уложила мою руку в повязку.

— Может, не всё ты обязана делать одна, — мягко произнесла она.

Мои мышцы тут же напряглись.

— Ты что, сейчас заглянула в мою душу и озвучила самый страшный мой страх? Ну ты даёшь, Док.

Она тепло улыбнулась.

— Моя мама — психолог. Я понимаю, как ты устроена. Долгое время мне тоже казалось, что если я не справляюсь в одиночку, значит, я не справляюсь вовсе.

— Проповедуй, сестра. Я старшая дочь. Всю жизнь — как будто весь груз мира на моих плечах. Я должна была защитить брата. И не смогла.

Она сжала мою ладонь.

— Это не твоя вина. Случилось страшное, и ты не могла это контролировать.

Внутри всё сжалось. Я была так близка… и в то же время так далеко.

— А давай я заварю нам чай? — спросила Вилла. — Я ещё и печенье принесла.

Я пошла следом за ней на кухню. Она поставила чайник и достала кружки из шкафа, потом вытащила из банки чайные пакетики.

— Джуд, конечно, кофеман, но я по-тихоньку делаю здесь стратегический запас. А ещё... — Она полезла в холщовую сумку. — Принесла арахисовое печенье. Муж испёк. Оно просто бомба.

— Слава богу, — выдохнула я, смеясь и одновременно держась за рёбра. — Тут всё только из полбы, кажется.

Хихикая, она сняла крышку с контейнера.

— Попробуй.

Я сразу схватила самое большое и откусила добрую половину. Когда вкус взорвался у меня на языке, я громко застонала. Сладкое, солёное, тягучее, насыщенное… чёрт, это было идеально.

— Знаю, — с улыбкой сказала она, ставя закипевший чайник. — Греховно. Это по рецепту свекрови, но Коул его довёл до совершенства. — Она разлила кипяток по кружкам и указала на табуреты у острова. — Иногда одно идеальное печенье может вылечить.

Фыркнув, я осторожно опустилась на табурет.

— Это официальное заключение?

— Безусловно. Наш организм — сложная штука. — Она поставила передо мной кружку и взяла своё печенье. — Связь тела и разума настолько сильна, что мы её до конца до сих пор не понимаем. Ты пережила серьёзную травму. Тело оправится быстро, а вот с эмоциями потребуется больше времени. И вот тут отличное, сногсшибательное печенье может реально помочь.

Она подняла своё печенье, и я чокнулась с ней своим.

— Ты вообще-то крутая, — пробормотала я.

Щёки её слегка порозовели, она закрутила кружку в руках.

— Да ну, я такая же в процессе, как и все. Но ты справишься.

Я опустила голову.

— Сомневаюсь. Я увязла в каше, которую сама и заварила, и сейчас просто не вижу выхода.

Она помолчала, глядя на меня, потом сказала:

— Ты умная и сильная. Но, мне кажется, сейчас главное — терпение и поддержка. Что сказала Паркер?

Я обмякла, уронив локти на столешницу.

— Сидеть тихо, лечиться и дать взрослым разруливать.

Вилла расхохоталась.

— И каковы шансы, что ты её послушаешь?

Я закатила глаза.

— Ровно ноль. Не собираюсь тут сидеть, сложа руки.

Она понимающе хмыкнула.

— Так и думала. Но… — в её глазах блеснула озорная искорка. — Джуд — не худшая компания.

Я промолчала, только пригубила чай с тяжёлым вздохом.

— Знаешь… — Вилла потянулась за ещё одним печеньем. — Ты так и не рассказала, как познакомилась с ним.

Я сделала большой глоток, чтобы избежать ответа, и тут же обожгла язык.

— Спрашиваю, потому что оберегаю его, — сказала она, и от её изучающего взгляда мне захотелось съёжиться. — У меня нет братьев и сестёр, но я росла с семьёй Эберт, и Джуд для меня как родной. Он молчаливый, но чувствует глубоко.

Было бы куда проще послать её подальше, если бы она мне не нравилась. Но Вилла искренне старалась помочь: лечила, поддерживала… да ещё и принесла божественное печенье. Значит, она заслуживала хотя бы каплю правды.

— Ладно, — вздохнула я, закрывая глаза. — Мы впервые встретились на занятии по карате. Я записалась на курс женской самообороны — решила, что мне не помешает тренировка. Он помогал инструктору.