Я промолчал, слишком погруженный в складывающийся в голове план.

— Revs в этот уикенд играют дома? — пробормотал я. — Энцо, ты сможешь достать билеты у Беккета?

Энцо недавно съехался со своей девушкой, ее детьми, ее друзьями, их детьми, парнями, женихами и мужьями. Целая история. Я его особо не подкалывал, потому что благодаря этому у него появились очень влиятельные друзья — в частности, Беккет Лэнгфилд, владелец бейсбольной команды Бостона, Revs. А это означало, что с билетами на любые матчи у нас теперь проблем почти не возникало.

— Да, без проблем, — сказал Энцо. — Я только...

Крик из коридора заставил меня резко вернуться в реальность и сразу насторожил.

— Ребята, мне надо бежать, — сказал я, уже поднимаясь на ноги и направляясь к двери.

— Черт, — отозвалось эхом в пустом коридоре.

Я ускорился, почти бегом направляясь к конференц-залу, где работала Лайла.

Когда я влетел внутрь, она стояла у окна и смотрела в телефон.

— Ты в порядке? — я положил руки ей на плечи, готовясь к худшему.

— Боже мой, — ее грудь тяжело вздымалась, глаза были полны шока, когда она запрокинула голову и посмотрела на меня. — Сегодня день ответов. Я так закрутилась, что совсем забыла.

Я закрыл глаза и мысленно помолился, чтобы она прошла. Она так чертовски много работала и заслуживала этого.

— Я... — она вцепилась в мое предплечье и моргнула, будто вновь вернулась в реальность. — Мне нужен ноутбук.

Продолжая удерживать её за плечи, я подвёл её к складному столику, который она использовала как рабочее место, и отодвинул стул. Когда она села, я наклонился, упираясь руками в столешницу по обе стороны от неё, словно окружив её собой, и замер, дожидаясь, пока она войдёт в систему приёмной комиссии.

На таком расстоянии меня окутал свежий, цитрусовый аромат её шампуня. Сегодня волосы у неё были собраны в хвост, подчёркивая изящную линию шеи. Я едва сдержал порыв поцеловать её туда, в ту точку, которая притягивала меня с какой-то болезненной силой.

Сделав глубокий вдох и мысленно одёрнув себя, я всё же справился. Сейчас не время и не место. Да и вообще, вряд ли когда-то будет подходящее время и место. Связываться с ней было плохой идеей по множеству причин. Самая первая — она собиралась уехать в другой штат учиться в аспирантуре. И ещё был Коул.

Нет уж, я справлюсь. Даже если это кажется невозможным. Потому что прошло меньше двух недель, а я уже по уши втюривался в эту женщину. В её смех, её улыбку, её ум. Я глубоко её уважал, восхищался ею, тем, как она приходила каждый день с латте в руках, готовая справиться со всем, что подкинет ей жизнь.

Иногда мне хотелось плюнуть на все доводы и сомнения. Я был жадным. Хотел остаться здесь, среди коробок с бумагами, шутить с Лайлой. Хотел, чтобы это длилось вечно.

А потом встряхивал себя и напоминал, что мне пора возвращаться к настоящей жизни и настоящей работе, а не разбирать старые документы в пыльном офисном здании.

Хотя по всем параметрам это должно было быть моим личным кошмаром, с Лайлой всё превращалось в нечто весёлое. Когда я возвращался в Лаввел, это казалось наказанием. А теперь я с нетерпением ждал встреч с ней каждый день, и даже рабочий стресс с её присутствием становился легче.

— Чёрт. Я даже пароль набрать не могу, — пробормотала она, голос дрожал.

— Тсс… — сказал я, мягко разминая ей плечи, надеясь передать ей хоть немного спокойствия. — Глубокий вдох. Попробуй ещё раз.

Она была так напряжена, что буквально дрожала.

Я сам был ненамного спокойнее. Я так сильно этого для неё хотел. Хотел, чтобы сбылись все её мечты.

Наконец, она выдохнула и правильно ввела пароль. Мы затаили дыхание, глядя, как загружается страница.

Когда появился логотип NYU, она вскочила со стула, подскочила и закричала:

— Чёрт побери! Я поступила! — радостно воскликнула она. — NYU! Я не верю!

Я обхватил её руками и закружил, наслаждаясь тем, как её тело прижимается к моему.

— Это потрясающе.

Я быстро опустил её обратно на пол и сделал шаг назад. На её лице сияла такая радость, что у меня перевернулось в животе.

— Не верится, что у меня получилось, — прошептала она, и глаза её наполнились слезами.

Я снова положил руки ей на плечи, мягко сжал их и склонился ближе, заставляя её посмотреть на меня.

— Ты это заслужила, Лайла. Ты сделаешь великие вещи. Я так горжусь тобой.

Я никогда не был особенно ласковым человеком, но с ней мне всё время хотелось прикасаться — провести рукой по волосам, сжать её ладонь, обнять за плечи.

Хорошо, что у меня хватало ума остановиться. Этот момент и без того был наэлектризован, и всё легко могло выйти из-под контроля. Но я не собирался так поступать с ней. Не сейчас, когда она была на седьмом небе от счастья. Поэтому я отступил и сунул руки в карманы, решив дать ей насладиться этим моментом.

— Боже, — выдохнула она. — Я такая везучая.

— Везучая? — фыркнул я, не сдержавшись. Как она вообще могла думать, что здесь дело в везении? — Ты умная и целеустремлённая. Ты пахала ради этого. Прими заслуженную похвалу.

Она склонила голову и внимательно посмотрела мне в лицо, щеки у неё порозовели.

— Скажи это, — приказал я.

— Я это сделала, — прошептала она.

Я скрестил руки на груди.

— Можешь лучше. Скажи уверенно.

Она прикусила губу, и мне стоило огромных усилий не притянуть её к себе и не поцеловать до потери рассудка. Вместо этого я просто вскинул бровь, ожидая ответа.

— Я это сделала, — сказала она, приподняв подбородок. Голос был твёрдым и ясным.

— Поздравляю, Лайла.

— Спасибо, — просияла она. — Я так много работала.

— Ты это заслужила. Ты заслуживаешь весь мир. Никогда, слышишь, никогда не сомневайся в этом. Поняла?

Она не ответила. Даже не кивнула. Просто смотрела на меня с широко раскрытыми глазами и лучащейся улыбкой. А потом, прежде чем я успел осознать, что происходит, она вскочила и обвила меня руками за шею, и её губы прижались к моим.

Сладко. Уверенно. Жадно.

И в этот момент всё в мире встало на свои места.

Я сжал её бёдра, провёл руками по рёбрам и обнял за спину, наконец позволяя себе прикоснуться к ней так, как хотелось с самого первого дня.

Этот поцелуй был сумбурным, радостным, полным восторга. Таким же, как и сама Лайла.

Я скользнул руками ниже, сжал её ягодицы, и она тут же обвила меня ногами, запуская пальцы в мои волосы на затылке. Она застонала мне в рот, и этот звук прошёл сквозь всё моё тело, пока я прижимал её к стене. И в тот миг я окончательно потерял остатки самоконтроля.

Дикие, неуклюжие, отчаянные прикосновения, жадные поцелуи — я терял рассудок.

А потом она начала отталкивать меня. Я осторожно опустил её на пол и отступил, запыхавшийся, охваченный жаждой и смятением.

— Черт. Черт, — пробормотала она, опустив голову и не решаясь на меня взглянуть. — Прости.

Эти три слова ударили кулаком в солнечное сплетение. Воздух вырвался из груди, и я вглядывался в её лицо, стараясь хоть что-то понять. Сердце бешено колотилось, в штанах стало тесно, и кровь отлила от головы. Я судорожно втягивал воздух, пытаясь собраться с мыслями и уловить смысл её слов.

— Не извиняйся, — выдавил я, постепенно приходя в себя.

Извинение означало, что она жалеет. А как можно пожалеть о том, что только что между нами произошло?

С каждым ударом сердца я приближался к ней, пока не коснулся пальцами её подбородка и не заставил посмотреть мне в глаза.

— Лайла, посмотри на меня.

Когда она подняла взгляд, я увидел в её глазах дикую, обнажённую уязвимость, такую сильную, что мне захотелось обнять её и никогда больше не отпускать, чтобы она больше никогда не сомневалась в себе.

— Тебе не за что извиняться.

Она закрыла лицо ладонями.

— Я набросилась на тебя, Оуэн, — пробормотала она сквозь пальцы. — Как какая-то дикая кошка.

Я фыркнул. Серьёзно? Она думала, мне это не понравилось? Пора развеять эти иллюзии.