– Входите, не заставляйте себя ждать, - послышалось теперь от беседки.

Я пересекла просторную гостиную и вышла в сад. Мирра сидела на качелях возле самшита и задумчиво изучала насаждения золотистых и алых роз.

– Они прекрасны, не правда ли?

Я на силу задавила желания вцепиться в ее высокую прическу и потребовать вернуть детей.

– Догадываетесь, зачем я вас позвала? – Женщина сфокусировала взгляд на мне.

Сделав вдох, произнесла:

– Хотите поговорить?

– Да. О ваших с Коннором детях. Вы правы, Алисия. Правы во всём. – Личико Мирры потемнело от злости. – Их выкрали по приказу императора. Он задумал присвоить ваших детей и объявить их наследниками. Вас Себастьян планирует превратить в личную наложницу, а от меня и вашего мужа – избавиться. Коннора отошлют обратно в проклятый кровавый форпост, а меня запрут в монастырь. Ведь я так и не родила ему сына.

Откровение императрицы выбило из-под ног твердую почву.

Я чудом ухватилась за край беседки.

– И вы так спокойно об этом говорите?

Смирение Мирры не укладывалось в голове. Как она может так легко подчиниться воле тирана? Почему не сопротивляется?

– Да, я смирилась. И вам советую. – Мирра обожгла настойчивым взглядом. Ее лицо напоминало маску из гипса. – Именно для этого я вас и позвала. Попросить – не сопротивляться Себастьяну. Не глупить. Иначе вы сделаете только хуже. Намного хуже.

– Это чудовищно! Я не стану смиряться, - воскликнула я.

Хочет уехать в монастырь, ее решение. Я так просто своих детей не отдам. И на статус наложницы императора не соглашусь.

– Алисия, у вас нет выбора, - слабым голосом сказала Мирра.

– Есть, - возразила с жаром и смерила отсыпанную гравием площадку шагами. – Я выбираю борьбу.

Женщина, покачиваясь на качелях, секунду рассматривала меня странным взглядом, а затем поднялась.

– Вы, правда, готовы бороться с несправедливостью? Готовы бросить вызов самому императору?

– А вы – нет? – Зло посмотрела ей прямо в глаза. Темное от печали женское личико сковала гримаса отчаяния.

– Увы. Я принесла клятву не причинять мужу вред, а он свою очередь поклялся не причинять вреда – мне. Я даже заговор против него организовать не могу. Но вы, Алисия, - ее голос наполнился шипящими нотками, - вы совсем другое дело. Вы можете помочь нам обеим.

Мирра быстро приблизилась. Ее глаза загорелись. На бледных щеках вспыхнул лихорадочный румянец.

– И как я могу нам помочь?

– Свергнете императора, моя дорогая. Нет, дослушайте. Ничего плохого делать не надо. Просто оцарапайте его вот этим кольцом. – Жена владыки запустила руку в широкий рукав, и на ее ладони возникло колечко в оправе из золота. Белоснежные грани камня были заточены словно бритва и преломляли полуденный свет.

Я в ужасе отшатнулась. В голове не укладывались опасные слова.

– Вы предлагаете убить правителя?

– Не убить. - Мирра схватила меня за локоть. – Оцарапать кольцом. Сегодня на приеме. Когда он пригласит вас на танец.

Я покосилась на смертоносное украшение. С виду бриллиант выглядел вполне безобидно. И только слабая магия во мне помогла определить, насколько камень пропитан отравляющими заклинаниями.

– Всего один надрез на ладони и проклятье, заключенное в кольцо, попадет в кровь Себастьяна. Через несколько дней от моего мужа ничего не останется. Проклятье выжжет дракона изнутри. – С нервной дрожью поделилась императрица и надела кольцо мне на палец.

– Нет, я не могу.

– Можете, Алисия, - отрезала Мирра. И улыбнулась. На миг показалось передо мной совершенно другая женщина: не та опустошенная и потерявшая надежду, а жестокая, властная и расчетливая. – Или мы всё потеряем.

Я не сразу нашла, что ответить. Отпрянув к беседке, села на резную скамью.

Мирра устроилась рядом и сжала мое плечо на удивление сильными пальцами. Второй резерв пополз от подошв ее бархатных туфелек, наполняя беседку морозной свежестью. В голове неожиданно всё перемешалось. Думать, дышать, двигаться стало тяжело. И пока я боролась с накатившим полуобмороком, женщина сбоку вкрадчиво убеждала:

– Вы справитесь, моя дорогая. Я в вас верю. Главное – никому ни слова о нашем разговоре. Даже Коннору. Ах, пожалуй, я подстрахуюсь.

К шее мимолетно притронулись. Горло оплела жгучая магическая удавка.

Я дернулась, вскочила на ноги и чувство удушья пропало. Мирра тем временем поинтересовалась с фальшивым сочувствием:

– Всё хорошо?

Я тряхнула волосами.

– Да.

– В таком случае я вас больше не задерживаю. Увидимся вечером на приеме.

Вкрадчивый, но настойчивый шепот в голове сопровождал меня, пока я не покинула императорские покои. Сморгнув, сделала вдох и сообразила, что иду вслед за Шарли по отделанным позолотой и серебром коридорам. Фрейлина изредка оборачивается, убеждается, что я не свернула с пути и продолжает движение.

– Алис, - из состояния странного ступора выдернул налетевший из бокового перехода дракон, - как ты, любимая?

Я подняла к нему взгляд.

Супруг обхватил меня за плечи и, крепко обняв, смотрел немигающе. Суровое лицо, дерзкий взгляд хищника. Тонкие губы сжаты в черту. Сердце пропустило удар. По всем законам я должна его ненавидеть. Отчаянно и горько. До зубовного скрежета. До острой боли в грудине. Но нет. Ярость давно и безнадежно ушла. А мужчина, сломавший мне жизнь и прогнавший в одном домашнем платье из замка, вдруг нашел отклик в душе.

Не веря собственным чувствам, медленно провела ладонью по мужскому лицу.

Когда я перестала его ненавидеть? Когда лорд-дракон вдруг стал для меня почти родным? Когда мы успели сблизиться, а я не заметила?

– Всё нормально, - нахмурив брови, выдавила улыбку.

В синем взгляде супруга билось неверие.

– Зачем Мирра тебя приглашала?

– Хотела немного поболтать. Муж совсем не уделяет жене внимания. Ей скучно.

Странно. Я абсолютно забыла, о чем мы разговаривали. Из памяти будто вырвали важный кусок. Там чистый лист. Я врач, я преподавательница и со мной такое было впервые.

Шевельнувшись в объятиях Коннора, вдруг испытала непередаваемое спокойствие. Страхи и сомнения развеялись. В темно-синих мужских глазах читалось что-то новое, непривычное, чему я никак не могла подобрать названия, и сердце забилось гулко и часто.

– Алис.

Супруг наклонился ко мне.

Его пальцы прошлись по щеке, заводя за ухо выбившуюся русую прядь, очертили линию скул, сместились к нижней губе. Он осторожно обхватил мой подбородок, приподнял и прямо на глазах придворной свиты склонился к губам.

Всё внутри замерло от сладкого предвкушения.

Определенно, потеря детей, совместная поездка в Ульден и проживание в Императорской резиденции что-то со мной сотворили. Я, как и прежде, стремлюсь дистанцироваться от нелюбимого мужа, жажду причинить ему боль, но запястье… Чертово запястье зудит до онемения, как будто нечто извне сжимает руку тисками.

– Не бойся, малышка. Этим вечером Эрин и Ларк будут свободны, - почти в самые губы прошептал мой неистинный.

В хриплом баритоне гремело желание, столь непривычное, ошеломляющее… Я не смогла удержаться.

Повинуясь порыву, приподнялась на носочки и коснулась губ дракона своими губами. Шарли тихо ахнула. Ни я, ни Коннор не обратили внимания. Муж сгреб меня в охапку и углубил поцелуй. Наш второй поцелуй очень сильно отличался от первого. Тогда я кипела от раздражения и обиды, злилась на супруга из-за навязанных условий, хотела в прямом смысле выцарапать глаза. Сейчас же мы оба хотели взаимности.

Дракон ответил на мой призыв с жадной решимостью. Страсть и пылкое тяготение захлестнули с головой. Все звуки, тени, силуэты померкли. Остались только мы: бешеное биение наших сердец, тесно переплетенные пальцы, прижатые друг другу тела. Я выгнулась в его объятиях, он положил свою руку мне на талию, обжигая теплом и окончательно развеивая сомнения о нашем браке.