– В гости?

– К кому?

Глазенки детей загорелись любопытством.

– К дяде-ректору. Он только что нас пригласил. А потому сейчас вернёмся в квартиру, соберем вещи и уже скоро покатимся по заснеженным трактам Империи.

– Алис, это правда? Вы уезжаете? – В лазарет в вихре клубов бытовой магии, прихватившей из аудитории клочки бумаг, перья и чьи-то наручные часы вбежала Моника.

Вид у подруги был ошарашенный.

– Минуту назад слышала, как ректор отдал распоряжение готовить его личный экипаж. На вопрос возницы, куда едем, ответил – не я, а профессор Рейт с детьми.

Я шумно выдохнула и повалилась на стул.

– Правда. Коннор опасается за жизнь и здоровье близнецов. И предложил нам на время уехать.

Моника вытаращила огромные карие глаза.

– Он знает о…, - и покосилась на близнецов.

Я открыла рот, чтобы возразить, как друг ощутила сильное жжение на запястье. Магический контракт оплел руку жгучим браслетом и слова погасли, не успев сорваться с губ. Всё, что касалось отцовства близнецов, и особенно, если во фразах фигурировал дракон, магия сделки пресекала на корню.

Лоб покрылся испариной. Щеки вспыхнули.

Сглотнув, я отдышалась и покачала головой.

– Тебе плохо? – Моника прищурилась.

– Нет. Я толком не завтракала.

– Но так нельзя. – Не скрывая раздражения, она принялась мерить помещение шагами. – Если ты уедешь, студенты и преподаватели останутся без медицинской помощи. Об этом наш новый уважаемый ректор, разумеется, не подумал.

– Подумал. Временно меня заменит леди Далор.

Моника замерла.

– А это кто?

– Любовница Коннора, - ответила я.

– Вообще-то, невеста. – Раздался с порога высокий голос Мелии. Она вошла в лазарет со стопкой чистого постельного белья для больничных коек.

Моника фыркнула.

– Ну, это совсем меняет дело. Когда церемония?

Мелия бросила на декана факультета бытовой магии злобный взгляд.

– Скоро. А вам то что? Ни вы, ни профессор Рейт не приглашены.

– Да больно надо. Сами не придём.

Я поняла, что надо бежать. Схватила близнецов и торопливо покинула место своего повседневного обитания. Лазарет был мне вторым домом. Тут я подчинила текущую в теле Алисии слабую магию, научилась жить в новом мире, разработала несколько инновационных методик лечения, в том числе для тяжелобольных и магически истощенных пациентов – правда, все права пришлось отдать Академии. Это неважно. Я очень привязана и к этому городку, и к учебному заведению. И уезжаю отсюда впервые за шесть безмятежных, почти счастливых лет.

Сбор вещей занял двадцать минут.

Я быстро уложила два саквояжа, натянула на детей теплые пальто, рукавички и шапочки и, заперев дверь на ключ, поспешила на улицу. У выхода из дома ожидали два мрачных могучих охранника. Я чуть не отшатнулась.

Коннор прислал за нами конвой?

Маги синхронно кивнули, приветствуя.

Один забрал у меня саквояжи, второй пристроился позади. Обогнув Сантилью с севера, мы вернулись на территорию Академии. Величественное здание в пять этажей с множеством башен, переходов, галерей встретило шумом второй перемены.

– Профессор, сюда, - первый охранник свернул от ворот к просторной площадке с ледяным фонтаном в самом центре.

Там дожидался черный крытый экипаж, запряженный тройкой лошадей. Возле кареты возвышались невозмутимый Коннор, Моника, которая что-то яростно выговаривала дракону, и проректор.

– Вы не можете так просто забрать единственного врача на всю Академию, а если случится беда? – Подруга всячески маячила перед каменной физиономией Торнота, но он, кажется, ее не замечал. Или считал не более, чем надоедливой мушкой. – Ректор, я к вам обращаюсь!

– Не повышайте голос, Честен. Я забочусь о безопасности близнецов, - рявкнул Коннор и направился навстречу нам.

Сердце болезненно ёкнуло. Опять этот его пристальный изучающий взгляд, он словно проникает прямо под кожу. От него бросает то в холод, то в жар. Спина вся в мурашках, и почти каждое движение даётся с трудом.

– Прощу прощения, ректор. Это не ваши близнецы, а – мои, - донесся раздраженный вопль Блума. Стихийник слетел по обледенелым ступеням и, срезав путь по сугробам, очутился рядом и схватил меня за руку. – Милая, ты и дети остаётесь.

– Профессор уедет. Мое решение пересмотру не подлежит, - дракон в три шага приблизился.

– Кто вы, чтобы решать за Алисию? – Блум заслонил меня и детей широкой спиной и сцепился с Коннором взглядом. – Не отец, не брат, даже не друг.

– Вы правы. Всё намного серьёзней, - Коннор усмехнулся. Его крепко сжатые кулаки вспыхнули пламенем. – Я её муж.

Сердце оборвалось.

На площадке рядом с зимним фонтаном повисла тяжелая пауза.

Блум дернулся, как от удара кнута, некоторое время таращился на нового ректора и обернулся ко мне.

– Алис, это правда?

Глухо сглотнула. Внутри всё звенело от напряжения и непонимания.

Зачем Коннор объявил посторонним о нашем браке? Мы давно не живём как муж и жена, мы в принципе не были семьёй. Один совместный страстный вечер и последовавшая за этим бурная брачная ночь – не в счёт.

– Алис, милая, почему ты молчишь?

Я с тихим стоном заметила магические искры, побежавшие по рукам лорда Торнота от кончиков пальцев к запястьям, а после – локтям.

– Чего застыли, профессор? – Его низкий рык прогремел приговором. – Ответьте магистру.

Все – все без исключения смотрели на меня огромными изумленными взглядами. Моника так вообще обхватила плечи ладонями.

Богиня. Мне конец. Сейчас я признаюсь, и уже через час всю Академию облетит молниеносная новость – молодой красивый ректор, оказывается, женат. И на ком? На слабой бесполезной человечке, которую к тому же яростно ненавидит.

От мыслей – каким прозвищем отныне студенты наградят меня за глаза, мне стало дурно.

Нелюбимая жена ректора академии.

Фальшивая истинная лорда-дракона.

Обманщица, какой нет места в приличном магическом обществе.

Чувство жгучей обиды переполнило до краёв.

Если муж решил окончательно унизить нелюбимую жену и показать окружающим, что всё еще имеет надо мной власть, у него ничего не получится. Я знаю себе цену. И втоптать себя в грязь не позволю.

Медленно вздернула подбородок.

– Да, это правда. Мы муж и жена.

Блум побледнел и отшатнулся. Проректор ахнул. Подруга пискнула. И только Эрин и Ларк, крепко обнимая любимую маму, остались невозмутимы. Ну, точные копии отца-дракона.

– Рад, что ты всё еще помнишь об этом, - произнес Коннор в удушающе морозной тишине.

– Я-то помню. А вот ты всё это время делал вид, что забыл.

– Алисия, - каменное лицо дракона потемнело, - сейчас не время для выяснения отношений. Поговорим позже, в замке. Я навещу вас, как только выкрою время.

– А по-моему, самое время расставить все точки над «i», - возразила с упрёком.

Сам виноват. Теперь расхлёбывай.

Коннор устало потер пальцем над бровью:

– Прошу, давай не сейчас.

Ах, вы гляньте. Могущественный кузен Императора – просит.

– Почему?

– Потому что это касается только тебя и меня.

Неужели?

Я могла бы многое высказать жестокому бессердечному мужу в лицо. Столько, что потом наверняка бы пожалела. К счастью или не счастью – этого не случилось. Из учебного крыла вылетел бледный и перепуганный магистр Лоуренс.

– Ректор Торнот! Беда. Опять порталы!

Магия Коннора, хлынув с пальцев, тотчас заключила меня и близнецов в полупрозрачный щит, стабильный и прочный из чистейшего потока света.

– Порталы? – Муж развернулся.

Вслед за Лоуренсом, на улицу выбежала Дихольм в черной мантии-балахоне и другие преподаватели.

– На замёрзшем озере.

– Там такое творится!

Лоуренс осенил себя защитным знаком.

Я запоздало припомнила, что сегодня на заднем дворе у факультета стихийной магии открылся каток. Судя по времени, наступила обеденная перемена, и студенты толпой повалили на лёд.