Я осеклась. Понятно, принял решение заранее. И мнения своей фальшивой истинной, как он когда-то меня назвал, уж точно не спросит.

– Ладно. Вы правы, дел по горло. Мелия, можете вымыть полы, вытереть пыль, сменить портьеры на новые.

Бровь Коннора выразительно изогнулась.

– Очень смешно. Не знал, что у вас настолько тонкое чувство юмора, Алисия.

У меня по спине побежал холодок. Дракон впервые со дня позорного изгнания из родовых земель обратился ко мне по имени. Легче не стало. До зуда в ладонях хотелось причинить ему такую же невыносимую душевную боль.

– Вы вообще обо мне ничего не знаете, господин ректор.

И, да услышит Богиня, никогда не узнаете!

– Верно. – Торнот смерил меня подозрительным взглядом, покосился на близнецов. На холодном не лишенном красоты мужском лице проступили живые эмоции. Неверие, сомнения, искренняя тревога. – Сегодня в пятнадцать ноль-ноль в моем кабинете совещание. Не опаздывайте, профессор.

Дракон развернулся к двери, словно забыв о существовании мрачной любовницы. Но через шаг оглянулся.

– И не забудьте объяснительную. От вас я ее так и не получил.

Как только дверь за лордом захлопнулась, я сняла пальто, перчатки и побежала проверять состояние пациентов. Вскрыла магические точки, измерила фон. Без изменений. Пусто.

Магия рода, текущая в крови любого жителя Империи, во многом поддерживает здоровье и существенно продлевает жизнь. Чем выше резерв, тем дольше живёт маг. А у драконов, ко всему прочему, помимо резерва на жизненные показатели влияет связь со второй половинкой. Чем прочнее нить с истинной парой, тем сильнее дракон. Наверное, поэтому крылатые так отчаянно стремятся найти свою единственную.

Из мыслей выдернул острый звон разбитого стекла.

Я оглянулась.

У стеллажа с лекарствами стояла Мелия. Паркет у ее ног был залит зеленоватым снадобьем, у ног блестели осколки.

– Ой, я такая неловкая, - леди бросила на меня виноватый взгляд, но язвительной улыбочки скрыть не сумела. – Выронила флакон. Надеюсь, стоимость лекарства не вычтут из вашего жалования, Алисия?

Сейчас я была не в настроении, чтобы ссориться.

На самом деле любовница Коннора заслужила хорошую порку, язык чесался высказать ей в лицо всё, что она заслужила, но пугающие обстоятельства заставили меня сжать губы и ухмыльнуться.

Леди хотела меня задеть, вывести на эмоции.

Не выйдет.

– У всех случаются недоразумения. Я тоже поначалу тоже роняла зелья. – И мотнула головой в сторону полки у выхода. – Веник и совок там, уберите.

– Я… убирать? – Мелия оскорбилась, но наткнулась на брошенный мной через плечо твердый взгляд и притихла. – Конечно, профессор.

И чего спрашивается, выпендривалась?

Ее третий резерв легко позволял взмахнуть рукой в ажурной перчатке и веник с совком как по волшебству выползли из шкафчика, приблизились к осколкам, самостоятельно их сменили. Следом разлитое снадобье впитала губка и затем едва уловимым движением холеного пальчика та была отправлена в мусорную корзину.

В помощи бесполезной любовницы Коннора я не нуждалась, но и прогнать ее не могла. Выдав девице белый халат, усадила на стул и дала сортировать бинты.

– Это так необходимо? – Она скривилась.

Пожала плечом, попутно готовя капельницы для бесчувственных магов:

– А чем, по-вашему, нам перевязывать раны и останавливать кровотечения?

– Магией?

– Не все студенты одарены высоким резервом, не все умеют исцелять себя самостоятельно, на то и нужны доктора.

– Слышала у вас низкий резерв? – Веселый голосок сочился ядом. Откуда-то узнав мое слабое место, она надавила. – Поразительно, как с такой никчемной магией вы получили столь престижную должность одной из самых уважаемых Академий Империи.

Я резко оглянулась.

– На что вы намекаете, леди Далор?

Она притворно испугалась.

– Ни на что. Так, констатирую факт. И дети… - ее цепкий холодный взгляд устремился к Эрин и Ларку. Близнецы, удобно развалившись на мягком диванчике, рисовали в альбоме.

– Что мои дети?

– У них первый резерв, - леди закусила губу, будто от зависти. – Фантастика. Учитывая, что мать всего лишь слабая магичка.

Ее неприветливый морозный взгляд полыхнул. Я напряглась. Она что-то знает о детях и их настоящем отце? И тут же отмела эту мысль. Исключено. Девица глупа как пробка. И даже этого не скрывает.

Минутку.

У меня по спине пополз мороз. Стало нечем дышать. Я вдруг поняла ее отвратительные намёки. Леди намекает я украла детей у родной матери и выдаю за своих?

Мелия сверлила меня испытующим прищуром, не думая опровергать чудовищные выводы.

В себя вернул тихий стон с одной из больничных коек.

Сердце вздрогнуло.

Энтони пошевелился, сделал хриплый вдох и открыл мутные после комы глаза.

– Где я?

Мелия подскочила, уронив бинты на пол.

– Смотрите. Очнулся.

Я закатила глаза. Дура – дурой, иначе не назовешь.

– Энтони, - тут же подбежала к бледному парню, присела на край, вскрывая магические точки. – Все хорошо, ты в лазарете. Не шевелись. Я поставила систему.

Студент поморщился:

– Пить.

– Мелия, - рявкнула я.

Через минуту нам поднесли стакан с водой. Я напоила студента, дождалась, пока он свыкнется с новым для себя беспомощным состоянием и прошептала:

– Вчера во время практики тебя «осушили».

Он с непониманием покачал головой:

– Что, простите?

– Кто-то выкачал из тебя всю магию, до дна. Ты помнишь, что произошло на тренировочном полигоне?

Энтони нахмурил лоб.

В меня вторглись его боль, отчаяние, дикий ужас. Признаться, я и сама чувствовала нечто похожее.

– Помню. Магистр Блум вёл тренировку, мы отрабатывали стихийные заклинания, - запинаясь, произнес спустя долгую паузу. – Всё шло хорошо. Я выплетал стандартную формулу воды. Друг под боком пошутил, Ники рассмеялась, а потом я вдруг понял, что земля начала уходить из-под ног. Меня ослепило.

– Это был портал, - объяснила вполголоса.

Энтони покачал головой.

– Не помнишь?

– Смутно. Что-то затянуло меня в воронку. Очень сильное, могущественное. Я не мог сопротивляться чужой магии. А потом всё закончилось. Как будто кто-то выключил свет.

– Это всё?

Энтони неопределенно повел плечом, нахмурился.

– Было кое-что еще, профессор. Я помню глаза. Черные, без белков. Они смотрели на меня из сияющей воронки портала.

Я содрогнулась.

– Ты уверен?

Он кивнул.

– Мелия, - прошептала чуть слышно, - срочно зови всех в лазарет.

Девица скривилась:

– Почему я?

– Быстро!

Она с недовольным фырканьем вздернула подбородок и ушла. Я ободряюще сжала плечо студента и велела ему лежать. Ноги под пышной темно-синей клетчатой юбкой не слушались, колени ослабли.

Кое-как выпрямившись, сжала пальцами виски.

Близнецы, тотчас бросив рисование, подбежали ко мне. Я крепко их обняла, а сама словно во сне повторяла одно и то же: «черные глаза без белков, черные глаза без белков». В это невозможно поверить, невозможно принять, но это правда. В Академию проник верховный демон.

– Это не верховный демон, уверяю. Я не ощущаю проклятой магии, хотя при непосредственном контакте с этими существами, на объекте воздействия обязательно сохраняются эфемерные отголоски, - произнес магистр Кронос, внимательно «разложив» ауру студента, после моего краткого пересказа. – Но на студентах их нет.

В лазарете собралась добрая половина преподавателей во главе с мрачным ректором.

На него я вообще старалась не оглядываться. Что-то слишком часто мы пересекаемся за эти два дня. Не успеем расстаться, обстоятельства вновь сталкивают меня и Коннора. И муж обязательно тут же сосредотачивает внимание на близнецах.

– Если это не демон, тогда кто? – В полной тишине поинтересовался магистр Блум.

– Низшая голодная сущность, вероятно.