– Дети у нашего народа рождаются только в двух случаях. От истинной пары. И по большой взаимной любви, Алисия. – Грозно сообщив, он обхватил мои плечи ладонями и, склонившись к лицу, прорычал прямо в губы: – Все еще настаиваешь, что ничего ко мне чувствуешь?

Волна жара, пробудившись от горячего прерывистого мужского дыхания на лице, прокатилась по телу к самому сердцу.

– Какая разница, что я чувствую? – Прошипела сквозь зубы. – Мы заключили договор. Едем в столицу, спасаем близнецов, возвращаемся в Академию, и ты даёшь мне развод.

Бровь дракона изогнулась.

– Про развод в договоре не было ни единого слова.

– Коннор, не смей.

– Алисия.

– Нет. У тебя есть Мелия. Она твоя – пара. А я просто бывшая.

– Ты мать моих единственных детей, наследников рода, - отрезал жестко, касаясь своими губами моих и вбирая ими тихий стон. – Не жди, что я так просто об этом забуду.

Прорычав, хмурый дракон резко выпустил меня из объятий и молча сдвинулся к противоположному окну.

Тоска и отчаяние навалились на плечи неподъёмной плитой.

Богиня.

Я всем сердцем, каждой клеточкой разгоряченного ссорой тела ощутила исходящую от дракона угрозу, смешанную с холодной ревностью… Ревностью?!

Коннор плавился от негодования. Бросая на меня хищные взгляды, как будто что-то искал в моих ответных взорах – растерянных и недоумевающих. И с чего его – властного, влиятельного главу Академии вдруг заинтересовали чувства нелюбимой и отвергнутой супруги?

Я неосознанно поскребла запястье пальцами. Легкий зуд проявился еще ночью, когда Коннор спал в полуметре от меня. А теперь, с началом дня, заметно усилился.

Подавив сиплый беспомощный вздох, отвернулась к разрисованному веточками инея окну, чтобы только не видеть рядом источник всех наших с хозяйкой этого тела бед.

Дракон сидел рядом с прямой натянутой спиной, едва ощутимо соприкасаясь с моим плечом. Карету покачивало. Его жгучее тепло, словно острые иглы, впивалось в кожу даже через два слоя одежды. Отравляющий теплом яд – лихорадил и тело, и кровь.

Сосредоточилась на еловом лесу за стеклом. Сквозь пушистые игольчатые лапы просвечивало блеклое рассветное солнце.

Да, он отец моих детей.

И, быть может, я даже что-то чувствовала в брачную ночь – трепет, интерес, робость, надежду на семейное счастье… То особенное, благодаря чему на свет появились наши желанные и любимые ангелочки. Но после всего, что лорд земель сделал со мной, после унизительного изгнания из старого замка, босой и оболганной – он навеки останется для меня чужим и холодным. Мужчиной, который растоптал, использовал и вышвырнул вон.

* * *

Горчащее неприятие, исходившее от Алисии, ползло по коже ядовитыми змеями.

Коннор дернул губами, легко читая жену.

Ниточка магии, протянувшаяся от него к ней в день знакомства на шумной Набережной, когда он признал в девушке пару, вновь затеплилась в последние несколько морозных дней. Ярко. Ослепляя. Сбивая с толку.

Особенно остро Зверь внутри ощутил биение связи в миг, когда торопился к Алис и детям на заснеженный тракт.

Дракон глухо выругался. Покосился через плечо.

Неистинная, склонив голову на бок, боролась со сном. Пушистые темные ресницы Алисии трепетали, глаза слипались, но она отчаянно смотрела в окно и шумно дышала.

Ее боль, страдания клинком разрывали дракона на части.

Коннор сжал кулаки.

Узнать о детях, ощутить сладкий привкус отцовства и тут же потерять наследников – худшее, что может случиться в жизни лорда земель.

Алис. Дерзкая, своевольная и одновременно хрупкая и ранимая. Наказать бы ее за ложь. За то, что так долго прятала от него близнецов, раз и навсегда отбить у жены желание лгать по поводу и без… Но тогда она окончательно замкнётся и отвергнет его. И ничто – ни угрозы, ни ласка, ни договор не вернут ему потерянную жену и наследников. Не воскресят чувство доверия. Не разрушат ту стену, что он сам когда-то возвёл.

Демоны подери.

Драконьи когти вырвались на свободу.

Торнот снова выругался, сорвал изорванные перчатки, швырнул на сидение.

Шесть лет назад он уже поступил опрометчиво, поверив магам и артефакторам, присланным из Дворца, дабы установить – истинные они или нет, совершил непоправимую ошибку.

Тогда он подозрительно себя не контролировал. Разум дурманила ни чем не объяснимая ненависть. К ней. Его юной жене.

Зверь бесновался: жаждал крушить, рвать, испепелять.

Коннор поддался звериной ипостаси, избавился от якобы фальшивой истинной пары. А на следующее утро из столицы пришло письмо. Кузен вызвал брата во Дворец, а после отослал на границу в древний и холодный как могильные камни форпост, поручив командование заведомо проигрышной военной частью.

Было ли это совпадение или некий расчёт – Коннор тогда не задумывался.

Алисия исчезла.

Почти каждый день, рискуя жизнью, дракон старался не вспоминать о жене.

И вот когда боль притупилась, а в его жизни появилась другая женщина – братец вновь напоминает о себе и предлагает должность ректора отдаленной магической академии.

– Что там делать, дружище. Так, бумажки в кабинете перебирать. Для остального есть заместители, проректор, деканы факультетов и внушительный штат обслуживающего персонала, - пронесся в памяти насмешливый рык Его Величества. – Соглашайся. Тебе там понравится. Заодно окончательно оправишься от того ужасного ранения, чуть не утянувшего тебя за Грань.

Коннор неохотно согласился на должность ректора. В конце концов, врачи настояли на немагической реабилитации в ближайшие год-полтора. Но демоны подери, он и подумать не мог, что встретит в Академии Алисию и отобранных у него обстоятельствами наследников.

И тут Эрин и Ларка вдруг похищают. И доставляют не куда-нибудь, а в Императорский дворец.

Дракон холодно сузил глаза, ощущая, как в крови вместе с гневом пробуждается могущественная магия. Внушительную мужскую фигуру охватило сиянием первого резерва.

Всё это звенья одной цепи. Без сомнения.

Кто за этим стоит? Император? Его окружение? Тайный враг среди приближенных? Это еще только предстоит разгадать.

Тихий вздох вернул полыхающего от ярости дракона в салон экипажа. Алис, склонив голову на грудь, задремала.

Мужские губы изогнулись в улыбке.

Не задумываясь, он сдвинулся к жене, обхватил за тонкую талию и уложил ее голову себе на плечо. Алис всю ночь ворочалась; была обессилена и охотно приняла заботу сквозь дрёму.

– Спи, - хрипло произнес, поглядывая на расслабленное женское личико, освещенное лучами рассвета.

Зверь в груди удовлетворенно зарычал.

Его девочка. Нужная. Бесценная. Такая желанная. Его свет, дыхание, смысл жизни.

Он непременно вернёт детей. Живых, невредимых.

Коннор хмуро усмехнулся. И Алисию тоже вернёт. Да, решено. И пусть леди Торнот упирается, злится, доказывает обратное – ее чувства не лгут. Он все еще живет в ее любящем сердце, надо только разжечь в нём искру.

Вокруг меня гулял туман.

Прорываясь через клубы сизо-белых облаков, я лихорадочно разыскивала взглядом детей, едва в состоянии унять сердцебиение.

– Ларк! – Крикнула, захлебываясь страданием. – Эрин! Откликнитесь.

Наверное, глупо было ждать внезапного чуда. Но оно произошло. Совершенно не ожидая, я вздрогнула от прикосновения теплых ладошек.

Мои ангелочки возникли из тумана и крепко обняли с двух сторон.

От счастья рухнула на колени и прижала детей к себе.

– С нами всё хорошо, мамочка. Не волнуйся, - шепнула Эрин и потерлась щекой о мамины волосы.

– Мы в порядке. И в безопасности, - шепотом, озираясь по кругу, заверил Ларк. – Я не даю сестру в обиду.

– Мы ждём тебя и папу, - Эрин вскинула голову и посмотрела своими пронзительными глазёнкам. – Очень ждём.

– Будьте осторожны. В Императорском дворце всё не то, чем может казаться, - произнёс напоследок мой сын, а затем туман закрутился в водовороте. Я почувствовала, как нас отталкивает друг от друга чужая могущественная магия. Меня словно с размаху окунули в зимнюю прорубь, в тело впились мириады колючих шипов. Дыхание перехватило.