Мы поели. Близнецы расслабленно прижались ко мне с обеих сторон и, вынув из саквояжа старый потрёпанный томик со сказками, я начала им читать…

Ехали до ранних сумерек, сделав только две короткие остановки. Уговор о ночлеге в уютных номерах я озвучила сразу и попросила Эрика, как только появится самый ближайший – остановиться.

– Дети устали. Да и нам лучше спать на привычных кроватях. Все расходы я оплачу.

– Конечно, миледи, - мужчина успокоил. – Не тревожьтесь.

… Когда карета резко дернулась и встала как вкопанная, на улице сгустилась синяя мгла. Сыпали пушистые хлопья. Прикрыв зевок, я вырвалась из поверхностной дрёмы и прильнула к окну в надежде увидеть ярко освещенный внутренний двор постоялого двора, но к удивлению обнаружила, что вокруг всё те же бесконечные заметённые снегом долины.

– Приехали, мамочка? – Сонно растирая глаза, спросила Эрин. Пушок, свернувшись клубком, спал у нее на коленях.

– Не совсем.

Ларк тоже неохотно открыл глаза.

– Где мы?

Растерев лицо ладонями, прогнав остатки сна, с ободряющей улыбкой шепнула детям ждать в салоне, и быстро выбралась на улицу. Промозглый северный ветер пробрал до самых костей. Мороз обжег щеки и губы. Обхватив плечи ладонями, чертыхнулась, утонув каблуками в вязком снеге, и кое-как добралась до места извозчика.

– Эрик, в чем дело? Почему мы остановились на тракте…

Договорить не смогла. Горло перехватили когти паники.

Место возницы пустовало. Вокруг на много миль не было даже намека на отпечатки тяжелых подошв. Пожилой, но еще вполне крепкий мужчина испарился. Будто по воле злой темной силы.

Я попыталась отогнать дурноту, но чужая опасная магия поблизости не давала собраться с мыслями. Грудь обожгло.

В отчаянном желании защитить близнецов, кинулась обратно в салон, лихорадочно обдумывая – куда бежать? Или может, самой занять место возницы? Бессмысленно. С моей хрупкой комплекцией я не выдержу и пятнадцати минут.

– Мама, - Ларк, благодаря связующей нас родственной нити, легко догадался о моем состоянии. – Всё очень плохо?

Сын дракона – бесстрашный и дерзкий, как истинный лорд земель – выпрыгнул навстречу и, крикнув Эрин сидеть внутри, захлопнул дверцу, украшенную декоративным рисунком.

Я присела, обхватив Ларка за плечи.

Дыхание вырывалось толчками. Мысли путались. Нас загнали в ловушку. Выманили из хорошо охраняемой Академии под предлогом бегства от Коннора и привезли в непроходимую таёжную глушь. На много миль вокруг только снег, мороз, воющий ветер и тайный замысел скрытого смертельно опасного противника.

– Немедленно вернись в салон, - процедила, глядя на сына.

– Мам, я могу.

– Что?

– Править каретой, - Ларк сверкнул синим взглядом с узкими приплюснутыми зрачками. Глаза глаза моего сына обратились в драконьи.

Сердце чудом не остановилось. До пробуждения звериной ипостаси еще несколько лет. Как? Почему Ларк вдруг частично призвал ипостась?

С трудом преодолев давление темной магии, от какой хотелось рухнуть на снег, зажать голову ладонями и выть от отчаяния, произнесла:

– Это очень опасно, а ты ребенок.

– Мам, - сын опустил свои ладошки на мамины плечи. – Я сильный. Как папа. И буду тебя защищать.

– Сильный как магистр Блум? – Вырвалось неосознанно.

Сыночек помотал головой.

– Как настоящий папа. Дракон.

Синие глаза с отблесками огня требовательно сверкнули в полумраке.

– Ты знаешь, кто твой отец? – Шепнула я.

Ларк кивнул.

– И я, мамочка, - пискнула Эрин, приоткрыв дверцу кареты и высунув голову в теплой шапке.

Под ребрами будто провернулся тупой ржавый гвоздь. Следовало догадаться, что дети в лёгкую почувствуют магию отца на расстоянии. Услышат «зов» родной крови и во всём разберутся. Мои ангелочки умные не по годам, я практически не удивилась.

Крепко обняв сына, коснулась плеча доченьки и сбросила минутное оцепенение. Потом буду думать, как объясню им всю правду. Сейчас главное – убраться из этой безлюдной глуши.

Собрала волю в кулак.

– Доедем до ближайшего постоялого двора и отошлём весточку Монике и магистру Кроносу.

– Ага. Я за поводья. – Не слушая маминых возражений, Ларк бросился к месту извозчика.

Но обогнуть карету не успел. Морозный воздух уплотнился. Сумерки раскроил ослепительны всполох, и в двух шагах от нас с Ларком сформировалась перламутровая воронка. Незарегистрированный портал!

От ужаса потемнело в глазах. Осушитель – кем бы ни был – нас разыскал. Преодолевая сопротивление зимнего ветра, хруст снега под сапогами и треск воронки, истошно крикнула:

– Ларк, беги! Эрин, уходи из салона!

Сын бросился в одну сторону, Эрин, прижимая к груди фамильяра, выпрыгнула из кареты и побежала – в противоположную. Я выбросила ладони вперёд, призывая слабый резерв. Ладони пощекотал магический ручеёк. Вытягивая из себя всё до капли, я взяла портал в непроницаемое кольцо. Удалось! Блеклая магия блокировала его надежным щитом.

Сипло выдохнув, хотела крикнуть детям – вернуться в экипаж, но голос потух в шипящем треске. Пустынную заснеженную колею залил свет. Со всех сторон вспыхивали порталы: десятки, сотни – как совсем недавно на замёрзшем озере при Академии.

– Ларк, сопротивляйся! – Зашипев, я бросилась к Эрин.

Дочку окружило сразу три слепящих воронки.

– Мама, помоги! – У Эрин из глаз брызнули слёзы.

Отчаяние болезненной волной прокатилось по телу, обжигая каждую клеточку.

Я вытянула из себя последние капли магии, формируя еще три щита, набросила на порталы. А затем, схватив Эрин, прикрыла дочку спиной. Сын стойко отбивался от возникающих в морозном воздухе белых провалов.

Я и дети сопротивлялись несколько мучительных минут, показавшихся вечностью. Силы были неравны.

Между ладоней сына вспыхнуло пламя, он сжег еще один пространственный переход, а потом я истошно закричала:

– Обернись!

Ларк не успел. Вечернюю мглу разрезала вспышка. Сыночек зарычал и пропал на глазах.

Из груди будто выдрали сердце. Боль скрутила от макушки до пят. Задохнувшись от горького осознания потери, еще крепче стиснула Эрин за плечи. Хотят моих детей? Пусть возьмут и меня!

У врага на этот счёт были иные соображения. Внезапно тело ослабло. В голове помутилось, и страшная сила отшвырнула меня от Эрин, подняв в воздух и приложив спиной о стенку кареты. От удара из легких выбило воздух.

Последнее, что увидела, перед тем как провалиться в глухое беспамятство, как портал забирает мою малышку и закрывается. Нет, было кое-что еще. На занесенную снежными барханами долину упала огромная крылатая тень, принося с собой горячий ветер, запах раскаленного металла и разъяренный драконий рык. А потом… темнота.

Тьма обволакивала, впиваясь в кожу когтями зверя.

Сердце тревожно колотилось.

Я с огромным трудом ощутила на лбу чью-то теплую, немного шершавую руку. Голоса то приближались, то отдалялись, а внутри зияла мертвая безжизненная пустыня.

Магия, без которой я уже не мыслила своего существования в новом мире, исчезла. Не чувствовалось даже слабого отголоска. Битва с порталами посреди ночного тракта выжгла меня дотла. Стало страшно и непривычно. А еще я не понимала, где нахожусь и почему боль после неравной схватки с врагом, после страшного удара о карету, вдруг потихоньку отпустила.

… Дверь глухо скрипнула.

Дрёма пропала, возвращая в суровую беспощадную реальность.

Открыв глаза, я уставилась в серый наспех побеленный потолок с простенькой масляной люстрой. Мутным боковым зрением отметила плотно задернутые коричневые шторы с грубой оборкой. Справа приметила тумбочку с мягко мерцающим ночником, дальше шкаф, стол, три жестких стула. Место по всем признакам напоминало номер любой придорожной гостиницы, каких на трактах Верденской Империи было не счесть.

Как я здесь очутилась?

Почему не могу вспомнить ни-че-го?