Сдвинувшись к самому боку, я сумрачно изучала вечерний город.

Свет уличных фонарей заливал мостовые, площади, подвесные арки мостов. Ни я, ни хозяйка тела до этого дня ни разу не были в столице Империи. Ульден – огромный, из серо-белого камня, весь пронизан потоками магии, произвел хорошее впечатление. Но в одном я укрепилась моментально, я бы никогда и ни за что не переехала сюда вместе с детьми.

Образ отнятых ангелочков с мамиными улыбками и папиными глазами встал перед мысленным взором и причинил невыносимую боль.

Стоило безумных трудов прикусить губу и сдержать тихий стон.

– Успокойся, держись, - хриплый рык заставил вздрогнуть.

Наглый драконище успел сдвинуться вплотную и не сводил с меня глаз.

– Император и свита ничего не должны заподозрить.

– Да, я помню, - откликнулась эхом.

Экипаж к этому времени свернул на боковую аллею с заиндевевшими деревьями и мириадами фонарей и покатился к кованым резным воротам, что виднелись в самом конце. Впереди, взмыв белоснежными башнями в темное небо, раскинулся прекрасный Дворец. Судя по оживлению у далекого парадного крыльца, выметенного от снега, нас с лордом Торнотом давно ожидали.

Я стиснула зубы. Роль счастливой влюбленной жены заучена, я готова играть. Но Богиня, как же это тяжело.

Нас встретили с имперским размахом.

Разодетые фрейлины, отряд почетного караула, лакеи и над всеми дворецкий в идеальном черном костюме. Карета прокатилась по ухоженным аллеям с подстриженными вечнозелеными кустарниками, присыпанными снегом, и остановилась у огромного парадного входа.

– Милорд Торнот, миледи Торнот, добро пожаловать в Императорскую резиденцию, - вежливо произнес чопорный полукровка с драконьей кровью, едва я и Коннор покинули экипаж.

– Приветствую, Ролах, - небрежно ответил муж, покосился на огромный белоснежный фасад с множеством горящих панорамных окон. – Братец прислал на встречу тебя .

Дворецкий не смутился.

– Император сегодня занят и передаёт вам и вашей юной супруге свои самые наилучшие пожелания. И просит его не беспокоить. Вы встретись завтра, за завтраком. А вечером состоится закрытый приём. Родственники и гости уже оповещены. Миледи. – Он посмотрел на меня своими получеловеческими глазами, указал на стайку фрейлин в однотипных светлых платьях, - эти дамы ваша личная прислуга на ближайшие дни. Таково распоряжение императрицы. Старшую зовут Шарли.

От стайки фрейлин отделилась женщина средних лет, красивая, ухоженная, тоже полукровка и исполнила книксен.

– Миледи. Если что-то понадобится, платья, украшения, обращайтесь.

Я скупо кивнула. На языке вертелась единственна фраза: «Мои близнецы. Мне нужны мои близнецы», но я даже вида не подала – какая зияющая окровавленная рана у меня вместо сердца – лишь мягко проворковала:

– Мы устали с дороги. Проводите нас с мужем в покои.

Дворецкий отвесил новый поклон.

– Прошу за мной.

Коннор, как договаривались, взял меня за руку, поднес к губам, поцеловал и повлёк к огромным двустворчатым дверям, покрытым позолотой и рунными плетениями защиты. От великолепия внутренних интерьеров резиденции захватило дыхание.

Мы прошли широкими светлыми коридорами, словно отлитыми из чистого золота и серебра, минули несколько мраморных лестниц и очутились в трехкомнатных апартаментах. Бело-голубые и абрикосовые тона. Мебель с резными ножками, драгоценные инкрустации. Шелк, бархат, атлас. Свита и фрейлины разместились в комнатах по соседству. Дворецкий коротко переговорил с Коннором, указал на столики с едой, услужливо доставленные заранее, и откланялся.

Очередная ночёвка вместе с мужем встала мне поперёк горла. Я изо всех сил старалась не морщиться. Наверное, супруг ощущал мои эмоции, читал мысли по мрачному бледному лицу… но молчал. Только сверлил исподлобья, щурился и временами играл желваками на заросших двухдневной щетиной щеках.

Близилась полночь. Резиденция императора постепенно погружалась в тишину.

Я с отчаянными стонами боролась с самой собой. Меня безумно тянуло на поиски Эрин и Ларка. Сердце матери не обманешь: они совсем рядом. Протяни руку и дотронешься, но где их скрывают, где прячут – не представляла.

Внутри всё горело и ныло.

Встав из-за стола – поздний ужин элементарно не лез в горло, я отошла к окну и уставилась на залитый магическими огнями зимний сад. Мысли двигались вяло, тело налилось невыносимой усталостью. Наверное, я слишком крепко задумалась – чужое нежное прикосновение откликнулось в теле всплеском испуга.

– Потерпи. – Страх растаял, когда на плечи легли тяжелые широкие ладони, а мочку моего уха втянули знакомые мужские губы. – Сегодня кидаться на поиски крайне сомнительно, за нами установили негласную слежку. Завтра. Мы сделаем это завтра. Во время приёма.

– Но дети…

– Я ощущаю наших детей, - уведомил Коннор. – Почувствовал слабые отголоски, как только мы пересекли границы Дворца. Не волнуйся. Они в порядке. И подождут еще одну ночь.

– Правда? – Выдавила чуть слышно.

– Не веришь собственному мужу? – Усмешка; хриплая, тягучая, с ноткой обиды.

Помотала головой.

– После всей боли, что ты причинил – не верю.

Искренность супруги дракону отчасти понравилась.

Он рывком развернул лицом к себе и, впиваясь пальцами мне в спину, провокационно склонился. Между нашими губами остался едва различимая полоска воздуха, шевельнись – и преграда исчезнет. Его обжигающе пряное дыханье пощекотало подбородок.

– Я уже признал свою ошибку. Признал, что шесть лет назад был не прав. Чего еще ты хочешь, жена? Чего ждешь от меня? Чтобы встал перед тобой на колени, умолял о прощении, валялся в ногах?

Было бы неплохо.

– Драконы не способны просить прощения, - прорычала, уперев слабые человеческие ладони в стальные на ощупь драконьи плечи. – Вы умеете только брать, ломать, подчинять.

– Ты не справедлива к нашему народу, Алис.

– Я сужу по дракону, с которым имела несчастье познакомиться. И знаешь в чем соль? Чем больше я его узнаю, тем отчаянней хочу оборвать любое общение, - выдавила сквозь стиснутое спазмом горло то, что так долго копилось в душе.

– У нас дети, - напомнил сурово. – Можешь обвинять меня, сколько влезет, можешь ненавидеть, я буду рядом.

– Я не согласна.

– Лукавишь, жена,

– Ничего не лукавлю!

В темно-синих глазах напротив сверкнули смешинки.

– Может, проверим?

– Что именно?

Коннор выдержал паузу. От тягуче-хриплого баритона, сказанного с властными интонациями, сделалось не по себе:

– Настолько ли я тебе отвратителен, как ты пытаешься всех убедить.

И бессовестно, не давая ни секунды опомниться, запечатал мои губы настойчивым поцелуем.

Горло опалила смесь пламени, терпкость лимона и безумное удовлетворение. Словно перестав принадлежать самой себе, я поддалась очарованию бывшего мужа. Раскрылась навстречу, запустила пальцы в короткие жесткие волосы.

И тут же опомнилась.

Что я делаю? Этот бесчестный подлый лорд просто воспользовался моим замешательством. Моей беспомощностью.

Хватит соблазняться фальшивым участием.

Моего прощения он не дождётся.

От грохота звонкой пощечины вздрогнула даже я.

Коннор опешил на миг, сверля меня испепеляющим прищуренным взглядом. А после поскреб покрасневшую щеку пальцами.

– Я заслужил.

Изумилась.

Стойте-ка. Он даже не рассердился?

– Ты имеешь полное право меня ненавидеть, - хмуро, обходя меня и возвращаясь к кровати, успокоил дракон.

– Да, я буду сердиться. Особенно после того, как ты имеешь наглость лезть ко мне с поцелуями после нее .

– Нее? – Бровь Коннора изогнулась.

– Не прикидывайся. – Я сделала паузу, чтобы унять бешеное сердцебиение. Ох, если бы только могла – прямо сейчас забрала детей из Дворца и убежала. Без оглядки. Подальше от предателя-мужа. – Я о твоей ненаглядной любовнице.