Кто-то, похитивший наших с лордом-драконом детей, крайне не заинтересован в их возвращении. Ну, уж нет. Я сдаваться не собираюсь.

В последний раз скользнула любящим взглядом по детским личикам и глухо всхлипнула. Туман поглотил Эрин и Ларка. Отобрал. Вытолкнул меня из сладкого сна.

Проснулась резко. С горьким стоном, сорвавшимся с губ, и не сразу сообразила, где нахожусь. Вокруг полумрак, я мерно покачиваюсь на мягкой коже, но самое неприятное настигло дальше. Оказывается, задремав, я уложила голову на плечо этому гаду, и он охотно воспользовался моей беспомощностью, притянул к себе и обнял так, будто мы влюбленные до безумия подростки. Жаркое мужское дыхание жгло висок, а крепкие пальцы перебирали мои, устроенные в его широкой ладони.

– Доброго вечера, дорогая, - хрипло произнес бывший муж.

Я отстранилась на другой конец сидения.

– Я тебе не дорогая.

Голова звенела. Детские лица еще стояли перед мысленным взором, разрывая меня на окровавленные куски. Где мои дети? Зачем их забрали? Какой у беспощадного похитителя план?

– Алис.

Оторвала мутный взгляд от сцепленных рук на коленях и увидела, что Коннор смотрит в упор. В темной синеве грозных глаз сгустились сумерки.

– Тебе дурно?

– Нет.

– Ты проспала до заката. Я не стал останавливать экипаж, - он махнул за окно, - минут пятнадцать назад мы въехали в пригород Ульдена.

По ту сторону экипажа действительно раскинулись широкие мостовые с громоздкими коваными фонарями, высокие каменные дома, подвесные мосты в ярких огнях; всюду сновали мужчины в однотипных строгих костюмах, реже на глаза попадались женщины в меховых шубках или манто. У лавок, кафе и рестораций толпился народ. Культурная и политическая столица Империи – Ульден растянулась на много миль вдоль трех судоходных рек и насчитывала до двухсот тысяч жителей.

Живот вдруг протестующе заворчал.

Смахнув с ресниц застывшие слезы, я открыла было рот, но Коннор догадался без слов:

– Конечно. Заедем в кофейню и перекусим.

Я благодарно кивнула.

Ехать в Императорский дворец голодной, заспанной и растрепанной – стыдно и не по этикету. Потому, едва муж выбрал подходящее – надо заметить очень дорогое – заведение и завел в роскошный зал, отделанный в бело-красных тонах, тут же сбежала в дамскую комнату, где, наконец, дала волю эмоциям и долго рыдала над умывальником.

Когда вернулась – более-менее причесанная, свежая и улыбчивая, Коннор уже дожидался за столиком с накрахмаленной скатертью, обильно уставленной тарелками с ароматной едой. Сбоку красовался графин с яблочным соком, кофейник, чашечки и ведерко со льдом и бутылкой темного полусладкого.

– Не знал, какие блюда ты предпочитаешь, - со странной хриплой интонацией, не отводя от меня синих глаз, признался дракон. – Заказал лучшую часть меню.

Я растерянно хмыкнула.

Да, действительно. Откуда супругу знать вкусы и предпочтения нелюбимой и отвергнутой жены, если он сам – после первой брачной ночи выкинул меня из Рейвенхолла полуголую и потерянную.

Невольно нахмурилась. О Конноре я знала не многим больше. Суровый, жесткий, почти жестокий. И если честно, всё остальное не имело значения.

Коннор бросил вопросительный взгляд на услужливо сдвинутый стул, и я торопливо села напротив.

– Попробуй, - произнёс, придвигая ко мне сливочный кофе.

Молча взяв чашечку, поднесла к губам и сделала долгий глоток, изучая напиток. На Севере такого не подают. В Этфоре в почете подогретое вино, горячие ягодные морсы и ча и , сдобренный жгучими специями глинтвейн. От того столичный кофе произвел на меня впечатление – мягкий, нежный, в меру сладкий и очень бодрящий.

– Вкусно.

– Знал, что оценишь, - пожирая меня глазищами, дракон как будто забыл про необходимость ехать в Ульден. Словно одурманенный – рассматривал черты моего лица, скользил глазами по каждой черточке, мысленно очерчивал изгибы губ.

Да что с ним сегодня?

– Ешь, а то остынет, - фыркнула и уткнулась в тарелку с ароматным жаркое.

Некоторое время мы сидели в молчании, каждый поглощенный своими мыслями. Я ковырялась в сочном мясе под кисло-сладким соусом; муж, не переставая, барабанил пальцами по столешнице и хмурил брови. За соседними столиками общались представительные пары, официанты в строгой форме сновали с подносами. Доев последний кусочек десерта, я уже хотела предложить покинуть заведение, но на стол упало две тени: высокая грузная и поменьше с кудряшками.

– Торнот, рад видеть вас в здравии, - раздался над головой грозный бас. – Слышал, вы все еще восстанавливаетесь после тяжелого ранения?

Я подняла голову к незнакомцам.

Мужчина-дракон и его хрупкая спутница из народа людей были одеты по дорогой столичной моде: в темный костюм и закрытое платье с рюшами, кружевом и атласными лентами. Дама опиралась на мужской локоть и с любопытством меня изучала, пока драконы беседовали.

– Девенпорт, - муж сухо кивнул. – Восстанавливаюсь.

– Теперь понятно, куда пропали. И как вам новая должность ректора Академии, дружище?

– Интересно, - лениво ответил Коннор.

Внезапный гость хищно оскалился, хотя возможно это была всего лишь драконья улыбка. Его тяжелый взор уперся в меня:

– А это, полагаю, ваша невеста? Очаровательная леди Мелия?

Муж нахмурился. В синих потемневших глазах полыхнуло предупреждение.

Визитёр сразу всё понял. Улыбка сползла с тонких драконьих губ, а взор в мою сторону насторожился.

– Олан, знакомься, моя жена Алисия, - четко и холодно отрезал супруг. – Милая, это мой старый боевой друг Олан Девенпорт вместе с невестой.

Брови Девенпорта взмыли вверх, а его спутница кокетливо прикрыла ротик ладонью:

– Ох.

– Жена. Да, разумеется. – Мужчина проглотил удивление и поклонился. – Моё почтение, миледи. Вы бесподобно красивы.

Я сухо кивнула. Желание общаться с теми, кто принял тебя за другую женщину – моментально пропало.

Дракон возле столика тоже это почувствовал. Кашлянул, коротко перекинулся с Коннором несерьёзными фразами и, пожелав хорошего вечера, увёл невесту в сторону выхода.

Я хмуро, глядя в одну точку перед собой, водила по белой скатерти пальцем. В душе разлилось неприятие, злость, отвращение. Интересно, в Ульдене теперь все без исключения будут считать меня леди Далор?

– Это недоразумение, Алис, - произнес муж, вынуждая поднять к нему голову. – Девенпорт не очень умён и привык говорить то, что думает. Такого больше не повторится.

– Можно подумать, при Дворе всё иначе, - буркнула недовольно.

– Иначе.

Коннор смотрел в упор. Страстно, завораживающе, пленительно. Лицо, заросшее двухдневной щетиной, было хмурым, но во взгляде мелькала смесь ярких, почти осязаемых эмоций: твердая решимость, безграничная нежность, стремление всё исправить, сократить между нами бездонную пропасть.

– Без одобрения императора там никто и слова не пикнет, - успокоил дракон.

Его ладонь накрыла мою руку, чуть пожала.

Столь простая поддержка: невинная, дружеская, вдруг отозвалась в груди сладкой дрожью. Хотелось спросить – что с ним такое? Почему нелюбимая и отвергнутая жена неожиданно стала ему интересна, важна? Но язык, будто к нёбу прилип. А горечь и страх за детей давно отнял последние силы. Выяснять отношения с неистинным я была не в состоянии.

– Потерпи,- словно чувствуя то, что у меня на душе, дракон окутался аурой власти. – Как только найдем детей, я увезу вас из Ульдена.

– Увезёшь? – Шепнула неверующе. Ощущать тепло его шершавой ладони на коже было приятно.

– Увезу. – Твердо, без тени запинки. – Куда захочешь. Устроим отпуск. Только ты, я, Эрин и Ларк.

Спорить не стала. Тем более мы и так задержались в кофейне пригорода. Спустя десять минут – карета стремительно несла нас в центр столицы. Близость дракона туманила разум. Намного сильней, чем ранним утром, ночью или даже вчера. К счастью, во мне осталась крупица сознательности, чтобы не поддаваться нахлынувшим жарким эмоциям.