Где-то в стороне выругалась знакомая тетушка Хэмбер. Проходящий мимо слуга уронил поднос с посудой. А наш поцелуй продолжался. Неистовый, ненасытный, обжигающий. Коннор первым отстранился, подхватил мою руку и поцеловал. Синий подозрительный взгляд оценил на одном из пальцев золотое кольцо.

– Откуда оно? – И даже дыхание не сбилось.

Зато я никак не могу отдышаться.

Нахмурила лоб.

Странно. Этого я тоже не помню.

– Кольцо самое обычное, - недовольно хмыкнул муж, изучая «подарок», - защищено простеньким заклинанием.

Пожала плечами.

– Императрица вручила.

– Зачем?

– В знак нашей дружбы.

Пытать вопросами отец моих детей не стал. Схватил за руку, переплел наши пальцы и повлек в апартаменты.

– Идем.

В просторных покоях, за запертыми дверями, Коннор и я снова стали чужими. По крайней мере, я на мужа смотреть не хотела. Зато он, устроившись в кресле, пожирал меня – меряющую гостиную шагами, голодным взглядом и барабанил по подлокотнику пальцами. До приема оставались считанные часы. Уже скоро фрейлины придут помочь мне с нарядом. Не знаю, сколько Коннор собирался прожигать меня нечеловеческой синевой хищных глаз, к счастью нам помешали. В двери деликатно постучали, лакей известил:

– Прощу прощения, милорд Торнот. С вами желает говорить император.

Коннор сузил глаза:

– Передай Себастьяну, буду через минуту.

– Слушаюсь, милорд.

Супруг приблизился, разыскал мою руку и заставил остановиться. Я неохотно подчинилась. Наши взгляды скрестились.

– Жди меня здесь, Алисия, - хрипло велел. – Никого не впускай.

– Хорошо.

Дракон на секунду нахмурил лоб, кивнул собственным мыслям и удалился.

Оставшись одна, я рванула на балкон и вдохнула морозный воздух.

Во Дворце было тепло, светло и уютно, зато за окнами раскинулись заснеженные просторы внутренних двориков. Ледяное дыхание зимы разукрасило стекла и металлические поверхности морозными цветами и звездочками, посеребрило дорожки и скверы.

От тревоги за детей сердце рвалось на куски.

Чтобы отвлечься, я погрузилась в мысли о родной Академии, воспроизвела по памяти образы коллег и друзей, работу в лазарете и крепко задумалась – как там самочувствие оставшихся без резерва несчастных студентов?

Близился праздник Смены годы. Традиции этого сурового чужого мира на удивление переплетались с миром земным: жители Империи точно так же устанавливают в домах пушистые ели, украшают деревья нитками цветных стеклянных бус, яркими шарами и самыми настоящими сладостями в виде пряников, конфет и леденцов. Во всех комнатах развешивают фонарики и зажигают магические свечи, накрывают праздничный стол.

В памяти всплыл наш прошлый с Эрин и Ларком зимний праздник и из глаз брызнули слёзы. Я верну вас, мом малыши, непременно верну. А потом мы сбежим. Так далеко, что нас не найдут ни демоны, ни желающие отнять вашу магию недоброжелатели, ни даже сам император драконов!

Вскоре явились служанки и хлопотали вокруг меня до вечера, одевая, украшая, убирая густые волосы в замысловатую прическу и вплетая в косы атласные ленты, расшитые драгоценностями. Платье мне подобрали светло-лиловое, с тугим лифом, покрытым перламутровыми жемчужинками, и пышной юбкой с драгоценным шитьём.

Приколов к воротничку роскошную брошь с бриллиантом, служанки удалились, и вместо них в покои вплыли фрейлины. Дамы щебетали, обмахивались веерами и завистливо разглядывали мой шикарный наряд.

Теребя кольцо на пальце, то самое подаренное императрицей, с чувством необходимости применить его на балу, жестко спросила:

– Где мой муж?

– Милорд Торнот задерживается, - уведомила Шарли. – Просил передать, что найдет вас на приеме.

Время тянулось мучительно медленно; за окнами стемнело – в угольно-снежной дымке кружились пушистые хлопья; издали мерцали отблески фонарей. Я прикусила губу. Коннор бы не оставил меня без веской причины, значит, что-то случилось. Он просил ему доверять, но Богиня как же это тяжело… после всего!

– Миледи, мы проводим вас в зал, - проговорила старшая фрейлина. – Императрица и гости уже собрались.

Хмыкнув, я последовала за женщинами.

Зал действительно был полон гордых аристократов, разодетых по последней моде столицы. В потолке сияли многоуровневые позолоченные канделябры, темно-бордовые портьеры были собраны золотистыми лентами с плотными кисточками. Глаза слепила роскошь, драгоценная лепнина, серебро и хрусталь. При моем появлении гости во главе с императрицей обернулись. Десятки пар жадных глаз оценили мои внешние данные и выходной наряд. Кто-то зашептался, кто-то улыбнулся, другие скривились. И только правительница смерила меня внимательным взглядом и заговорщически подмигнула.

Я вдруг ясно вспомнила, что обязана сделать. Оцарапать императора магическим украшением. Подняла руку, затянутую в кружево ажурной перчатки. На белоснежной паутинке мерцало кольцо.

Сделалось не по себе. Почему я забыла об этом? Что Ее Величество со мной сотворила?

Беглые мысли оборвал звучный голос распорядителя.

– Дамы и господа, Его Императорское Величество.

Негромкая музыка оборвалась, гости отступили к покрытым позолотой сияющим стенам. Двустворчатая резная дверь распахнулась, в зал вошел император-дракон в темном церемониальном костюме. Следом за ним уверенно, с идеальной военной выправкой шел мой неистинный.

Мирра незамедлительно порхнула к супругу; он подхватил ее руку, поцеловал. Со стороны они казались гармоничной счастливой парой: он в элегантном одеянии, с собранными в низкий хвост волосами и она – в обтягивающем черном как ночь платье с мириадами искр на бархатной ткани.

– Алис, - от изучения императорской четы оторвал голос Коннора.

Я мимоходом отметила ширину его плеч, темный камзол с серебряной вышивкой, белоснежный шейный платок с драгоценной булавкой. Настоящий лорд обширных земель: могучий, мужественный, бесстрастный.

– Коннор, - позволила ему переплести наши пальцы, улыбнулась в ответ на теплый пленительный взгляд, но и слова вставить не успела – голос подал Себастьян.

– Приветствую на приеме, дорогая родня. Мы собрались здесь в честь приезда в Ульден моего младшего кузена и его прекрасной жены Алисии. Прошу любить и жаловать.

Далее следовала нудная и утомительная церемония знакомства со всеми родственниками.

Кто бы подумал! Помимо неприятной тетушки Хэмбер в светлом платье с бантами и рюшами, во дворец заявилась моя свекровь. Немолодая женщина держалась в отдалении с бокалом в руках и кривила пухлые губы. Я узнала в ее остром как лезвие взгляде все те же злость и неприятие. Свекровь возненавидела меня с первых минут появления в жизни Коннора. Жгла презрением, пока я имела несчастье находиться в старом замке. Минуло шесть лет, но она так и осталась змеёй.

Неожиданно в голову пришла интересная мысль.

– Коннор, скажи, чем сейчас занимается твоя мачеха?

– Управляет Рейвенхоллом, - ответил супруг, поигрывая бокалом с вином.

Так-так. Значит, командует замком и прилегающими плодородными землями.

– В случае твоей смерти, кому он отойдет?

– Жене и наследникам, разумеется.

– А если мы разведемся?

Дракон холодно хмыкнул, его пальцы на моей руке крепко сжались, но заявление жены он не прокомментировал.

– Только наследникам.

– А если наследники пропадут? – Шепнула, внутренне холодея от ужасающей догадки, невольно переводя взгляд со сморщенной словно изюм свекрови на обманчиво расслабленную императрицу. Себастьян тем временем перечислял имена близких и дальних родичей.

– В этом случае замок перейдет тем из родственников, кто еще жив, - глухо откликнулся Торнот.

– Например, твоей мачехе.

Муж обжег выплеском магии.

– К чему ты клонишь?

– Пока не знаю.

– Дамы и господа! Супружеский вальс! – Оборвал разговор звучный голос распорядителя.

Церемония знакомства была завершена, грянула музыка. Семейные пары, ведомые невозмутимой императорской четой, вышли на середину. Я и Коннор тоже отправились вальсировать. Что касается одиночек – все они остались дожидаться окончания танца у столиков с едой и напитками, в том числе свекровь и вредная Хэмбер. И обе источали холод и яд.