— Да, — резко отвечаю, не желая продолжать этот разговор.

— А следующей ночью ты отправился на поиски Мэйдлин, не так ли? — Она хмурится, пытаясь сложить воедино кусочки моей извращенной психики. Удачи тебе в этом.

Достаточно. Меняю тему. — План состоит в том, чтобы убрать тринадцать человек.

— Семь для меня. Шесть для тебя.

Пристально посмотрел на нее.

— Шесть для тебя.

— Нет. Семь. Мне нужен Франко.

Черт, зачем с ней спорить? — Хорошо.

Она медленно подходит и садится на кровать.

Придвигаю стул к двери. Когда Франко откроет дверь, буду за ней. Мое любимое место для внезапной засады.

Мы ждем. Чувствую на себе ее взгляд, но не обращаю на нее внимания. Не обращаю внимания на то, как чопорно она сидит на кровати, расправив плечи и сложив руки на коленях. Так чертовски похоже на то, как держится Мэйдлин.

Мэйдлин. Которую раздавят, когда все это закончится. Раздавят… и забудут.

Мы терпеливо ждем, каждый погружен в свои мысли.

Если и было когда-то время или место, когда я хотел бы быть лучше, то это сейчас. Мэйдлин любит предателя.

А я люблю Мэйдлин. Да, люблю.

Но у поступков есть последствия. У меня есть приказ. А Кайли сама вырыла себе могилу.

— Пообещай мне, что он не причинит ей вреда. Ты отвезешь ее в безопасное место. Куда-нибудь подальше от всего этого.

Обещания. Как то, что я дал Джексону. Дай ей шанс.

— Деклан… пожалуйста.

— Хорошо, — слышу свое согласие. Но правда в том, что мне не нужно давать обещаний о том, что убью любого, кто встанет у меня на пути.

— Спасибо, что относишься к ней как к младшей сестре.

Блядь. Хмыкаю.

Она хмурится, а затем ее глаза расширяются.

Затем меня спасает топот множества ног.

Глава 32

МЭЙДЛИН

Франко с такой силой распахивает дверь спальни, что она отлетает от стены и врезается в нас. Если бы я не была так напугана, рассмеялась бы.

— Гребаная сука, — рычит он мне в ухо, крепко сжимая мое горло локтем и затаскивая меня в комнату.

Я сразу же замечаю Кайли, которая сидит на краю кровати, опустив рыжую голову, словно изучает пол и не замечает разъяренных мужчин, которые только что ворвались в комнату. Ее рубашка… о боже, она вся в крови.

Отшатываюсь от мужчины, который причинил ей боль. Даже предчувствие худшего не может подготовить меня к такому. Но я не могу паниковать.

Мы выжили, мы с Кайли. Не знаю как, но должна верить, что справимся и с этим.

Она меня еще не заметила. Слишком занята тремя мужчинами, которые ворвались сюда раньше нас и теперь стоят перед ней в ряд.

Она так быстро, так неожиданно, так не похоже на Кайли поднимает руку и делает три выстрела. Мужчины падают на ковер, как пластиковые уточки на стрельбище. Пресвятая Дева Мария. То, что я видела, как она сделала с людьми Франко в мотеле, не было актом самообороны — она в этом хороша.

Профессионал. Просто. Как. Деклан.

Только Франко, похоже, ничуть не удивлен. — Видишь, какая она стерва? Это последний раз, когда ты надо мной издеваешься, — злобно говорит он.

Он машет пальцем в сторону самого крупного из мертвецов, того, кто раньше смеялся над ним.

Да, расплата — та еще стерва.

Кайли поднимает голову и поворачивается, направляя пистолет на дверной проем.

На… меня.

— Мэйдлин. — Она произносит мое имя без эмоций. Не удивляясь. Не волнуясь. Как будто я для нее никто.

Трое мужчин проходят мимо и встают перед нами с Франко. Еще больше уток выстроились в ряд, только я стою прямо за ними.

Кайли кладет пистолет на бедро и покорно опускает плечи. Типичная картина смирения. Но Франко это не убеждает.

— Хватайте эту сучку, — кричит он.

— Тс-с-с, Франко. Не стоит сквернословить, — насмехается она.

Моя челюсть не могла бы упасть на пол сильнее. Кто этот человек?

Уж точно не моя сестра, которая может взорвать эту чертову бомбу, как будто это никого не касается. Ирония судьбы, не так ли? Именно это крутится у меня в голове. И не тот очевидный факт, что Кайли зарабатывает на жизнь тем, что убивает людей.

Черт возьми.

— Приколи ее к кровати, чтобы она могла посмотреть, что я сделаю с ее сестрой.

Он сильно толкает меня, и я врезаюсь в спины его людей. Они расступаются, и я падаю перед ними на четвереньки.

— Помнишь, как ты пришла домой с двумя ободранными коленками и разбитой губой? — тихо спрашивает меня Кайли. — Чему я тебя потом научила?

— Заткнись на хрен.

Слишком поздно. Помню. Разыграйте карту слабой женщины. Затем, когда он расслабится, цельтесь в его яйца.

Да, сделаю это. Я же не могу сказать Франко: «Может, присядем и все обсудим?» И все же я оглядываюсь через плечо на Франко, чьи щеки пылают ярче, чем пожарная машина, а пистолет в его руке взведен и готов обрушить на нас шквал огня.

— Пожалуйста. Не делайте нам больно, — умоляю я самым отчаянным голосом, пытаясь привлечь их внимание к полу. Десять человек. Не считая троих мертвых.

Разве мы не можем обсудить эту ситуацию мирным путем?

В ответ Кайли с идеальной точностью делает еще три выстрела. Еще трое мужчин падают на пол по обе стороны от меня. Теперь я действительно всхлипываю.

Пуля попадает в ковер рядом со мной. Чувствую жжение в правой руке.

— А. Это привлекло твое внимание, — говорит Франко. — Еще один выстрел, и твоя сестра мертва.

Не нужно оборачиваться, и так ясно, что его пистолет направлен на меня.

Кайли бросает свой пистолет на ковер. Достаточно близко, чтобы я могла подползти…

Она качает головой.

Наши взгляды встречаются. Затем она переводит взгляд на Франко, а потом смотрит вправо от него. — Шесть готово, остался один, — спокойно произносит она, словно считает маргаритки, а не мертвецов.

Франко присвистывает. Слышу позади себя шаги его людей. Кайли встает, привлекая их внимание.

Теперь мой шанс. Медленно продвигаюсь вперед, все ближе и ближе. Пока мои пальцы не смыкаются на рукоятке ее пистолета.

Раздается выстрел. Вздрагиваю, когда мое бедро внезапно обжигает, словно на него упало осиное гнездо. Пуля. — Это царапина… всего лишь царапина… не стоит беспокоиться, — говорю как для Кайли, так и для себя.

— Этот ублюдок выстрелил в нее, — говорит Кайли.

На мгновение все, кроме ожога на моем бедре, словно затуманивает мой разум. Затем в комнате начинается настоящий хаос.

— О, черт, — говорит Кайли, прежде чем навалиться на меня сзади и прижать к полу. Она защищает меня от града пуль, рикошетом разлетающихся по комнате.

Каким-то образом она убедила людей Франко… стрелять друг в друга?

— Я люблю тебя, Мэйдлин, — кричит она мне на ухо. — Я не знаю, чем это закончится. Следуй моим указаниям и делай, что я говорю. Хорошо? Несмотря ни на что.

Мы лежим так, кажется, целую вечность. Она склонилась надо мной, и ее сердце бьется в унисон с моим. Вокруг нас кровь, смерть, разрушения.

Затем чувствую, как она напрягается.

— Нет. Не смей, — выпаливает она.

Рядом с нами на ковер падает тело. Ахаю, увидев лежащего рядом с нами Франко с открытыми глазами и пулей между ними.

— Ты лживый подонок, — кричит Кайли. Она поднимается на ноги, и я чувствую, как ее тяжесть покидает меня. — Франко был моим. Зачем ты это сделал?

Поднимаюсь на колени, стиснув зубы от боли в растянутой коже вокруг раны. Думаю, боль — это мой способ отвлечься. Сосредоточиться на собственной ране вместо того, чтобы мучиться из-за тринадцати мертвецов вокруг меня.

Нас. Смерть окружила нас. Меня. Кайли… и того, из-за кого она так злится…

О. Боже. Мой.

— Он выстрелил в нее, — слышу резкий голос Деклана. Он в ярости, в настоящей ярости. И он здесь.

— Давай проясним. Ты прикончил Франко, потому что он причинил боль Мэйдлин? — Моя сестра удивлена.

А я нет. Вот кто такой Деклан, верно? Убийца. И… Кайли тоже…

Чувствую тепло его пальцев на своей коже, когда он поднимает меня с ковра и ставит на ноги. Поднимаю подбородок, чтобы посмотреть на него.