— Я буду молчать. Но после всего, что произошло, я заслуживаю знать правду.

— Правительства не готовы противостоять новой волне террористов, угрожающих странам по всему миру. Радикалы с извращенным взглядом на мир. Высокосекретные организации, набирающие силу и численность. Повсюду появляются спящие ячейки, из-за чего правительствам приходится изо всех сил пытаться предугадать, когда и где эти радикалы нанесут следующий удар.

— Франко Ди Капитано был одним из них?

— Нет. Но он был их частью. Мы ищем его делового партнера, человека по имени Новак. Ди Капитано был просто еще одним предателем, который хотел получить быструю прибыль, став партнером радикального лидера, преследующего террористические цели. Мы были так близки к взаимопониманию, а потом…

Подтекст очевиден, а потом Кайли все испортила.

Она прикусывает губу, заполняя пробелы.

— Правила ведения войны изменились, — продолжаю я. — Таким группам, как Новак, все равно, кому они причиняют вред и сколько людей погибает.

— Так является ли TORC военной организацией? Вы работаете на правительство США?

— Не совсем. Нас финансирует правительство — несколько правительств. TORC — один из многих частных охранных подрядчиков. Мы работаем вне системы. Вне поля зрения общественности. Следим за этими придурками и пытаемся предугадать их следующий шаг. Иногда мы устраняем их, как я сделал возле закусочной. В демократическом обществе вас воспитывают в вере в справедливость. Право на справедливое судебное разбирательство, право на представительство. Права человека. Мораль. Обычный человек был бы в ужасе от наших действий. Он не понимает, что мы делаем это для его защиты. То, что делает TORC, необходимо.

— Шпион? Солдат?

— Наемник. Нанят для поиска информации. Получил деньги за ликвидацию.

— Значит, TORC — частная компания?

— Да. Хейден устанавливает правила. Мы им следуем. Точка.

— А Кайли нарушила правила, — тихо говорит она.

— Ради твоего же спокойствия я надеюсь, что она найдет способ загладить свою вину перед Хейденом.

Она прижимается ко мне, внезапно погрустнев. Столько всего произошло. Так много всего еще не решено.

— Твоя сестра может сама о себе позаботиться.

— А мы?

Не отвечаю, и мое молчание делает всю грязную работу за меня.

— Теперь я часть этого мира. Нравится мне это или нет. Нравится тебе это или нет. И все же спасибо, что сказал мне правду.

Черт. ЧЕРТ.

— Хорошо. — Она встает и отряхивает ноги от песка.

Сжимаю пальцы в кулак и разжимаю. Сжимаю и разжимаю. Сжимаю и разжимаю. Мое чертово сердце бьется в два раза быстрее, подгоняя мысли. Не могу понять, что она чувствует. Она расстроена? Она понимает? Это… конец?

Прежде чем успеваю себя остановить, вскакиваю на ноги, сбиваю ее с ног и прижимаю к песку.

— Боже, какой же ты упрямый. — Она смотрит на меня снизу вверх с того места, где я прижал ее к песку. — Ты уже закончил бегать?

— Покажи мне, малышка. Научи меня, как заниматься любовью.

— Это простая биология, Деклан, которая начинается прямо здесь.

Она высвобождает руку и кладет ее мне на грудь, прямо над сердцем.

Она высвобождает другую руку. Чувствую, как ее пальцы касаются моего живота, пока она расстегивает мои брюки. Моя эрекция высвобождается, когда я приподнимаюсь, чтобы она могла стянуть ткань с моих бедер.

— Мэйдлин, — хрипло произношу я ее имя, чувствуя, как колотится мое сердце.

— Ш-ш-ш. Позволь мне заняться с тобой любовью.

Быстро обнимаю ее и переворачиваю нас на бок. Она крепко обхватывает мой член и проводит пальцами по всей его длине. Стискиваю зубы, чувствуя, как от ее прикосновений моя эрекция становится все сильнее.

— Все члены такие красивые? — спрашивает она.

— Ты никогда этого не узнаешь, — выдавливаю из себя.

Она смеется. — Мне нравится, что ты такой собственник.

С рычанием переворачиваю ее на спину и стягиваю с нее шорты, а затем прижимаюсь к ее входу, пока мой член не погружается в ее тепло. Мне нужно поскорее войти в нее. Взять все, и даже больше.

— Покажи мне, Деклан. Покажи мне, как сильно ты меня любишь.

Прижимаюсь губами к ее губам. Целую ее, входя в нее, ловлю ее стон своим языком, двигая бедрами и стараясь быть нежным. Она обхватывает меня ногами за бедра и руками за плечи. Целую ее так, словно это в последний раз, но впервые по-настоящему осознаю, что для нас это только начало.

Поднимаю голову, готовый подарить ей три слова, которые ношу в себе с того дня, как увидел ее. Ее глаза широко распахиваются в предвкушении.

Открываю рот, и в этот момент накатывает волна и бьет меня по лицу, наполняя рот соленой водой.

Мэйдлин.

В безумном порыве притягиваю ее к себе. И тут же чувствую, как все ее тело сотрясается от дрожи.

— Черт возьми, — говорю я, но она слишком громко смеется, чтобы меня услышать.

Волна отступает, но она продолжает смеяться. И я поддаюсь этому звуку, как теплым лучам солнца, освещающим нас.

Мы смеемся, пока нас не накрывает вторая волна. Мы смеемся, пока песок не покрывает наши бедра.

Мэйдлин останавливается первой. — В кино занятия любовью на пляже кажутся такими романтичными.

Выхожу из нее, мой член все еще полувозбужден. Но солнце уже встало, и нам пора домой.

Мы быстро одеваемся и, держась за руки, направляемся к моему пикапу.

Но прежде чем мы уедем, моя девушка должна сказать мне еще кое-что. — Пообещай мне еще кое-что.

— Все, что захочешь.

— Сначала ты должен услышать, что это, — говорит она мне, повторяя то же предупреждение, которое я сделал ей давным-давно. — Пообещай мне, что это был последний раз, когда ты пытался защитить меня от самой себя.

— Я обещаю.

Но, Мэйдлин?

— Да?

— Кто достаточно силен, умен, чтобы защитить меня от тебя?

ГЛАВА 34

МЭДЛИН

Дом. Я так давно не чувствовала себя дома. Тот трейлер в Шелби никогда им не был. А прежний, счастливый дом моего детства давно превратился в место, полное печали и боли. Сан-Диего, отели, мотели, Ранчо… Дом стал для меня недосягаемой концепцией.

Я напоминаю себе, что так было не всегда. Как и в лоскутном одеяле мамы, я когда-то была теплой частичкой нашей сплоченной семьи. Любимой. Оберегаемой. Укорененной, словно одно из вековых деревьев на Мэйн-стрит. Как бы пафосно это ни звучало, дом всегда был там, где покоилось мое сердце.

Теперь же мое сердце покинуло Шелби, растворившись в ее великолепных закатах.

Кайли сбежала, но крошечная частичка ее навсегда останется со мной. Наша разлука была неизбежна. Черт возьми, еще до того, как в наши жизни ворвался хаос, мы оба знали, что предназначены для разных мест, разных судеб, разной любви. Но от этого тоска по ней не становится слабее.

И все же… я не одна. Деклан здесь, со мной. Но надолго ли?

Мы останавливаемся у дома в нескольких кварталах от пляжа.

— Пойдем? — говорит он, держа ключи в одной руке. Другой он берет мою ладонь и ведет к входной двери.

— Осмелюсь спросить, чей это дом? — бормочу я.

Он резко останавливается и притягивает меня к себе. Я вздыхаю, прижимаясь щекой к его груди.

— Как только разберусь с Хейденом, отвезу тебя куда захочешь, — говорит он. — Если там будет безопасно… — тихо добавляет он, и его грудь вздымается под моей щекой.

— Я хочу быть там, где ты. Но желательно у воды.

Он усмехается. — Тебе везет.

— Правда?

— Это мое место.

— Правда? — Я перевожу взгляд с дома на него, не веря глазам. Дом будто сошел с открытки — воплощение нежности. Белое крыльцо с решеткой, изящные арочные окна, мятно-зеленый сайдинг и розовые — да, розовые! — ставни.

— Да.

У меня перехватывает дыхание.

— Купил больше года назад. Просто искал повод вернуться домой.

Он привез меня домой. В свой дом.

Он провел краткую экскурсию. Большинство комнат пустуют. Лишь большая кровать в главной спальне, одинокий диван в заводской упаковке да новый кофейник на кухонной столешнице. Во мне просыпается дремавший в «Счастливых Временах» инстинкт обустройства гнезда. Два одинаковых кресла, журнальный столик, красивый ковер на деревянном полу, фотография песчаного пляжа над камином… Женские прикосновения.