Слизывая с пальцев домашнюю глазурь, я старалась не оставить ванильных отпечатков на двух листах бумаги, лежащих передо мной на столе.

Списки, душевный покой, кексы. Идеальное трио.

Вершина первого списка — повод для лёгкой радости. Вакансия продавца в сувенирном магазине при Техасском государственном аквариуме. Хотя придётся иметь дело с плюшевыми акулами, а не с настоящими, я надеялась, что начальник переведёт меня на что-то более подходящее, когда узнает о моём образовании в области морской биологии. То есть как только я получу работу и подам документы в Техасский университет A&M. Но всему своё время.

На всякий случай я записала и другие возможные места: марина «Корпус-Кристи» и приют для животных «Подари лапу». Внизу я добавила: «Связаться с приёмной комиссией». Очевидное, но я записала, чтобы напомнить себе, от чего пришлось временно отказаться.

Я доела последний кусочек кекса и переключилась со списка дел на второй список. Пока я снимала номер в «Инн» на длительный срок, но нужно было искать недорогую квартиру. Деньги у меня были — счёт в Сан-Диего, куда я перевела своё наследство за пару недель до каникул, — но жить в отеле — это не скрываться. Если найду работу в Корпус-Кристи и смогу остаться здесь надолго, я смогу сосредоточиться на более коротком и куда более сложном списке — списке №2: «Разобраться».

Неудивительно, что Кайли была его главной героиней. «Где она?» и «Что она сделала?» выделены в подкатегории. Третий пункт: «Кто хочет причинить мне вред?» От него стрелочки вели к словам «Шелби» и «Кабо». Если бы только я могла соединить точки.

Вздохнув, я встала и отошла от маленького столика к такому же маленькому холодильнику, размышляя о последнем пункте, который нужно было прояснить.

«Мой незнакомец».

Чёрт, после всего случившегося он, наверное, заслужил свой отдельный список. Как он во всё это втянулся? Пока всё, что я о нём знала, сводилось к четырём пунктам:

* Друг Кайли.

* Крайне немногословен, но решителен.

* Мой герой.

* Мой идеал.

Я сделала паузу и покачала головой, аккуратно накрывая оставшиеся кексы плёнкой. С таким же успехом я могла бы добавить в список «сходить к психологу». Он просто мужчина, которого ты возвела на пьедестал. Мужчина, который тебя забыл. Ты сама по себе, Мэделин.

Завтра моя жизнь начнётся заново. Я буду делать то, что люблю, не торопясь, и, надеюсь, со временем и новым взглядом на вещи, я во всём разберусь.

Окно мини-кухни выходило на пляж, и, приоткрыв его, я почти чувствовала запах солёного воздуха. Завтра, обещала я себе, спущусь на пляж и буду вести себя как нормальный человек.

А пока наслаждалась последними лучами заходящего солнца. Несколько подростков пытались кататься на сёрфе в спокойных водах залива. Парочка, идущая прямо под моим балконом, целовалась, выглядя как влюблённые из старого фильма. В остальном пляж был пустынен.

Я закрыла глаза и представила его. Его язык на моей шее, в чувствительной впадинке у основания горла, на верхней части груди. Озорную, игривую ухмылку, которой он одаривал меня, когда поднимал взгляд. Страсть в его глазах, прежде чем он возвращался к ласкам, поглаживаниям, к тому, как он брал в рот одну грудь, затем другую. Его пальцы, скользящие ниже, к животу, к тому месту между ног…

Я провела пальцами по внутренней стороне бедра, предвкушая его прикосновение. Соски затвердели, а внутри стало тепло и влажно. На секунду мне стало жаль, что я не такая дерзкая, как Кайли, или раскрепощённая, как Лусиана.

Я представила, как моё тело замирает, когда он вводит в меня палец, двигая им туда-сюда, туда-сюда. Его низкий, хриплый голос, говорящий, что он возьмёт то, что принадлежит ему, что оттрахает меня всеми возможными способами.

По телу разлилась жаркая волна, сердце заколотилось от возбуждения. Да. Пожалуйста.

Где-то вдалеке заплакал ребёнок. Я открыла глаза. Моего воображаемого любовника не было.

Мне срочно нужен был холодный душ. Влажные фантазии не помогли бы найти ни работу, ни сестру. Двадцать минут под чуть тёплой водой — и я почти выкинула воображаемого возлюбленного из головы. Почти.

Выйдя из ванной в своих гламурных пижамных шортиках и потрёпанной майке, подаренной сестрой много лет назад, я замерла. В воздухе витал едва уловимый аромат — цитрусовый, с отчётливыми, но приятными нотами льняного масла. Похоже на ароматизированное масло для кожи.

Я нахмурилась. Запах был знаком, но я не могла вспомнить, откуда.

Настороженная, я оглядела комнату. Искала что-то, что могло бы вызвать тревогу. Действовала скорее по интуиции, но я уже усвоила, что иногда единственное, на что можно положиться, — это шестое чувство.

Списки лежали именно там, где я их оставила. Спортивная сумка стояла у двери, как всегда, на случай быстрого побега. Заглянув в спальню — единственную комнату кроме кухни, — я увидела, что кровать всё ещё заправлена. Я повесила на ручку табличку «Не беспокоить» — на случай, если кому-то вздумается войти без спроса.

Если кто-то и был здесь, то следов не оставил.

Одна часть меня твердила, что я слишком остро реагирую. После недавних событий я вздрагивала от малейшего шороха. Другая, более логичная, звонила в тревожный колокольчик. Если нужны были доказательства, что что-то не так, достаточно было взглянуть на мурашки, бегущие по моим рукам.

Сделаю глоток воды и ещё раз осмотрюсь.

Я направилась на кухню, налила в бумажный стаканчик воды из мини-холодильника. Заметила неладное только после того, как закрыла дверцу и сделала глоток.

Вернее, заметила, чего не хватает.

Одного кекса.

Он исчез.

А пищевая плёнка, которой я так тщательно его накрыла… была скомкана с одного края…

Стакан выскользнул у меня из рук, вода расплескалась по ногам. Боже, помоги.

Лёгкий шорох позади — единственное предупреждение, прежде чем чья-то ладонь грубо зажала мне рот, а чьё-то тело врезалось в меня сзади, сбивая с ног и отправляя на кухонный пол, где мой подбородок с силой стукнулся о плитку.

Борись! Борись! — кричал мозг, пока я пыталась прийти в себя. Извиваясь под тяжестью, пригвоздившей меня к полу, я пыталась ползти вперёд. Безнадёжная затея — я едва могла собраться с мыслями, не то что двигаться.

Он вжался в меня бёдрами, прижимая мой живот к холодному кафелю. Паника накрыла с головой, усугубляясь ощущением его длинной, твёрдой, горячей плоти, прижатой к моей спине.

Он… огромный. Я перестала дёргаться.

Так вот как всё должно было закончиться? Я потеряю девственность в результате насилия?

Нет. Ни за что.

Я вцепилась зубами в его руку. Он рыкнул и отдёрнул ладонь.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите! — закричала я уже в полный голос, отчаянно. Мир закружился, поплыл.

Он оторвался от меня, перевернул на спину, заломил руки над головой и придавил к полу жёстким толчком бёдер. Он обращался со мной, как с тряпичной куклой.

— Тише, — услышала я его голос. — Мэделин, тише. Меня никто не видел.

Я заморгала. Снова. Его… голос…

Я мотала головой, пытаясь разглядеть его сквозь туман, затягивающий сознание. Едва могла различить высокие скулы, песочно-русые волосы. Его прекрасные зелёные глаза, смотрящие на меня сверху вниз. Если бы не пыталась сохранить сознание, ахнула бы.

Он пришёл.

Мой герой. Мой воображаемый любовник.

— Чёрт возьми, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы коснуться моей щеки. — У тебя кровь.

Мой незнакомец — последнее, что я видела перед тем, как тьма поглотила меня.

Глава 7

Мэделин

Странная эйфория охватила меня прежде, чем я отключилась. Извращённый восторг от того, что должно было быть чистым ужасом. Будто ко мне прикоснулся не сам дьявол во плоти, а падший ангел.

Мой герой. Моя грязнейшая фантазия. Мой преследователь. Он пришёл.

Вот только наше воссоединение оказалось не таким, как в мечтах.