Я хмурюсь, а затем тихо добавляю: — Что я точно знаю, так это то, что она любила Джексона.

Он обдумывает мои слова несколько секунд. — Так же, как Деклан любит тебя? — отвечает он, целясь в яремную вену.

Я задыхаюсь. Он серьезно или просто издевается надо мной? Трудно сказать.

Он проводит рукой по смятым простыням. — Любовь не является частью нашей игры.

Слова, предназначенные для того, чтобы раздавить меня. Как букашку под его модным, начищенным ботинком.

— И что это за игра? — огрызаюсь я. — Потому что, честно говоря, мне надоело быть пешкой в чем-то, чего я не понимаю.

Я пристально смотрю на него, и на моем лбу появляется глубокая складка. Как бы я ни старалась избавиться от этого, с каждой секундой это проявляется, отражаясь в его солнечных очках.

Еще одна пауза, затем он качает головой. — Неважно, — говорит он, легко снимая меня с крючка.

Я расслабляюсь. Ошибка.

— И что ты предлагаешь мне с тобой делать?

— Может, дашь мне немного личного пространства, чтобы я могла одеться? — шучу я, не думая, что он меня послушает.

Он резко разворачивается и идет к двери. — Встретимся на кухне, когда будешь готова. — Затем, к моему удивлению, он выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Я стою и смотрю на дверной проем, гадая, как мне выбраться из этой опасной ситуации. Гадая, сколько времени потребуется Деклану, чтобы вернуться с моей сестрой. Гадая, как мне отвлечь Хейдена настолько, чтобы подсыпать ему в воду немного рофлипнола.

Гадая, когда же это серое облако сменит скрывающийся за ним солнечный свет.

Глава 29

МЭЙДЛИН

Дивы реалити-шоу никого не обманывают. Данные показывают, что женщины решают конфликты в основном путем обсуждения проблем. Мужчины же возвращаются к роли жестоких пещерных людей.

Мир стал бы лучше, если бы мы лучше общались, если бы женщины были главными. И несмотря на предупреждение Кайли о том, что мне предстоит иметь дело с мужчиной, с которым я сейчас встречусь, я полна решимости доказать, что это правда.

Дерзко оптимистично — ну, может, так оно и есть. Этот человек охотится за твоей сестрой.

Будь осторожна.

Будь… внимательна.

Я торопливо натягиваю шорты цвета хаки, свободную темно-синюю футболку и сандалии. Мои волосы собраны в полумокрый хвост. Я не особо наряжалась для встречи с ним, но не я же это затеяла.

Надеюсь, он будет благоразумным. Расправляю плечи и направляюсь на кухню.

Хейден сразу же застает меня врасплох. Он не сидит за столом, как я ожидала, как и Деклан ранее, когда мы решали несколько вопросов. Хейден небрежно прислонился к раковине, скрестив руки на груди. Но в этом мужчине есть что-то такое, что заставляет чувствовать себя так, будто плывешь с акулой.

— Мэйдлин.

— Хейден.

Я проскакиваю мимо него и направляюсь прямиком к холодильнику. — Хочешь пива? — спрашиваю я, игнорируя тот факт, что играю роль хозяйки в его доме. Не дожидаясь его ответа, достаю две бутылки «Короны» из холодильника, откупориваю и протягиваю ему одну. И как можно незаметнее отодвигаюсь подальше от него и сажусь за стол.

Он задумчиво смотрит на бутылку. — Ты что-то подсыпала сюда?

Я бледнею. Боже мой. Как он догадался, что я вообще об этом думала? — Нет. Если не веришь, возьми еще пива. Или, раз уж ты такой консерватор в этом костюме, возьми бутылку воды. Несколько бутылок лежат на полу в комнате Деклана.

— Ты думаешь, я консерватор? — спрашивает он, прежде чем сделать большой глоток пива, которое я ему протянула.

— Нет. Консервативный человек пьет пиво маленькими глотками, — говорю я, выгибая бровь. — Моя соседка по комнате всегда говорила, что о мужчине можно узнать по тому, что он пьет.

— Что еще она могла бы сказать обо мне? — спрашивает он равнодушно, хотя в нем нет ничего беспечного.

Что ты как раз в ее вкусе.

Боже, он такой же. Темноволосый. Сложен как футболист, участвовавший в Чемпионате мира по футболу… В естественном свете, проникающем на кухню, видно, что его костюм плохо скрывает мускулистое телосложение. Этот дурацкий мужской пучок — признак того, что в нем есть дикость? Милая Мэри, этот мужчина — настоящий негодяй, и как раз во вкусе Лусианы.

Что бы я хотела, чтобы он поверил, если бы она сказала о ком-то вроде него?

— Что ты умный мужчина, — бормочу я, приходя в себя. — Что ты прислушаешься к голосу разума.

Он отодвигает тот самый стул, на котором сидел Деклан и сверлил меня взглядом днем ранее, и, крякнув, садится. — Я слушаю.

Сбросьте меня со стула. Неужели все будет так просто? — Моя сестра не нарушает обещаний.

— Я ждал четыре месяца. Я нанял любителей… глупцов… чтобы они нашли ее и дали ей шанс сдаться. Если она невиновна, почему она в бегах?

— Она тебя боится.

— Она умная женщина.

Он делает еще один глоток, потом еще один. В воздухе повисает неловкая пауза, от которой я ерзаю на стуле. Затем он тихо спрашивает: — Кто назвал тебе мое имя?

Уф. Внезапно я понимаю, что не могу дышать. — Кайли?

Я делаю глоток пива, отчаянно надеясь, что алкоголь подействует и успокоит мои нервы.

— Или Деклан? Вижу, любовничек был занят.

Я игнорирую подтекст в его словах и решаю сказать ему правду. — Выжать что-то из Деклана — все равно что выжать молоко из быка.

— Значит, Кайли заговорила.

Я вздыхаю. — Едва ли. Если бы кто-то, кого ты любишь, оказался в опасности, разве ты не предупредил бы его? — пытаюсь я его урезонить.

— Ты честная. И преданная.

— Это единственный способ выжить.

Он фыркает.

— Ты не согласен?

— Никто в этом мире не бывает честным на сто процентов. Что касается преданности… — Кто тебе обо мне рассказал? Кайли? Деклан?

Мой вопрос заставляет его улыбнуться. Но улыбка не доходит до его глаз. — Я открою тебе маленький секрет, Мэйдлин. Мои оперативники почти ничего не делают без моего ведома. Возьмем, к примеру, твою сестру.

— А что с ней?

— Как я уже сказал, ты уже довольно давно занимаешь мое время. Сначала твоя сестра не сообщила мне о твоем существовании — как будто город размером с Шелби может хранить секреты. Я с самого начала знал о твоем существовании. Я просто не видел необходимости делиться этой информацией с ней или с кем-то еще.

Она хранила твой секрет. Она никогда не рассказывала мне о тебе или о том, чем занималась.

А еще есть Диего, мой самый давний и надежный помощник, — добавляет он, поднимая второй палец, как будто перечисляет их проступки, прежде чем продолжить, — который помогает тебе бежать из Мексики.

Моя сестра предупреждала меня, что он манипулятор. Неужели я всего лишь пешка на шахматной доске этого человека?

— Деклан отвез тебя в Калифорнию и высадил у школы. Сначала он навел порядок, если судить по телам местных членов картеля.

Черт возьми. А я-то надеялась, что смогу его переубедить. — Я никого не забыла?

— Забыла кого?

— Список людей, готовых предать меня ради тебя.

— Что бы ты ни думал, пересмотри свое мнение. Я никто.

— Я бы не стал тратить свое время на разговоры с тобой, если бы это было правдой. Больше никого?

— Нет.

— Лжец.

Я хмурюсь, гадая, о ком еще он мог подумать.

— Несмотря на предательство твоей сестры, я оставил тебя в покое. Пока, как я уже сказал, ты не объявилась в Шелби, не взбудоражила людей Франко — как раз в тот момент, когда оседала пыль от предательства твоей сестры, — и не оставила мне другого выбора, кроме как заставить этого предателя действовать.

— Шелби. Все всегда возвращается в Шелби, — хрипло шепчу я.

Потому что если я еще не до конца боялась этого человека, то теперь боюсь.

— Как думаешь, почему Деклан так поступил? Ослушался меня? Действовал за моей спиной, когда я отправил людей, чтобы преподать твоей сестре урок? Препятствовал выполнению их задания? Он думает, я не знаю о Кабо.